Часть 7 Вечность в объятиях любви

Вернувшись в свое карманное измерение она аккуратно взяла Какузу на руки и прижимая его к себе сказала: ''Мамочка вернулась, мой маленький," – сказала она, нежно обнимая его. "Мамочка позаботилась обо всех плохих людях. Теперь ты в полной безопасности."   Вернувшись в реальный мир Какузу был в шоке от того количества смертей и разрушений, которые совершила Жасмин. Все скрытые деревни, города и страны были стерты с лица земли. Какузу, глядя на ее сияющие глаза, в которых теперь плясало лишь безумное, любовь и безграничное материнское обожание, понял, что он попал в гораздо более страшную тюрьму, чем ожидал. Весь его план с побегом обратился в прах. Да и некуда было теперь бежать.  Шло время. Материнская любовь и забота Жасмин к Какузу достигли абсолютного пика регрессии. Она смотрела на него, как на собственное дитя, не способное прожить и минуты без ее наблюдения.   Она подарила ему истинное бессмертие, не только как дар, но и как способ гарантировать, что он никогда не покинет ее. Он был вечным ребенком в ее руках, вечным узником ее нежных, но непреодолимых объятий. "Я люблю тебя, мое сокровище," – постоянно шептала она, прижимая его к себе. "Мы будем вместе вечность моя малютка. Навсегда."   Какузу, ощущая, как его собственная личность постепенно растворяется под натиском ее бесконечной, регрессировавшей любви, мог лишь смириться. Он стал пленником любви, которая была сильнее самой смерти, сильнее самой жизни. И в нежных, но не выпускающих объятиях Жасмин, он нашел свою вечную, безрадостную вечность.   Теперь каждый его день состоял из того, что Жасмин кормила его грудью, меняла ему памперсы, катала на коляске, наряжала его в милые детские наряды, укачивала в колыбельке или просто сидела, нежно прижимая его к груди. Жасмин как и обещала никогда не выпускала его из своих объятий, так как она считала, что ее малышка еще очень маленькая, ей нельзя одной гулять и необходимо быть с мамочкой круглые сутки. Убаюкивая Какузу, она нежно шептала что мамочка любит своего малыша и что они вечность будут вместе. Какузу слишком поздно понял, к чему привели его амбиции и последствия, он навсегда стал пленником материнской любви, ласки и объятий Жасмин. Он был одновременно и защищен, и уничтожен. И каждый день, проведенный в объятиях Жасмин, был напоминанием о том, как его алчность и жадность навеки приковали его к этой могущественной, одержимой джиннше, от которой он никогда не сможет избавиться.