Часть 1

– Где, чёрт возьми, тебя носит? – рявкнул Джон, когда на его звонок наконец ответили. Он стоял возле входа в зал прилета аэропорта Хитроу, холодный ветер вперемешку с мелким дождем покалывал его щеки. Празднование Рождества у Гарри оказалось гораздо более утомительным, чем он предполагал, и сейчас все, чего ему хотелось, - это рухнуть на такой родной диван с чашкой горячего чая. И Шерлок, который должен был быть здесь еще час назад и отвести его обратно на Бэйкер-стрит. – А! – раздался совершенно беззастенчивый голос на другом конце провода, сопровождаемый слабым звоном пробирок на заднем плане. – Джон. Ты приземлился. – Да неужели? Я дал тебе номер своего рейса неделю назад, и ты пообещал, что будешь здесь! Джон старался, чтобы в его голосе было больше злобы, чем… волнения. Всё потому что опыт научил его, что когда Шерлок забывает о таких «мелочах», как эта, это обычно означает, что он с головой ушел в расследование и, скорее всего, пренебрегает своим здоровьем в процессе. – Мой эксперимент находится на критически важном этапе, Джон. В такие моменты, как этот, время становится довольно относительным понятием, мой дорогой приятель. Шерлок говорил быстро, его речь была слегка рассеянной. – Я компенсирую твои затраты на такси. Возьми два кофе и сэндвичи в Спиди по дороге. Мой с дополнительным… – …тройным эспрессо, без сахара, я знаю. – Вздохнул Джон, прерывая его речь. Всегда было сложно оставаться рассерженным на Шерлока Холмса. Особенно если учесть, что его невероятный мозг работал со скоростью около трёхсот миль в час, а его организм, скорее всего, питался исключительно кофеином и адреналином. – Я в состоянии вернуться сам. Но если дверь не будет открыта, когда я приду, или если ты снова оставишь на моем стуле какой-нибудь сомнительный орган, я обещаю, ты об этом пожалеешь. – Напрасные угрозы. Кроме того, будь осторожен по дороге, Джон. Уровень преступности в Лондоне всегда немного повышается после праздников, хотя риск для тебя ничтожный, ­– С этими словами Шерлок повесил трубку. Джон мог только раздраженно покачать головой, засунуть телефон обратно в карман и поймать проезжающее такси. Даже после всего лишь нескольких дней отсутствия он обнаружил, что скучает по этой хаотичной жизни, наполненной до краев Шерлоком Холмсом. Такси остановилось у дома 221Б. Джон заплатил за проезд, схватил свой чемодан и поднялся по ступенькам. Хорошо. Дверь была не заперта. Он поднялся наверх и был удивлен, обнаружив, что в гостиной, на удивление, «чисто». Если не обращать внимания на предметные стекла для микроскопа, мензурки и печатные платы со спутанными проводами, разбросанные по каждому дюйму кофейного столика. Шерлок стоял у окна спиной к нему, пристально вглядываясь во что-то, чего Джон не мог увидеть. Может, прохожие? – Кофе и сэндвичи, – Джон поставил бумажный пакет на единственный свободный в данный момент участок стола. Шерлок быстро обернулся, его взгляд мгновенно скользнул по своему усталому другу, уже сканирующему информацию, как ходячий детектор лжи. – Ты немного прибавил в весе, Джон. Рождественский ужин у Гарри был явно чересчур калорийным. На тебе новые носки, но ты надел их неправильно. Перед отъездом вы поссорились из-за… твоей привычки во сне? Нет. Из-за того, что ты решил вернуться сюда снова. Значит, она снова пыталась свести тебя с кем-то, и у нее ничего не вышло, я прав? Детектив говорил со скоростью мили в минуту, его бледно-голубые глаза неестественно блестели в свете лампы, пронзительные до такой степени, что казались потрясающими. Джон снял пальто, не обращая внимания на стремительный поток дедукции. – Когда ты в последний раз спал? Шерлок моргнул, явно не ожидая такого начала диалога. – Сон нужен для дефрагментации мозга, а мне это сейчас не нужно. Взгляни на это! – Он широким взмахом руки указал на печатную плату на кофейном столике. – Я усовершенствовал микротоковый мониторинг детектора лжи, а также уменьшил погрешность на… – Шерлок. Джон встал перед детективом, прервав его брожение, и присмотрелся к нему повнимательнее. Темные круги под глазами были такими, какими Джон их никогда не видел, его кожа была бледной в свете лампы, острая, сосредоточенная мания едва скрывала неоспоримое истощение. – Когда ты в последний раз по-настоящему отдыхал? Надлежащим образом. Лег, закрыл глаза, больше чем на два часа? Шерлок скривил губы, его взгляд вернулся к своей экспериментальной установке. – Иногда… в промежутках между размышлениями. – Между размышлениями? – Джон скрестил руки на груди, удивленно приподняв бровь. – Под «в промежутках» ты подразумеваешь те тридцать секунд, которые ты ждешь, пока реагент вступит в реакцию? – Когда мозг обрабатывает информацию в нескольких параллельных потоках, потоки с более низким приоритетом переходят в спящее состояние. Это можно расценивать как… – Расценивать как бред, – Джон закатил глаза, глядя на детектива. Он выхватил черный кофе детектива, подошел к раковине, вылил половину, затем долил молоком из холодильника, добавил ложку сахара, тщательно размешал, а после сунул чашку обратно в руку Шерлока. – Выпей это. Потом ложись. Шерлок уставился на «испорченный» кофе в своей руке с таким видом, словно только что натолкнулся на место убийства. – Джон. Ты все испортил. – Все, что тебе нужно, – это сахар и немного отдыха, а не еще один тройной эспрессо, от которого у тебя пульс взлетит до небес. Джон взял свой кофе, тоже с сахаром и молоком, и сделал большой глоток. Тепло разлилось по нему, снимая усталость от путешествия и тугой узел тревоги в груди. – За какие дела ты взялся? Или их несколько? Майкрофт снова приставал к тебе? Или ты занят каким-то... своим собственным делом? Его беспокойство было неприкрытым, а в его тоне не было и намека на насмешку. Шерлок, наконец, сделал маленький глоток «исправленного» кофе, его лицо скривилось, но он все равно проглотил. – Я сопоставил данные по нескольким потенциальным случаям. Протоколы безопасности баз данных мэрии являются оскорбительно некомпетентными, поэтому я взял на себя ответственность улучшить их. Я также совершенствую модель обнаружения аномалий для сети видеонаблюдения Лондонского метро. И Мориарти, кажется, снова активизировался. Лишь начал, но это нельзя игнорировать. Он быстро рассказал о своих недавних деяниях, одном за другим. Джона охватила знакомая дрожь – в равной степени раздражение и страх. – Шерлок. Ты не можешь взяться за все сразу. Никто не может. Даже ты, с твоим единственным-в-своем-роде гениальным мозгом. – Конечно, я могу! И я должен это сделать. Угрозы могут возникнуть в любой момент. ­– Шерлок поставил чашку на стол и автоматически откинулся на спинку стула. – Самоуверенность ведет к оплошностям, а оплошность ведет к провалу. – Ладно, умник. Послушай меня. Ты не можешь дать больше, чем у тебя есть, – голос Джона смягчился, и он положил руку на плечо Шерлока. – Ты будешь раскрывать дела. Ты всегда совершаешь невероятные, невозможные вещи. Но, загоняя себя в тупик, ты себя уничтожишь. У человеческого организма есть пределы. Даже самая сложная машина в мире нуждается в техническом обслуживании. Тебе не кажется, что я прав? Впервые взгляд Шерлока действительно сосредоточился на лице Джона, вместо того чтобы смотреть сквозь него на эксперимент, находящийся позади. Все тело детектива было напряжено, но спустя долгое мгновение его прямая, напряженная спина расслабилась, совсем немного. – Ты прав, Джон. Надлежащий отдых может повысить эффективность работы в долгосрочной перспективе, – он уступил, что прозвучало крайне неохотно. – Так что насчет сна? – Джон надавил. Шерлок нахмурился еще сильнее. – Ладно. – Хорошо. Потому что, если ты этого не сделаешь, я конфискую весь твой кофеин, выброшу образцы из банок из-под джема и попрошу миссис Хадсон спрятать твою скрипку. – Жестокая тирания! На кой черт я вообще позволяю тебе здесь жить? – Шерлок приподнял бровь, это прозвучало так, словно он жаловался, но в его глазах промелькнула слабая, мимолетная улыбка. – Я могу назвать несколько причин, – мягко возразил Джон, уголки его губ приподнялись в улыбке. – Во-первых, кто-то должен не забывать покупать молоко, платить половину арендной платы и вызывать скорую, когда ты умудряешься чуть ли не умереть с голоду или отравиться. – Хм. Ты приводишь убедительные доводы, Джон, но... Шерлок внезапно протянул руку и схватил друга за запястье, быстро и неожиданно. Джон подался вперед, едва не врезавшись в него, и сумел удержаться на ногах, только ухватившись другой рукой за стену. – Шерлок! Что за хрень ты творишь? – Проверяем, как ухудшается твои равновесие и скорость реакции после семейных посиделок и длительного перелета, – Шерлок говорил совершенно невозмутимо, но легкая складка его рта выдавала его. – Вывод: всё немного снизилось, но все еще значительно выше среднего. И, – его взгляд скользнул по лицу Джона, которое теперь было всего в нескольких дюймах от его собственного, – когда ты волнуешься, твоя правая бровь приподнимается чуть выше левой. Очень тонкая разница, но для меня очевидная. Джон не пытался отстраниться. Он только тихо вздохнул. – Да, я беспокоюсь о тебе, Шерлок, ты невыносимый ублюдок! Ты оставил меня стоять под ледяным дождем в аэропорту! Если ты не собирался приезжать, тебе не следовало обещать, что ты приедешь! Детектив хранил молчание несколько долгих секунд. Единственными звуками в комнате были тиканье часов и слабый, отдаленный гул лондонских улиц. Затем он склонил голову, самую малость. – Мне жаль. Шерлок отпустил запястье Джона и вместо этого быстро, почти рассеянно провел пальцами по складке на плече своего друга, разглаживая ее. – Это была моя оплошность. Это, вероятно, было самое близкое к полномасштабному извинению, которое он когда-либо был способен произнести. Джон снова вздохнул, на этот раз только про себя. Каким-то образом, то ли Джон двинулся первым, то ли Шерлок, даже не задумываясь, направил его, но они в конце концов сели на диван. Джон занял своё обычное место справа, в то время как Шерлок свернулся калачиком на другом конце, как большой кот, который наконец-то выпустил когти, в позе, которая выглядела крайне неудобной, но, очевидно, была идеальной для него, и закрыл глаза. Но Джон знал, что он не спит. Просто копался в своей голове. Этого упрямого человека всегда было нелегко заставить сделать то, что ему было нужно. Джон взял пульт дистанционного управления, включил телевизор и переключился на новостной канал, выключив звук. Время пролетело незаметно. Спустя долгое время Джон оглянулся и обнаружил, что дыхание Шерлока замедлилось, стало глубоким и ровным. Он действительно спал. Джон долго наблюдал за ним. В мерцающем свете телевизора обычная резкость и беспокойство исчезли с лица Шерлока. Он выглядел невероятно юным, почти уязвимым. Его брови были мягкими, больше не нахмуренными, а густые темные ресницы отбрасывали слабые тени на бледную кожу. Это была версия Шерлока, которую мир никогда не увидит. Спокойный, неподвижный, временно свободный от бесконечной гонки своих мыслей. Джона охватило странное, тяжелое чувство, в равной степени ответственность и... привилегии. Он выключил телевизор, оставив комнату освещаться только тусклым светом настенной лампы. Он не сдвинулся ни на дюйм. Вместо этого он глубже вжался в диван и продолжал наблюдать за спящим детективом. Через некоторое время Шерлок пошевелился во сне, его голова наклонилась всего на несколько градусов в сторону Джона. Джон боролся с улыбкой. Он взял с кофейного столика свой кофе, который давно остыл, и сделал маленький глоток. Единственная ясная мысль пробилась в его сознание, простая и неоспоримая. Это оно. Эта хаотичная квартира, эта безумная жизнь, этот невозможный, приводящий в бешенство, незаменимый человек. Каким-то образом, сам того не замечая, это место стало единственным, что он мог назвать домом. Да. Квартира 221Б была тем местом, которому он принадлежал. Что бы ни случилось дальше.