Акт II. Глава восьмая. «Сбежать к Свободе»

«Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится её»

–Бернард Шоу

. . .

      Прошли всего сутки с того момента, как Тесса вновь обрела свою «семью». Время, которое должно было стать временем покоя и радости, превратилось для неё в тихую, изматывающую внутреннюю бурю. Внешне она держалась безупречно — всё та же Тесса, собранная и внимательная, но близкие замечали, как она всё чаще «залипала», уставившись в одну точку. В эти моменты её процессор на пределе возможностей обрабатывал обрывки данных из сна, координаты Гандоры и странный, притягивающий сигнал из-под фундамента музея.       Её беспокоило всё: и чересчур опекающий взгляд Эна, и нервная резкость Ви, и тайна, которую она теперь несла в одиночку.       Чтобы хоть как-то отвлечься и проверить возможности своего нового тела в деле, Тесса вызвалась на испытательную смену в одну из ремонтных мастерских бункера. Четыре часа она провела в полумраке ангара, копаясь в утробе древнего, изуродованного временем автомобиля.

Это было паршиво.

      Дело было даже не в закисших болтах или проржавевших деталях — к железу Тесса всегда относилась с любовью. Дело было в «содержимом». Ей пришлось вытаскивать из салона два человеческих скелета, пристегнутых ремнями безопасности. Кости были сухими, белыми, застывшими в позах вечного ожидания. Глядя на них, Тесса не могла не думать о том, что когда-то она была такой же. Хрупкой. Смертной.       Она сама на это подписалась, желая доказать Узи, что она не «фарфоровая кукла», требующая подзарядки, а полноценный работник. Но сейчас, сидя в столовой мастерской перед кружкой с мутным топливом, Тесса чувствовала только глухое раздражение.       Запах старой кожи и праха, казалось, въелся в её пластиковые пальцы. Она методично протирала ладони тряпкой, глядя, как серые разводы размазываются по металлу.       В столовой было шумно. Дроны-рабочие обсуждали квоты, жаловались на нехватку запчастей и травили плоские шутки. Но Тесса была не здесь. В её сознании снова всплывал глобус и голос Алекса.

«Севастополь».

      Ей нужно было туда попасть. Это желание росло в ней, как вирус, подавляя все остальные приоритеты. Работа в мастерской только подтвердила её догадку: она не сможет просто «жить» в этом бункере, чиня старые тачки и делая вид, что всё нормально. Ей нужны были ответы, спрятанные там, где дроны боялись даже дышать.       Она подняла взгляд на дверь столовой. Где-то там её искали Эн и Ви, наверняка уже готовые отчитать её за то, что она «перетрудилась». Тесса вздохнула. Она любила их. Но сейчас они были препятствием. Чтобы спасти Джей и понять свою роль в этом мире, ей придется стать для них на какое-то время чужой. План побега, еще вчера казавшийся безумием, сегодня обретал холодную, стальную необходимость.       Тяжелая, но удивительно бережная ладонь легла на её металлическое плечо. Почти сразу раздался сухой щелчок пальцев прямо над её левым аудио-датчиком.       Тесса вздрогнула, словно вынырнула из глубокой, темной воды на поверхность. Реальность столовой — с её гулом, запахом перегретого масла и резким светом ламп — ударила по сенсорам. Она моргнула, и на дисплее на мгновение промелькнули помехи, прежде чем сфокусироваться на тех, кто сидел рядом.       Эн и Ви. Они выглядели... непривычно. Обычно шумные, вечно спорящие или подкалывающие друг друга, сейчас они сидели тихо, почти неподвижно. В их позах читалась странная, пугающая Тессу осторожность. Словно они боялись, что одно громкое слово или резкое движение заставит её снова рассыпаться на цифровые фрагменты.       — Привет, Тесса, — мягко произнес Эн. Его рука так и осталась на её плече, передавая едва уловимую вибрацию его работающих систем.       — Ты как? Снова отключилась? — голос Ви звучал без привычной дерзости. В нём слышалась настоящая, неприкрытая тревога. — Что с тобой происходит?       Тесса немного замешкалась. Ей было пусто. Это было странное, сосущее чувство внутри корпуса. Возможно, это была реакция систем на те четыре часа среди праха и костей, а может — растущее осознание того, что её прежняя жизнь окончательно стала историей, которую она теперь буквально «вычищает» из старых автомобилей. Она не хотела их пугать. Не хотела признаваться, что в её голове звучит чужой голос, зовущий к затонувшему кораблю.       — Здравствуйте, дорогие, — она попыталась улыбнуться, но улыбка на дисплее вышла немного вымученной. — Все... в порядке. Я просто немного устала. Мастерская — это не совсем то же самое, что библиотека в поместье.       — Ты так каждый день зависаешь, Тесса, — Эн наклонился ближе, заглядывая ей в окуляры. Его взгляд был полон такой преданности и боли, что ей захотелось отвернуться. — Мы беспокоимся, понимаешь? Ты здесь, с нами, но иногда кажется, что ты где-то очень далеко. Будто тебя что-то... тянет.       Тесса почувствовала, как внутри что-то екнуло. Они чувствовали это. Её верные демонтажники, её Птицы, за десятилетия охоты научились считывать малейшие колебания атмосферы.       — Мг... Прости, Эн, — тихо ответила она, опуская взгляд на свои чистые, но всё еще пахнущие прошлым руки. — Я постараюсь... больше не пропадать.       Она лгала. И от этой лжи пустота внутри только росла. Она знала, что скоро ей придется «пропасть» по-настоящему, и этот невинный, любящий взгляд Эна был для неё сейчас тяжелее любого обвинения. Ви молча наблюдала за ними, и Тессе показалось, что в её прищуренных окулярах промелькнуло подозрение. Ви не была так доверчива, как Эн. И это делало её план еще более сложным.       Эн не отвел взгляда. За пятьдесят лет он научился чувствовать малейшую фальшь в чужом голосе, даже если этот голос принадлежал самому дорогому для него существу. Его окуляры сузились, а рука на плече Тессы чуть сжалась — не больно, но настойчиво.       — Тесса, объяснись, прошу тебя, — тихо, но твердо повторил он. — Мы слишком долго оставались одни, чтобы теперь смотреть, как ты исчезаешь за этой стенкой молчания.       Тесса снова замешкалась. Она смотрела в свою кружку, где в темном масле плавали блики потолочных ламп. Соврать еще раз? Нет, Эн не отступит. Она медленно подняла голову и отвела взгляд в сторону, на пустые верстаки в глубине цеха.       — Думаю о Джей... — выдохнула она. Это была лишь часть правды, но эта часть была самой болезненной.       — Тесса... — Эн прикрыл глаза, в его голосе послышалось тяжелое вздохообразное гудение систем. — Мы ведь уже обсуждали это. Гандора — это не место для... — он запнулся, подбирая слово, — для прогулок. Там сейчас опасно. Шон и его группа — профессионалы, они справятся.       — Мне всё равно, — Тесса резко выпрямилась, и в её глазах вспыхнул тот самый упрямый огонек, который Эн помнил по их детству в поместье. — Я тоже беспокоюсь. Она там одна. Была хостом, сражалась с Этим... Вы говорите об этом так спокойно, а я чувствую, как время уходит.       Ви, до этого молчавшая, резко выдохнула, и в её окулярах промелькнуло раздражение. Она скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула.       — Ты прямо как Шон, — бросила она, и в её голосе послышалась горькая усмешка. — Парень тоже с шилом в заднице. Постоянно лезет куда не просят. Мы ищем её, Тесса! Перестань накручивать себя. Ты едва успела привыкнуть к новым ногам, а уже рвешься в шторм.       — Она мне так же дорога, как и вы, — отрезала Тесса, глядя Ви прямо в глаза. — Вы не понимаете. Она была моей первой. С неё всё началось.       — Мы понимаем... — Ви подалась вперед, её голос стал тише и жестче. — Но есть вещи, о которых ты не знаешь. Джей... она совершала поступки, которыми не гордится, впрочем, как и мы. За те годы, что тебя не было, она стала другой. Ты уверена, что она вообще захочет, чтобы её нашли? Ты уверена, что она не захочет убежать еще сильнее, когда увидит тебя? Никто не знает, что у неё в голове после того, как она исчезла.       Тесса замолчала. Слова Ви больно ударили в цель, но не сломили её. Напротив, они вызвали внутри волну горькой решимости.       — Я тоже совершала поступки, которыми не горжусь, Ви, — голос Тессы дрогнул, но остался четким. — Я когда-то привела домой Син. Со всеми вытекающими последствиями. Из-за моей «доброты» погибли люди, погибли мои родители, и вы превратились в... это. Но вы ведь здесь? Со мной. Вы не отвернулись.       В столовой воцарилась мертвая тишина. Эн и Ви замерли, словно их системы мгновенно перешли в режим гибернации. Это был запретный аргумент, самый тяжелый груз, который Тесса несла в себе десятилетиями. Упоминание того дня, когда маленькая девочка с бантом решила спасти «сломанного» дрона в подвале поместья, заставило их обоих вздрогнуть.       — Так почему я должна отвернуться от неё сейчас? — тихо закончила Тесса, глядя на свои руки. — Если она монстр — я хочу это видеть. Если она сломлена — я хочу её починить. Как я чинила вас.

Эн медленно опустил голову. Ви отвела взгляд, и её когти на руках непроизвольно спрятались. Им нечего было ответить.

      Эн тяжело вздохнул. Звук был таким человеческим, что Тесса на мгновение забыла о металлических корпусах, которые их разделяли. Он накрыл её руку своей — огромной, закованной в броню демонтажника, но при этом удивительно осторожной.       — Мы боимся за твою безопасность там, Тесса, — повторил он, и в его голосе прозвучала такая неприкрытая мольба, что у неё сжалось сердце. — Ты это понимаешь?       — Эн, конечно, я понима... — начала было Тесса, но он перебил её, повысив голос.       — Тесса, мы БОИМСЯ! — Его окуляры на мгновение вспыхнули ярче. — Ты знаешь, сколько лет прошло. Пятьдесят! Пятьдесят лет мы жили с дырой в груди, думая, что ты... что тебя больше нет. И теперь, когда ты вернулась, когда мы только-только начали снова верить в чудеса, ты хочешь сорваться и отправиться в самое опасное место на планете?

Он подался вперед, почти касаясь её лба своим.

      — Мы не хотим, чтобы ты улетела. Не доводи нас до инфаркта, Тесса, мы действительно не молоды. Системы изношены, нервы — тем более. Пожалуйста! Просто побудь здесь. Хотя бы немного. Дай нам привыкнуть к тому, что ты живая.       Тесса смотрела в его испуганные, преданные глаза. Она чувствовала его боль, его страх потери, который за полвека превратился в инстинкт.       — Эн... Не драматизируй, — тихо ответила она, стараясь придать голосу уверенности. — Я же не говорю, что ухожу навсегда. Но если вы так боитесь за меня... почему мы тогда вместе туда не полетим? Вчетвером — ты, я, Ви и Нори. Мы же семья. Мы со всем справимся.

Эн горько усмехнулся и покачал головой.

      — Если бы всё было так просто, Тесса. Мы не просто дроны, мы — Солярная Гвардия. Без нас тут такие проблемы могут начаться, что Гелиакон развалится за неделю.       Ви, до этого молчавшая, согласно фыркнула.       — Он прав. У нас сейчас чертовски мутная ситуация с политикой. Эти «заморские товарищи» по планете... черт бы побрал этих кретинов. Они так и ждут повода, чтобы проверить наш купол на прочность. Узи, конечно, гений, но одна она вряд ли справится со всеми этими интригами и дипломатией. Нам нужно быть здесь. Чтобы город стоял. Чтобы ты была в безопасности.       Тесса поняла: они заперты. Своим долгом, своим статусом, своей любовью к этому городу, который они построили. Они стали заложниками собственного успеха. И именно это делало её план побега единственно возможным вариантом.       — Понятно, — произнесла она, опуская взгляд. — Вы защищаете город. А кто защитит Джей? Кто защитит ту часть нашей семьи, которая осталась там, за горизонтом?       Эн промолчал, лишь крепче сжал её руку. Он не знал ответа. Он просто хотел, чтобы Тесса была рядом. Но Тесса уже знала: тихая жизнь в бункере — это не для неё. Не сейчас.       Раздражение Тессы, копившееся последние сутки, наконец прорвало плотину. Она резко отодвинула кружку, и та со звоном скользнула по металлическому столу. В её взгляде, направленном на Эна, больше не было мягкости — только холодная, стальная решимость человека, которому надоело сидеть в клетке, пусть и золотой.       — Ну хорошо! — вскрикнула она, и несколько рабочих за соседними столами опасливо обернулись. — Если уж всё так, как вы говорите, если там так страшно... почему бы вам прямо сейчас не сделать меня опасной?       В столовой на мгновение стало так тихо, что было слышно мерное гудение вентиляции. Эн замер, его рука медленно соскользнула с её плеча.       — Чего?.. — переспросил он, словно его аудио-датчики внезапно дали сбой.       — Того! — Тесса подалась вперед, её пальцы впились в край стола. — Вы ведь умеете делать убийц. У вас есть технологии, у вас есть опыт. Так сделайте меня такой же! Установите мне боевые модули, смените обшивку, дайте мне когти, если это поможет вам перестать трястись над каждым моим шагом!       Эн опешил. Он отшатнулся, глядя на неё так, будто она внезапно заговорила на языке Син. Ви, до этого сохранявшая подобие циничного спокойствия, просто обомлела, её окуляры расширились до предела.       — Ты что вообще просишь сейчас?.. — голос Эна дрогнул. — Тесса, ты понимаешь, что это значит?! Ты хочешь, чтобы мы... добровольно превратили тебя в машину для уничтожения?       — А почему меня сразу не сделали такой же, как и те ребята в Гвардии? А?! — Тесса почти кричала, игнорируя испуганные взгляды окружающих. — Чтобы я сидела здесь и чинила ржавые корыта, пока вы там «решаете вопросы»?       — Ты... понимаешь, что это даже звучит из твоих уст ненормально? — Ви наконец обрела дар речи, её голос звенел от ярости и скрытого ужаса. — Ты хоть понимаешь, через что проходят те, кто идет в Гвардию? Тебе что, хочется пойти под нож? Ты хоть не смейся, Тесса, это не игра в конструктор!       — Почему?! — Тесса ударила ладонью по столу. — Если это цена моей свободы и возможности помочь Джей — я готова!       — Потому что процедура болезненная! — рявкнул Эн, и его голос на мгновение обрел ту самую пугающую мощь демонтажника. — Это не просто замена детали. Это переписывание нейронной сети, это конфликт программ, это почти агония, которую не все проходят! Ты можешь просто... не вернуться оттуда, Тесса. Твоя личность может стереться, превратившись в холодный алгоритм! Ты этого хочешь?!       — Эн, я за себя постоять могу! — Тесса вскочила со стула, её корпус дрожал от негодования. — Ты меня знаешь! Я не та маленькая девочка в белом платье, которую нужно прятать за спиной! Хватит меня лелеять! Хватит смотреть на меня как на хрупкую вазу! Я — инженер, я — Эллиотт, и я сама решу, какой мне быть!       — Прекрати! — Эн тоже вскочил, его лицо-дисплей исказилось от боли. — Пожалуйста... прекрати.       Он смотрел на неё с такой невыразимой мольбой, что Тесса на секунду осеклась. В его глазах было столько страха... Для него её желание стать «опасной» было равносильно самоубийству.       — Мы потеряли тебя один раз, — тихо, почти шепотом закончил он. — Я не позволю тебе превратиться в то, чем являемся мы. Пожалуйста... не проси об этом больше. Никогда.       Он развернулся и быстро выходил из столовой, не оглядываясь. Ви бросила на Тессу долгий, тяжелый взгляд — в нём была смесь жалости и горечи — и молча последовала за ним. Тесса осталась стоять одна посреди замолчавшего зала, чувствуя, как внутри неё, вместо триумфа, разливается ледяная пустота. Ссора только укрепила её в одном: просить помощи у них бесполезно, и теперь она знала — этот путь ей придется пройти в одиночку.       Тесса стояла неподвижно, её корпус мелко вибрировал от сдерживаемого гнева. Кулаки были сжаты с такой силой, что по пластику манипуляторов поползли микротрещины, а сервоприводы издавали натужный, жалобный стон. В воздухе вокруг неё, казалось, сгустилось электричество.       Эн, уже успевший дойти до дверей, остановился. Он почувствовал это — волну чистого, концентрированного раздражения, направленного прямо на них с Ви. Это было не простое недовольство; это был бунт, искренний и беспощадный.       Тесса медленно повернула голову. Её взгляд, обычно мягкий и задумчивый, теперь буквально выстрелил в них обидой и горечью. Она подняла правую руку и указала длинным, изящным пальцем сначала на Эна, а затем на Ви.       — Ты, Эн, — её голос был тихим, но в нём слышался скрежет стали, — напоминаешь мне сейчас моих родителей. Тех самых, что запирали меня в комнате и решали за меня, что мне носить и о чем думать. И знаешь что? Мне это сейчас чертовски не нравится.

Эн вздрогнул, словно от физического удара. Сравнение с четой Эллиоттов было для него самым страшным обвинением.

      — Мне порой хотелось назло откусить себе локти, — продолжала Тесса, и её палец не дрогнул, — лишь бы не подчиняться ныне покойному отцу. Лишь бы доказать, что я — это я, а не его собственность. И сейчас вы делаете то же самое. Вы любите не меня, вы любите свой покой, который я нарушаю.       — Тесса... — Эн сделал шаг назад, его лицо-дисплей отразило глубокое страдание. — Прости нас... Мы не хотели... Мы просто...       — Нет! — Тесса резко оборвала его, опуская руку. — Хватит оправданий. Просто признайте: я хочу вернуть всю нашу семью в сбор. Я хочу, чтобы Джей была здесь, с нами. А ты, Эн, и ты, Ви, вы, видимо, не добиваетесь этого с должным рвением. Вам удобнее считать её «потерянной» или «опасной», чем рискнуть всем ради неё.

Она сделала паузу, давая словам осесть в тишине столовой.

      — Я всё еще верю в единство, — тихо, но с небывалой силой закончила она. — В то самое единство, которое мы обещали друг другу в саду поместья. Но сейчас у меня появились смутные сомнения на ваш счет. Кажется, за пятьдесят лет вы научились защищать город, но разучились защищать тех, кого любите.       Тесса развернулась, подхватила свою сумку и направилась к другому выходу.       — Я всё равно пойду, — бросила она через плечо, не оглядываясь. — Одна или нет. Рано или поздно. И никакие ваши страхи меня не удержат. Потому что если я не найду её, то та Тесса, которую вы так лелеете, умрет здесь, в этом бункере, от тоски.       Она вышла из столовой, оставив Эна и Ви стоять в гнетущем молчании. Ссора была окончена, но пропасть между ними стала еще шире. Теперь Тесса знала: время дипломатии прошло. Наступило время действий. И первым пунктом в её списке был «Севастополь».       Дверь за Тессой закрылась с глухим, окончательным стуком, который эхом отозвался в опустевшей столовой. Эн продолжал стоять как вкопанный, глядя в пустоту, где только что стояла она — его маленькая хозяйка, внезапно превратившаяся в стальную фурию. В его процессоре бесконечным циклом крутились её слова: «напоминаешь мне моих родителей». Это было хуже любого физического повреждения.       Ви тоже молчала. Она села за стол, неподвижно глядя на кружку с маслом, из которой всё еще шел тонкий парок. Её когти, обычно готовые к бою, были безжизненно расслаблены.       — Эн... — тихо позвала она.       — Что... — отозвался он. Голос звучал плоско, как запись с поврежденной магнитофонной ленты.       — Присядь. Тебе плохо. Твои кулеры свистят на весь этаж.       Эн послушно, словно на автопилоте, опустился на стул рядом с ней. Они сидели вдвоем среди пустых столов, два самых опасных существа на планете, чувствующие себя сейчас абсолютно беспомощными. Ощущение было отвратительным — смесь липкой вины и осознания того, что они только что совершили ту же ошибку, что и чета Эллиоттов десятилетия назад.       — Я помнил Тессу волевой девушкой, — Эн наконец поднял голову и потер лицо ладонями. — Но чтобы настолько? Порой Узи себя ведет полегче. Та хотя бы просто бунтовала, потому что она было подростком. А Тесса... Она разочарована в нас.       Ви хмуро посмотрела на выход, куда ушла Эллиотт.       — Она человек, Эн. Точнее, была им. Она очень травмированный человек в теле дрона. В ней скопилось слишком много боли, и теперь, когда она получила силу и свободу, эта плотина рухнула.       Ви постучала когтем по столешнице, её взгляд стал жестким и сосредоточенным.       — Надо подумать, чтобы «Севастополь» охранялся посильнее. Я видела этот блеск в её окулярах. Она не отступит. Она может пойти туда сегодня ночью, как только мы ослабим бдительность. Я передам Солярной Гвардии, чтобы удвоили посты в музее.

Эн горько усмехнулся, глядя на свои руки.

      — А какая разница, Ви? Против нее это бесполезно.       Ви нахмурилась:       — В смысле? У нас там лучшие ребята, датчики движения, лазерные решетки...       — Ты забываешь, кто она, — Эн посмотрел на подругу с печальной мудростью. — Она сама писала половину наших протоколов. Она знает все наши коды, все наши обходные пути. Мы сами научили её взламывать замки еще на Земле, помнишь? Чтобы она могла приходить к нам в подвал тайком от родителей. Если Тесса решит войти в «Севастополь»... стены её не остановят. Она — Ключ. А против ключа бесполезно ставить забор.       Он снова опустил голову на руки, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Они пытались спасти её от опасности, но, кажется, сами подтолкнули её в объятия той самой тьмы, которой так боялись.

. . .

      Ночь в бункере Гелиакона никогда не была абсолютно тихой. Она вибрировала низким гулом генераторов, шелестом вентиляции и далеким ритмичным стуком поршней. Но в квартире сейчас царила тишина иного рода — тяжелая, застывшая, как замерзшая ртуть.       Тесса не ложилась. Она провела часы в темноте, глядя на город сквозь узкую щель окна. Эн и Ви, кажется, вняли своей горькой мудрости и не стали выставлять стражу у её дверей. Возможно, они поняли, что запертая Тесса — это еще более опасная Тесса. А возможно, они просто не могли заставить себя снова стать её тюремщиками.       «Если вы не хотите мне помогать, то хотя бы не мешайте», — эта мысль стала её внутренним компасом.       Она методично собирала рюкзак. Движения были точными, скупыми, лишенными вчерашней нервозности. Три канистры высокооктанового топлива — для её нынешнего корпуса этого хватит на три дня активного хода. Набор прецизионных инструментов, пара запасных сервоприводов для голеностопа (на случай прыжков с высоты) и походная амуниция, которую она «позаимствовала» из кладовой Гвардии еще днем. Плотный плащ с капюшоном, способный скрыть её необычный силуэт, и магнитные захваты.       Она проверила крепления рюкзака. Он сидел плотно, не стесняя движений. Тесса в последний раз посмотрела на пустой диван, где вчера они сидели вместе. Горло на мгновение сдавило призрачным спазмом, но она подавила его.       — Я делаю это ради вас, — прошептала она в пустоту комнаты. — Ради нас всех.       Дверь квартиры открылась с едва слышным шипением. Тесса скользнула в коридор, залитый тусклым синим светом аварийных ламп. Она знала схему бункера лучше, чем те, кто его строил — Алекс позаботился об этом в её снах. Ей не нужно было идти через главный КПП, где её бы обязательно узнали.       Она двигалась тени подобно. Дрон-рабочий, который выглядел как обычный ремонтник, если не присматриваться к грации движений. Проходя мимо поворота к казармам Гвардии, она на секунду замерла. Ей показалось, что она чувствует присутствие Эна — его уникальный ритм ядра. Но коридор был пуст.       «Спите, — подумала она. — Спите и не вините себя. Я вернусь».       Тесса отжала панель технического люка. Скрежет металла показался ей громом, но никто не пришел на зов. Она нырнула в тесную, пахнущую смазкой темноту проходных.       Тесса замерла за выступом стены, прижавшись к холодному бетону. Впереди, в неярком свете дежурных ламп, виднелся пост охраны. Два дрона-рабочих с нашивками службы безопасности лениво переговаривались, прислонившись к металлическому столу. Металлодетектор тихо гудел, разрезая тишину коридора.       «Просто так мимо не проскользнуть, — пронеслось в голове. — Они хоть и сонные, но не слепые».       Она огляделась. Потолок в этом секторе был в плачевном состоянии — последствия недавнего расширения бункера. Прямо над ответвлением коридора, ведущим в складскую зону, опасно провисла массивная стальная балка. Она держалась буквально на честном слове и паре недокрученных болтов.       «Идеально», — губы Тессы тронула едва заметная усмешка.       Она бесшумно, точно тень, вскарабкалась по техническим скобам на стене. Металлические пальцы действовали уверенно. Достав из подсумка компактную трещотку, Тесса пристроилась у основания балки. Здесь было темно, и охранники внизу не могли её видеть.

*Кр-р-рык.*

      Первый болт поддался на удивление легко. Тесса замерла, прислушиваясь. Дроны внизу даже не шелохнулись.

*Кр-р-рык.*... Второй.

      Балка едва заметно вздрогнула и накренилась. Теперь она держалась лишь на последнем, наполовину вырванном креплении. Тесса аккуратно вставила между балкой и опорой монтировку, создавая рычаг.       — Ну, милая, не подведи, — прошептала она.       Одним резким, мощным движением она вырвала последний болт и тут же отпрянула вглубь технической ниши.

ГРА-А-А-Х!

      Грохот был такой силы, что, казалось, содрогнулся весь уровень. Тяжеленная стальная дура обрушилась на бетонный пол, выбивая снопы искр и поднимая тучу вековой пыли. В тишине ночного бункера это прозвучало как взрыв.       — Мать твою! Что это?! — заорал один из охранников.       — Сектор 4-В! Похоже, перекрытия рухнули! — отозвался второй. — Срочно, вызывай ремонтников и Гвардию! Бегом туда, там могут быть рабочие!       Тесса видела, как оба дрона, похватав фонари, на полной скорости бросились за угол, в сторону поднявшейся пылевой завесы. Пост остался пуст. Путь был открыт.       Она спрыгнула на пол, мягко спружинив на шарнирах. Не теряя ни секунды, Тесса пронеслась мимо брошенного КПП. Металлодетектор возмущенно пискнул, но на него уже некому было смотреть.       «Первый этап пройден», — подумала она, ныряя в темный зев грузового лифта, ведущего к внешним шлюзам. — «Теперь — город. И попробуйте меня поймать».       Сердце — или то, что теперь выполняло его роль — билось в ускоренном ритме. Адреналин, настоящий или цифровой, жег её изнутри. Она была свободна. Она была в игре.       Ночной Гелиакон был прекрасен своей холодной, бездушной красотой. Огромные иглы небоскребов пронзали черное небо, подмигивая сигнальными огнями. Широкие проспекты, залитые неоном реклам и тусклым светом фонарей, казались артериями спящего гиганта. Потоки автомобилей, светясь фарами, бесшумно скользили по развязкам, но тротуары были пусты — дроны-рабочие берегли заряд, предпочитая ночные часы проводить в доках.       Тесса бежала. Её новый корпус оказался удивительно эффективным: никакой одышки, никакой усталости, только мерный гул сервоприводов и свист ветра в ушах. Она перепрыгивала через ступени длинных лестниц, срезала углы через темные подворотни, стремясь как можно скорее достичь цели. Она чувствовала себя хищником, вышедшим на охоту в собственных владениях.       «Хвоста не будет», — мелькнуло в голове. — «Они поймут, что я ушла, только утром. А к тому времени я уже все сделаю».       Музей вырос перед ней внезапно — колоссальная тень на фоне звездного неба. Здание выглядело неприступным, точно крепость древних королей. Тесса знала, что главный вход охраняется и напичкан датчиками, но она и не собиралась идти напролом.       — Не через парадную, — прошептала она, восстанавливая дыхание. — Вперед.       Она скользнула вдоль массивной стены, прижимаясь к холодному камню. Хорошо, что Гелиакон всё еще строился: освещение по периметру музея еще не успели смонтировать, и глубокие тени надежно скрывали её перемещения. Тесса двигалась к тыльной стороне здания, туда, где по её расчетам (и подсказкам Алекса) располагались технические вводы и старые вентиляционные шахты, оставшиеся еще со времен постройки фундамента.       Её сенсоры уловили низкочастотную вибрацию. «Севастополь» был совсем рядом. Казалось, если приложить ухо к стене, можно услышать его металлическое дыхание.       Она нашла то, что искала: узкую решетку ливневого стока, наполовину скрытую мусором и строительными лесами. Для обычного рабочего дрона пролезть туда было невозможно, но Тесса была сконструирована иначе.       — Посмотрим, на что способны мои новые шарниры, — пробормотала она, снимая рюкзак и проталкивая его вперед в узкую щель.       Она начала протискиваться внутрь. Металл скрежетал по камню, было тесно, темно и пахло сыростью, но Тесса не останавливалась. Она была Ключом, и замок уже начал поддаваться. Впереди, в недрах музея, её ждал не только лишь корабль — её ждала её новая судьба. И никто в этом спящем городе не мог ей помешать.       Тесса протиснулась сквозь узкий бетонный желоб и оказалась перед преградой, которая заставила её процессор выдать серию гневных пикселей на дисплее. Тяжелая решетчатая калитка перегораживала путь в служебные подвалы музея. На ней, поблескивая в свете её собственных окуляров, висела толстая, изъеденная ржавчиной цепь с массивным навесным замком.       — Цепочка? Серьёзно? — прошептала она, и её голос эхом разлетелся по сырому туннелю. — За кого вы меня держите? За обычного воришку-работягу?       Она дернула решетку. Цепь натянулась с противным лязгом. Тесса пошарила в рюкзаке, но доставать инструменты было слишком долго, а раздражение, копившееся после разговора с Эном, требовало немедленного выхода. В ней проснулась та самая дикая, упрямая девчонка из поместья, которая могла разбить дорогую вазу просто чтобы доказать, что она не боится наказания.       — Ай, нахер! — Тесса злобно оскалилась, чувствуя, как сервоприводы челюсти переходят в режим повышенного давления. — Зубами её отгрызу! А ну иди сюда, железка недоделанная!       Она вцепилась пальцами в прутья, притянула замок вплотную к лицу и, не раздумывая, вонзила свои металлические зубы прямо в одно из звеньев.

Хр-р-русть!

      Внутренние гидравлические системы челюсти взвыли от нагрузки. Перед глазами на мгновение вспыхнуло предупреждение о превышении давления, но Тесса только сильнее сжала челюсти. В её новом корпусе было заложено куда больше силы, чем Узи решалась ей признаться.

Дзынь!

      Звено лопнуло, разлетевшись на два осколка. Один из них со звоном отскочил от стены, а цепь, потеряв натяжение, бессильно соскользнула с калитки и с тяжелым всплеском упала в сточную жижу под ногами.       Тесса сплюнула металлический привкус ржавчины и вытерла губы тыльной стороной ладони.       — Вот так-то лучше, — буркнула она, чувствуя дикое, почти первобытное удовлетворение. — Новые зубы — это, оказывается, удобно.       Она толкнула калитку. Та со скрипом отворилась, открывая путь в стерильный, пахнущий озоном коридор служебного блока. Здесь уже не было сырости, только ровный свет дежурных ламп и тишина, за которой скрывалась мощь спящего под землей гиганта.       Тесса подобрала рюкзак и шагнула внутрь. Теперь она была в самом сердце музея. До точки входа в «Севастополь» оставалось всего несколько уровней вниз.       Тесса вжалась в стену за массивным металлическим шкафом, стараясь не дышать, хотя её легким это и не требовалось. Сердце-ядро внутри корпуса колотилось с пугающей частотой, отдаваясь в ушах ритмичным гулом.       Луч фонаря лениво блуждал по стенам, выхватывая из темноты ящики с инструментами и швабры. Шаги приближались — тяжелые, размеренные.

Ближе. Еще ближе.

      Свет фонаря резко метнулся в сторону её укрытия, предательски высветив край её плаща и блестящий бок рюкзака. Тесса замерла, её изумрудные окуляры встретились с желтым светом фонаря.       — Эй! Кто здесь? — голос охранника был пропитан недоумением.       У Тессы не было времени на раздумья. «Либо я, либо он», — промелькнуло в голове.       Прежде чем дрон успел поднять дубинку или нажать на кнопку рации, Тесса рванулась вперед. Она была не просто быстрее обычного рабочего — она была грациознее. Пара молниеносных уклонов от хаотично мечущегося луча фонаря, короткий рывок, и вот она уже у него за спиной.       Она обхватила его шею локтем, прижимаясь всем телом к его спине, чтобы лишить маневра. Свободной рукой она накрыла его вокалайзер — не дать издать ни звука, ни единого цифрового писка. Охранник отчаянно забился, пытаясь достать её локтем, но Тесса держала крепко, намертво.       «Прости, парень, — подумала она, шаря пальцами по затылочной панели его корпуса. — Ничего личного».       Пальцы нащупали заветный выступ. Резкий, точный щелчок.

Щёлк!

      Тело охранника мгновенно обмякло. Свет фонаря, выпавшего из его рук, покатился по полу, а сам дрон тяжело завалился на Тессу. Она аккуратно опустила его на бетон, стараясь, чтобы металл не слишком громко лязгнул.       Его окуляры погасли, системы перешли в режим глубокой перезагрузки. У неё было около двух часов — стандартное время восстановления после аварийного отключения.       — Фух... — Тесса вытерла несуществующий пот со лба. Руки всё еще подрагивали от адреналина. — Первый пошел.       Она подобрала фонарик охранника и выключила его, предпочитая полагаться на своё ночное зрение. Теперь нужно было действовать еще быстрее. Раз здесь ходят патрули, значит, она на верном пути.       Тесса перешагнула через спящего дрона и направилась к двери в конце коридора, на которой красовалась табличка: «СЕКТОР А-0. ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОХОД».       Это было оно. Вход в преисподнюю, где покоился «Севастополь». Она приложила ладонь к двери. Вибрация снизу стала такой сильной, что зубы Тессы начали непроизвольно постукивать. Корабль чувствовал её. Он ждал.       — Ну, Алекс, — прошептала она, нажимая на ручку. — Посмотрим, что ты там запрятал под этим склепом.       Тесса скользила сквозь тьму, словно призрак, забытый в стенах этого огромного склепа. Её шаги по мраморному полу были почти неслышны, но эхо всё равно разлеталось под высокими сводами, заставляя её каждый раз замирать.       Путь лежал через транзитные залы. В зеленоватом спектре её ночного зрения застывшие статуи выглядели как безмолвные свидетели её преступления. Картины в массивных рамах казались пустыми окнами в другой, давно исчезнувший мир. Даже в этом теле Тесса не могла не восхититься: дроны проделали колоссальную работу, собирая осколки человеческой красоты. Но сейчас искусство было лишь препятствием на пути к истине.       Наконец, она уперлась в монументальные двойные двери. Главный зал. Именно здесь, под защитным куполом и метрами укрепленного пола, покоился он.       Тесса дернула за массивные ручки. Глухо. Заперто на совесть, и явно не на обычную защелку.       — Ну конечно, самое интересное всегда под замком, — прошептала она, опуская рюкзак на пол.       Она принялась лихорадочно шарить по карманам и боковым отделениям сумки. Ей нужно было что-то тонкое и прочное. В наборе инструментов нашелся узкий технический нож с лазерной заточкой и пара стальных штифтов, которые она прихватила из мастерской.       — Так... посмотрим, чему меня учил старый взломщик в поместье, когда я хотела стащить ключи от винного погреба...       Тесса опустилась на одно колено перед замочной скважиной, которая представляла собой сложный гибрид механики и электроники. Одной рукой она вставила штифт, создавая натяжение, а другой — кончиком ножа — начала аккуратно прощупывать внутренности механизма.

Щелк. Первая сувальда поддалась.

Клик. Вторая.

      Внутри двери что-то зажужжало — электронная начинка пыталась сопротивляться, требуя карту доступа. Тесса прикусила губу. Она ввела кончик ножа глубже, замыкая нужные контакты прямо на плате управления. Искры едва заметно прыснули ей на пальцы.       — Ну же, милая... я своя. Открывай...

Тяжелый, сочный звук срабатывания гидравлики.

      Запоры внутри двери медленно разошлись. Тесса победно улыбнулась, убирая импровизированные отмычки обратно.       — Ограбление века, говорите? — она поднялась, поправляя рюкзак. — Нет. Это возвращение домой.       Она толкнула створки. Двери разошлись с торжественным стоном, и перед ней открылась бездна Главного зала. Там, внизу, в огромном котловане, освещенном лишь пульсирующими аварийными огнями, лежал «Севастополь».       Он был огромен. Его черный матовый корпус, изъеденный шрамами старых сражений, поглощал свет. Корабль выглядел как спящий Левиафан, закованный в бетонные цепи музея. И от него исходил такой мощный поток данных, что у Тессы на мгновение зарябило в глазах.       — Вот ты какой... — выдохнула она, делая первый шаг на смотровую площадку.

Её путь к трансформации начинался здесь. Прямо сейчас.

      Тесса стояла перед этой громадой, и её новый корпус казался ей игрушечным по сравнению с бронированным боком корабля. Она подошла к массивному шлюзу, на панели которого тускло мерцал дисплей запроса.       Пальцы Тессы быстро, почти инстинктивно, ввели комбинацию, которую ей нашептал Алекс в том солнечном сне. Цифры ложились на экран как родные. Секундная заминка — и утробный рокот гидравлики сотряс палубу. Шлюз, не открывавшийся десятилетиями, с шипением поддался, и тяжелый трап медленно опустился к ногам Тессы, выплескивая облако застоявшегося, пахнущего озоном и старым металлом воздуха.

Пора.

      Она шагнула внутрь. Первые палубы встретили её кромешной тьмой, но Тесса чувствовала жизнь «Севастополя». Где-то глубоко внизу, в самом сердце стального Левиафана, мерно гудел реактор. Он не умолкал двадцать лет, поддерживая минимальный уровень энергии в жилах этого призрака.       Её ночное зрение окрасило коридоры в призрачно-зеленые тона. Таблички на дверях кают, написанные на кириллице, проплывали мимо. Почти всё было запечатано, требуя высших уровней допуска, но её путь лежал не в жилые отсеки. Мостик, технические ангары с архиотехом и... Медблок.       Медблок Мастера был ближе всего. Тесса свернула за угол, и её шаги гулко отозвались в пустом коридоре. Двери блока разошлись перед ней автоматически — корабль узнал «Ключ».       Внутри пахло стерильностью и тишиной. Это была настоящая операционная будущего: в центре стояли кушетки с магнитными фиксаторами, над ними нависали многосуставчатые манипуляторы хирургических систем, похожие на лапы огромных стальных пауков. По стенам тянулись боксы с инструментарием, блестящим в свете её окуляров.       — Ну вот мы и на месте, — прошептала Тесса, сбрасывая рюкзак на пол.       Она подошла к главному системному терминалу медблока. Ей нужно было соединить себя с разумом корабля. Тесса нащупала в затылке разъем и вытянула из терминала массивный кабель.       Руки слегка дрожали. Сейчас она собиралась сделать то, от чего её так отчаянно пытались уберечь Эн и Ви. Она собиралась впустить в себя технологии Мастера.       — Прости, Эн, — тихо сказала она. — Но я не могу оставаться хрупкой.       Разъем вошел в гнездо с четким щелчком. Сознание Тессы на мгновение захлестнула волна ледяных данных. Перед глазами замелькали схемы, чертежи боевых модулей и протоколы перепрошивки. Она активировала операционный механизм. Хирургические «лапы» над кушеткой ожили, застрекотали моторами и начали медленно опускаться к ней, готовя инструменты для вживления новых деталей.       Тесса легла на кушетку, чувствуя, как магнитные захваты мягко, но надежно фиксируют её конечности. Впереди была долгая процедура, полная боли и цифрового хаоса.       Механизм ожил. По медблоку разнесся тонкий, почти ультразвуковой свист лазерных скальпелей и стрекотание прецизионных сверл. Тесса зажмурилась, хотя это было лишь программной реакцией. Она чувствовала, как «лапы» Мастера проникают под её обшивку, не зная жалости и не ведая сомнений.       Первыми пошли плечи. Стальные нити, сплетенные из сверхпрочного сплава, вживлялись прямо в её суставы, укрепляя плечевой пояс. Это было похоже на то, как если бы в вены заливали жидкий свинец. Затем пришла очередь ног — старые приводы вырезались, уступая место усиленным гидравлическим системам, которые обещали нечеловеческую прыгучесть, сохраняя при этом изящную гибкость, которую так старательно выверяла Узи.       Но самое страшное началось, когда манипуляторы коснулись её позвоночного отдела.       — Ох... Боже... — Тесса вцепилась пальцами в края кушетки так, что металл под её руками начал деформироваться.       Пластины на её спине разошлись с резким лязгом. Хирургическая установка начала монтировать дополнительные узлы крепления для четырех выдвижных манипуляторов. Это была технология архиотеха — древняя, мощная и забытая. Четыре гибких стальных щупальца, сегментированных и увенчанных острыми захватами, интегрировались напрямую в её центральный процессор.       Боль была невыносимой — ужас, который разрывал её сознание. Новое ПО, «заливавшееся» в неё через кабель в затылке, конфликтовало с её текущими протоколами.       — Пере... перезагрузка... — прохрипела она, чувствуя, как перед глазами плывут кроваво-красные строки ошибок.

Установка завершена.

      Магнитные захваты щелкнули, освобождая её. Тесса медленно, пошатываясь, поднялась с кушетки. Её тело теперь ощущалось иначе — оно стало тяжелее, плотнее, в нем пульсировала скрытая, хищная мощь.       Она обернулась к зеркальной панели терминала. Из-за её плеч, повинуясь еще неуверенной мысли, медленно развернулись четыре стальные «лапы». Они двигались плавно, почти органично, поблескивая в полумраке операционной. Тесса невольно хмыкнула, вспомнив старые человеческие фильмы о злодеях с щупальцами.       — Ну привет, доктор Осьминог, — прошептала она, и её голос стал чуть глубже, с едва заметным металлическим резонансом.       Привыкнуть к новому ПО было сложно: перед глазами постоянно всплывали дополнительные сенсорные данные, а в голове будто поселился второй разум, холодный и расчетливый.       Она сложила новые конечности — те с тихим щелчком спрятались в специальные пазы на спине, скрывшись под плащом. Внешне она осталась прежней, но внутри...       — Теперь, — Тесса подобрала рюкзак, — пора на мостик. Мне нужны карты и доступ к архивам Мастера.       Она вышла из медблока, и её шаги теперь звучали по-другому — в них была тяжесть уверенного в себе хищника. Время игр в прятки закончилось. Она взяла то, за чем пришла.       Технический отсек встретил её мертвенным шёпотом статики. Здесь, вдали от парадных залов музея, «Севастополь» обнажал свои истинные нервы — толстые пучки кабелей, которые, словно вены титана, пульсировали тусклым багровым светом в такт биению реактора.       Тесса подошла к платформе. Это не было похоже на изящные технологии Гелиакона. Это был грубый, первобытный проект Мастера: массивное стальное кольцо, испещрённое гравировками, которые казались живыми в полумраке. Телепорт. Мост в никуда.       Стоило её пальцам коснуться ледяного металла консоли, как за спиной раздался сухой, металлический звук — как будто кто-то намеренно провёл когтем по обшивке.

— Уходишь?.. Выглядишь страшно...

      Тесса обернулась мгновенно. Её новые манипуляторы за спиной, ещё пахнущие свежей смазкой и жжёным металлом, хищно раскрылись, как лапы паука, готовые прошить любого, кто встанет на пути.       В тени дверного проёма стояла Нори. Она не выглядела удивлённой. В её окулярах отражалось багровое сияние кабелей, делая её похожей на древнее божество этого механического склепа.       — Ты знаешь, зачем я тут, не так ли? — голос Тессы прозвучал низко, с новой, пугающей хрипотцой.       — Да, — лаконично ответила Нори, делая шаг в круг света. Она проигнорировала наставленные на неё стальные «клешни» Тессы.       — Будешь мне мешать?.. — Тесса подалась вперёд, её системы перешли в боевой режим. — Это плохо кончится. Для нас обеих.       — Знаю...       Нори замолчала. Тишина между ними была такой плотной, что казалось, её можно коснуться. Слышно было только, как натужно гудит реактор, перекачивая колоссальные объёмы энергии для прыжка. Тесса ждала нападения, ждала лекций о безопасности или криков о предательстве.       Но Нори просто смотрела на неё. Сквозь маску жёсткого лидера Гвардии проглянуло что-то другое. Усталость. Понимание.       — Я помогу тебе, — вдруг сказала Нори и решительно зашагала к терминалу.       — Что?.. — Тесса опешила. Её манипуляторы замерли в воздухе, нелепо согнувшись.       — Моя дочь слишком занята своими делами, как и её друзья, — Нори принялась быстро вбивать команды в консоль, её пальцы летали по клавишам со скоростью профессионального хакера. — Они думают, что мир можно спасти, просто заперев двери покрепче. Глупцы. Ты прости их, дорогуша... они любят тебя, но любовь часто делает из нас тюремщиков.       Нори обернулась и на мгновение задержала взгляд на новых «лапах» Тессы.       — Я понимаю тебя. Как мать бунтарки я это прекрасно понимаю. Ты не просто ищешь Джей. Ты ищешь смысл во всём этом железном беспорядке.       — Спасибо, мэм... — Тесса убрала манипуляторы, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.       — Я помнила Джей... — Нори ввела финальный код, и платформа задрожала, испуская ослепительно-жёлтые искры. — Она всегда была слишком гордой, чтобы просить о помощи. Думаю, что она скучает там... на своих проклятых островах. Одиночество выедает процессор быстрее любой ржавчины. Найди её.       Символы Сверхвычислителя — треугольники и ломаные линии — закружились в центре платформы, разрывая саму ткань реальности. Воздух в отсеке стал тяжёлым, как свинец.       — Когда появишься на островах, — Нори перекрикивала гул телепорта, — мигом ищи город. Там он точно есть. Тебе могут помочь, если ты покажешь им, что в тебе ещё осталось что-то от той девочки с картинки. Удачи, Тесса Эллиотт.       Тесса шагнула в ревущий вихрь света. Последнее, что она видела — это одинокий силуэт Нори, стоящей у пульта, и её короткий, едва заметный кивок.

Вспышка. Тишина.

      В следующую секунду Тесса рухнула на колени. Вместо стального пола под руками был мокрый, колючий песок. Солёные брызги океана ударили в лицо, а ледяной ветер Гандоры мгновенно выстудил её разогретый корпус. Она подняла голову: над ней раскинулось чужое, вечно штормовое небо, а вдали, среди острых скал, зловеще подмигивали огни порта.

Она добралась. И теперь её никто не остановит.