Консервы

      Юля, просто Юля.       Колючие валенки практически прыгают по сугробам, пытаясь успеть на захудалую консервную банку, что все кличут «маршрутка». Белоснежные локоны льна, завитые спиралью, немного подпрыгивают в такт шагов своей обладательницы. Их развивает и разбивает холодный сибирский ветер, они подмерзают на морозе, покрываются инеем и напоминают фарфор.       И вот я каким-то чудом втискиваюсь туда, в последний момент перед тем, как двери захлопнулись, громким и характерным для таких вещей шлепком. В нос снова ударяет уже привычная смесь запахов, образуя смрад, от которого хочется отбиться и сбежать, из него можно выловить отрывки из жизни этих, кажется, бесконечных рабочих и бабушек, вечно ошивающихся в больницах, все они в этих несуразных пальтишках, и...       Меня толкают какие-то тяжелые незнакомые руки, и я влетаю и падаю на какого-то парня?