Правда в отражении

Лунный свет серебрил стены Выручай-комнаты, превращая её в чертог из лунного камня и теней. Гермиона стояла перед древним зеркалом в тяжелой резной раме, которое сама же и нашла пару часов назад в этом хаосе вещей. Она не знала, зачем подошла к нему снова. Просто проходила мимо, направляясь к выходу, но взгляд зацепился за отражение. Оно было странным. Обычно в этих магических зеркалах люди видели свои самые потаенные мечты: богатство, власть, воссоединенную семью. Гермиона всегда думала, что увидит себя с дипломом министра магии, или с палочкой, заслужившей орден Мерлина первой степени. Но зеркало показывало другое. Она стояла в этой же комнате, прижатая спиной к стене. Её отражение было... другой. Раскрасневшейся, с приоткрытыми губами и затуманенным страстью взглядом. А перед ней, заслоняя свет, стоял он. Драко Малфой. У Гермионы перехватило дыхание. Отражение не врало. Оно показывало ей то, что скрывалось глубоко в подсознании, то, о чем она боялась даже думать наяву. Серебряный Драко в зеркале жадно целовал её шею, одновременно приподнимая её бедро, устраивая её ногу у себя на поясе. — Нет... — прошептала она вслух, но не отвела взгляда. В зеркальной глади её руки уже расстегивали его рубашку, а его ладонь скользила по её бедру, задирая подол школьной формы. Картинка стала непристойно четкой. Она видела, как его пальцы касаются её самой сокровенной плоти, как её отражение запрокидывает голову в беззвучном стоне, как он входит в неё одним плавным, глубоким движением. Комната поплыла перед глазами. Зрелище было настолько реальным, что Гермиона физически ощутила жар внизу живота, тяжесть в груди. Она видела ритмичные движения его бедер, слышала (или ей казалось?) его прерывистое дыхание, видела, как её собственные ноги обхватывают его талию, притягивая ближе, глубже. Это было неправильно. Это был Малфой. Но тело предательски откликалось на картинку. Ей было жарко, тесно в собственной одежде. Она не могла оторваться от созерцания их зеркальных двойников, сплетенных в экстазе. Кульминация в отражении была почти невыносимо красивой — она видела своё лицо в момент наивысшего наслаждения и его торжествующий, полный обожания взгляд. Зеркало помутнело, и видение исчезло, оставив лишь её одну, стоящую посреди комнаты, тяжело дышащую, с пылающими щеками и пульсирующим желанием между ног. — Впечатляет, не так ли? Голос, раздавшийся от двери, полоснул по нервам острее ножа. Гермиона резко обернулась. В дверях Выручай-комнаты, опираясь плечом о косяк, стоял Драко Малфой. Живой. Настоящий. Серебристые глаза горели в полумраке каким-то диким, торжествующим огнем, а на губах играла кривая усмешка. — Сколько ты здесь стоишь? — выдохнула она, чувствуя, как сердце проваливается в пятки. — Достаточно, чтобы понять, что это зеркало... очень честное, — он оттолкнулся от косяка и медленно, хищной походкой, двинулся к ней. — Оно показывает то, чего мы действительно хотим. Не то, что должны хотеть. А то, что жаждем. Он остановился в шаге от неё, почти касаясь. Гермиона не могла двинуться с места, пригвожденная его взглядом. — И что же ты там увидел? — спросила она, поражаясь хрипоте собственного голоса. Драко усмехнулся, скользя взглядом по её губам, по шее, спускаясь ниже, туда, куда только что смотрело зеркало. — То же самое, что и ты, Грейнджер, — прошептал он, делая последний шаг и прижимая её к себе. — Только в этом варианте я подхожу к тебе не в конце. Его рука легла ей на талию, точно так же, как у того, зеркального Драко. — А в самом начале, — выдохнул он ей в губы. Гермиона поняла, что зеркало не солгало. Оно просто показало будущее.