Часть 6. Стерильность мертва

      Николай перегнулся через край шахты, цепляясь пальцами за скользкий трос. Тело мертвеца, застрявшее наверху, источало густой, почти видимый пар аммиачного смрада. В голове всплыл голос профессора из университета: «Чистота рук — это чистота совести хирурга, коллеги». Николай горько всхлипнул, вонзая стальной зажим в раздутый бок трупа. Раздался свистящий звук выходящих газов, и на пол кабины хлынула бурая, маслянистая жижа. Его вывернуло. Николай едва успел отвернуться, содрогаясь в пустых спазмах. Желудок, не видевший еды вечность, горел желчью. — Черт... боже... — он вытирал рот тыльной стороной ладони, глядя на свои руки. Пальцы, которые еще вчера (или когда это было?) держали тончайшие иглы и ласкали страницы книг о бессмертных мастерах, теперь были по локоть в гнилом киселе. Николай зачерпнул горсть этой слизи. Каждое нервное окончание в его мозгу вопило: «Заражение! Сепсис! Смерть!». Профессиональный инстинкт требовал немедленно найти спирт, щетку, горячую воду. Вместо этого он с силой размазал жижу по своей груди. Холодная, липкая субстанция пропитала тонкую ткань пижамы, касаясь кожи. Николай зажмурился, его затрясло в ознобе. Это было физическое унижение. Он чувствовал, как микроскопические частицы распада проникают в его поры. — Коля... — Рик, наблюдавший за этим с койки, выглядел так, будто его сейчас тоже стошнит. Его голос дрожал от ужаса и непонимания. — Что ты... зачем? — Заткнись, Греймс, — прошипел Николай через стиснутые зубы. Глаза хирурга горели лихорадочным блеском. — В моих сказках это называлось «демонической трансформацией». Чтобы выжить среди чудовищ, нужно пахнуть как чудовище. Иди сюда. Он шагнул к Рику, протягивая к нему окровавленные, черные руки. Шериф попытался отодвинуться, вжавшись в матрас, но Николай был неумолим. — Не двигайся. Если хоть один дюйм твоей кожи будет пахнуть мылом или жизнью — нам конец. Он начал методично «красить» лицо Рика, обходя область рта и глаз, но не жалея одежды. Каждое движение причиняло Николаю почти физическую боль — он словно заживо хоронил в этой грязи того чистого, правильного хирурга, которым был всю жизнь. Когда они закончили, в кабине лифта больше не пахло людьми. Там пахло моргом. Николай посмотрел в щель дверей на парковку. Сотни голов всё еще были повернуты к ним. Он глубоко вдохнул зловонный воздух, привыкая к нему как к новому кислороду. — Идем, — Николай схватил Рика под руку, помогая ему сползти с кровати. — Шаг в шаг. Не смотри им в глаза. Представь, что мы — просто два куска мяса, которые забыли закопать.