4. Девушка из окна напротив

Полевые исследования ледников даже для IMBIE — большая роскошь. Благо, современные технологии позволяли изучать таяние и изменение массы ледников в тёплых стенах университета. Когда Армин Арлерт думал об этой иронии, — его губы растягивались в небольшой улыбке. «Забавно, что ледники можно изучать на расстоянии, а есть учёные, которые так и ни разу не съездили ни в одну экспедицию за всю свою научную деятельность. Как иронично». За этими мыслями Арлерт вновь застал себя во время завтрака в большой столовой университета Троста. На третий день работы в IMBIE Армин решил попробовать позавтракать тут, чтобы исследовать и это место. А что, кто сказал, что исследователям нравятся только сухие данные и цифры? Армину нравилось много чего. Он любил жизнь во всех её пониманиях. Любил пробовать новую еду, любил молча гулять и смотреть на небо, независимо от того, насколько оно красиво. Да, и что значит «красиво»? Разве Создатель сделал что-то некрасивым? Разве облака, которые порой затягивают небесную гладь, некрасивые? Они же такие большие и… На самом деле тяжёлые! Арлерту давно не 15 лет, но этот факт каждый раз поражал, ведь облака выглядят буквально как нежная сахарная вата, как они могут весить под несколько тонн? Что значит красиво? Армин не знал ответ на этот вопрос. Когда он выпускался из деревенской школы, весь класс праздновал «вступление во взрослую жизнь». Это празднование включало в себя большую вечеринку, литры алкоголя и неразборчивые связи друг с другом. В сердцах юный Арлерт тоже хотел, чтобы сегодня он получил нежное тепло, уснул в обнимку с какой-нибудь девочкой и впервые поцеловался. Пока его одноклассники мыслили, конечно, куда масштабнее, юноша очень сильно хотел узнать, каково это ощущать нежное тепло от близости с девушкой. От настоящей неподдельной близости, как та, про которую он читал в книгах. Не энциклопедиях о мире, а сказках и романах. Парень заливался краской от одних строк про то, как герои смотрят друг на друга, а стоило кому-то из них взять смелость в свои руки и коснуться объекта воздыхания, как Арлерт мысленно представлял себе это. Настоящая близость — близость душ. Но беда была в том, что этого не хотелось абы с кем. — Армин, ты просто должен увидеть, что она — красотка! И бери, не хочу! — подтрунивал над ним в школе Жан Кирштейн. Этому парню всегда хватало девчачьего внимания, он был тем ещё ловеласом в школе.  — Но… Они же все красивые? — смущённо отвечал Арлерт, на что в ответ получал удивлённые взгляды одноклассников. Армин правда считал всех девчонок, с которыми был знаком, красивыми. Он не восхищался этой красотой, просто признавал её как данность. У него не распирало в груди от взглядов на одноклассниц. Может быть в книгах всё-таки утрируют чувства влюблённости? Может быть в жизни так не бывает, и нужно просто решиться и не искать ту самую? После выпуска из школы мыслями Армина взяла правление учёба. Он не надеялся найти ту самую, но в то же время и просто погрузился в плотную работу. Школа школой, а университетская жизнь стоила намного больших усилий, где Арлерту как никогда пригодилась его тяга к обучению и любовь к самостоятельной подготовке. Руки машинально закидывали хлопья из университетской столовой в рот, а мысль скользнула по девчонкам, с которыми он был знаком в высшем учебном заведении — может он упустил ту самую и даже не заметил? И вспомнить толком никого не получалось. Да, хорошие и милые девушки, но в сердцах он не мог сказать, что хоть кто-то из них смог пробудить в нём фейерверк из чувств. Армин уже и не не верил, что такое возможно, ссылаясь на юношеский максимализм, который пора бы позабыть. А вне университета? Петра, Микаса… Парень отчаянно перечислял в голове всех девчонок, что вообще когда-либо видел. Кажется, он даже вспомнил дочь владельца деревенского рынка, с которой они никогда в жизни не перекинулись даже парой слов. В голове вырисовывался силуэт девушки из окна напротив его кабинета. Хрупкие руки, посупившиеся плечи, усталая стойка на одной ноге, что напоминала цаплю или фламинго. Небрежный пучок, из которого выбивалось несколько прядей светлых волос, что спускались на скулы и обнажённые хрупкие ключицы. Интересно, а волосы такого же цвета, как у Армина? В утреннем освещении этого было не понять. «А ведь она была невероятно красивой». Армин встрепенулся, вытягивая себя из размышлений в реальность. Парень взглянул на наручные часы — ещё есть десять минут до начала рабочего дня. Армин сконцентрировался на хлопьях, ведь хотелось их доесть до того момента, как они окончательно размокнут и превратятся в невкусную склизкую кашу. Запивая всё крепким несладким чаем, Арлерт мысленно простроил маршрут до переговорной, которую Ханджи Зоэ забронировала сегодня для встречи сотрудников отдела IMBIE университета Троста. Встреча проходила довольно буднично, несмотря на то, что Арлерт впервые присутствовал на таковой. Их было 12 человек, четверо из которых скорее всего вообще были аспирантами и не являлись членами IMBIE. Среди исследователей Армин был самым юным. В голове галопом пронеслась мысль: «Интересно, почему Смит пригласил именно меня?». Разные научные сотрудники делились динамикой таяния больших ледников, показывая спутниковые снимки и прикладывая отчётность об изменении средних значений температуры в тех или иных регионах земного шара. Дальше пошла дискуссия о том, что каждый из них покажет на апрельском съезде глобального IMBIE, где должны были собраться исследователи из 14 стран. Чётких критериев не было, а потому фантазии исследователей никто не препятствовал. — Арлерт, расскажите, у вас уже есть что-то на примете? — Эрвин обратился к Армину, отчего последний немного замешкался, ловя себя на мысли, что внешне они с проректором очень похожи. — На самом деле, я уже выбрал предмет для изучения — это ледник Туэйтса. Его в последний раз даже только по спутниковым снимкам изучали около десяти лет назад. Мне кажется большим допущением рассматривать только Пайн Айленд, Деманд и Якобсхавн, — Армин резко замешкался, боясь, что его сейчас поднимут насмех, неправильно декодировав его мысль. — Конечно, я не говорю о том, что их таяние не важно, ведь они одни из самых быстрых в мире, а также вносят значительный вклад в повышение уровня моря. Но я уверен, что ледник Туэйтса также должен находиться под большим вниманием. По исследованиям наших коллег физических океанографов — в море Амундсена есть много тёплых течений, что ставит под вопрос сохранность этого ледника.  За круглым столом продолжали идти разговоры, а Армин пытался выцепить что-то членораздельное из шума. — Хорошо, — ёмко ответил проректор Смит, — спутниковые снимки можешь получить в библиотеке на третьем этаже. Я выпишу тебе доступ к этой части архивов. Скачивать спутниковые изображения нам нельзя из целей безопасности, поэтому, работу со снимками, можешь проводить в библиотеке. Глаза Арлерта наполнились радостью — его первые “запретные” спутниковые снимки! Раньше он писал научные работы, опираясь на открытые данные, но разве было интересно писать о том, что было у всех на виду (просто мало кто на это смотрел). А тут — это же прям какая-то секретная работа!

***

Дальше ранние мартовские дни пошли медленно один за другим. Армин то пропадал в библиотеке, изучая снимки, то подолгу засиживался в своём кабинете. Периодически Арлерт смотрел в окно напротив, трепетно ожидая увидеть уже знакомый силуэт. Иногда он заставал девушку за обедом или ужином и позволял себе задержаться на наблюдении за ней на пару минут. Вечером та никогда не включала верхний свет, поэтому периодически сложно было что-то разглядеть. За несколькими днями исследования девушки из окна напротив, Армин смог сделать несколько выводов: она любит чёрный кофе. Капельную кофемашину Арлерт смог разглядеть, когда девушки не было дома.  «Как можно пить чёрный кофе? Вот это настоящий вкус». Она бегает по утрам. Армин не представлял, что за рабочий график у девушки, который ей позволял возвращаться с тренировок к 11 утра, но закономерность в пробежках уловил почти сразу. Научный долг не позволял наблюдать за ней в открытую, забивая на исследования, но, когда она появлялась на кухне после тренировок, он с теплом это отмечал и углублялся в работу. Она невероятно красивая. Не такая, как все. В этом парень признавался себе с отблеском печали, ведь впервые почувствовал что-то напоминающее на описания эмоций из романов. А девушка была такой недоступной. Вроде он изучает её, но может так и никогда в жизни не увидеться с ней, не поговорить вживую и даже не узнать её имени. Наверняка, оно тоже такое же утончённое и нежное, как она сама. Нет, Армин знал это точно.  Пару раз Арлерт думал, невзначай пойти прогуляться во время её пробежки, в надежде пересечься с ней на улице, но сам старался первые часы работы провести в библиотеке, чтобы не попасть в местный «час пик», когда даже иногда приходилось ждать очереди к компьютеру с нужной ему информацией. Да и что он ей скажет? Армин несколько раз перед сном прокручивал в голове возможный диалог, как он её останавливает на бегу и пытается подобрать слова: «Доброе утро, вы такая красивая…», «Девушка, не хотите познакомиться?» или даже глупое «Я уже полторы недели смотрю на вас каждый день, меня к вам тянет…». Всё это, конечно, романтично, лирично и до банальности глупо. Он же не какой-то герой романа, по которому сохнут девчонки. Да, от того хиплого и маленького школьника уже и след простыл. В университете он ловил на себе влюблённые взгляды девушек и сильно этому смущался. Один раз даже подслушал разговор, где его сокурсница поделилась с подругой, что у Армина очень красивые руки. Парень тогда весь вечер их разглядывал и пытался понять, что с ними не так. С каждым новым днём в этом корпусе всё больше вещей из общежития переезжало в небольшой кабинет Армина: книги, ракушки с поездок на море, несколько рамок с фотографиями, пару плёночных фотоаппаратов. Сегодня Арлерт привёз сансевиерию в горшке и поставил её на подоконник. Взгляд скользнул на окно напротив — пустота. Кухня была убрана, на столешнеце сохла вымытая посуда, пустующая ваза переехала с обеденного стола на подоконник. «В ней бы замечательно смотрелись подсолнухи». Взгляд Армина устремился в небо над восьмиэтажкой. Сегодня было пасмурно, как это обычно и бывает в марте. Совсем скоро его любимый месяц в году — апрель. В апреле воздух в городе пах по-другому. Уже было достаточно тепло, чтобы подолгу гулять, но недостаточно жарко, чтобы прятаться от неумолимой жары. Этот короткий промежуток в 30 дней в году вдохновение захватывало сердце Арлерта. Обычно он старался больше гулять, чаще брать с собой любимый Pentax Espio 115V и фотографировать на плёнку. Армин очень хотел отпечатывать в памяти не какие-то грандиозные события, а обычную жизнь. Будничное щебетание птиц, игру солнечных зайчиков на высохшем от влаги асфальте. Счастливых подростков, которые со всех ног бегут из школы, предвкушая май и долгие каникулы. Когда Армин смотрел на детей, то неловко ловил себя на мысли, что хотел бы быть отцом. Его родители умерли, когда он был совсем крохой, и это оставило неизлечимый шрам на его сердце. Иногда Арлерт фантазировал, как бы нежно обнимал мать, приезжал к ним с папой на каникулах и помогал бы с бытовыми делами. Он хотел узнать, каково это — быть любимым ребёнком. И это не сломило его, как некоторых сверстников. А поселило в сердце мечту о том, что когда-то он станет таким отцом для своих детей. Армин вернулся к сравнению данных, полученных сегодня в библиотеке. Город накрывала постепенно приближающаяся темнота. Не уследя за временем, Арлерт обнаружил, что уже давно остался один на этаже — 614 и 613 кабинеты пустели, и только он сидел за монитором с кипой бумаг. Голову накрывала отдалённая сдавливающая боль, как бы намекающая парню, что на сегодня он сделал уже достаточно. «Интересно, она сейчас там?» Армин поднял голову, чтобы заглянуть в окно напротив, и застал там незнакомку. Она хотела налить себе чай. Кажется, на кухне горела свеча, ведь её силуэт подсвечивался неравномерным светом, который играл на её одежде и коже. Девушка ждала, пока закипит вода и задумчиво разглядывала что-то впереди себя. Когда её нежная рука взяла большой чайник, Арлерт подумал, что под тяжестью воды эта хрупкая и изящная рука вот-вот сломается. Девушка резко подняла голову и повернулась, смотря прямо на него. Армин поймал своими глазами взгляд девушки, а сердце пропустило удар. Ах, вот как это ощущается… В голове моментально перестали вертеться любые шестерёнки, отказываясь помочь парню с дальнейшими действиями, а рука, будто функционируя на автопилоте, медленно поднялась. Армин слабо улыбнулся, всё ещё ощущая как мягкое тепло наполняет его тело откуда-то из глубин грудной клетки и растекается по всему телу. Отдельным жаром отдавали щёки, кажется, Арлерт начал слышать, как кровь пульсирует в висках. Кажется, он даже не моргал, поэтому заметил, как девушка дарит ему ответную улыбку. Интересно, она тоже чувствует это тепло в теле? Незнакомка кивает ему и продолжает смотреть ему прямо в душу. Возможно ли это, если между ними почти 10 метров? Или уже будто меньше? Армину кажется, что они так смотрят друг на друга целую вечность. Непозволительно долго. Да, он много раз в голове прокручивал их первую встречу, но точно никогда не думал о том, что будет пойман за подглядыванием за ней. Вместе с теплом Арлерт резко ощутил в груди тяжёлый камень вины. Армин не находит ничего лучше, чем ретироваться, ведь он не может так бесцеремонно пялиться на свой объект воздыхания. Особенно, когда этот объект смотрит на него. Парень смущённо кивает и пальцем показывает на книгу, давая понять, что ему надо вернуться к работе. Армин медленно переводит взгляд в книгу, делая вид, что читает, но на самом деле — буквы перед ним просто не складываются в слова. Говорят, что во сне мы не можем читать текст, так как в мозгу активны зоны, отвечающие за эмоции и образы. И хуже работают области, связанные с логикой и языком. «Может быть я сплю?». Арлерт просто смотрит куда-то перед собой сквозь книгу, но глаза будто сами хотят дальше смотреть на неё. Такую растрёпанную, домашнюю… красивую? Армин всё же поддаётся порыву и смотрит на неё ещё раз. Она уже увлечена готовкой и мило улыбается сама себе. Армин отмечает, что ему это очень сильно нравится.