Алкоголь лучшее лекарство

Кашин Коджи имел очень странное расписание сна. Вставать очень рано, ещё тогда, когда все остальные спали, было для него чем-то совершенно обыденным. Поэтому услышать чей-то шорох на кухне в четыре утра было довольно необычно. Это мог быть только Боруто. Стоило ему направиться в сторону света, как показалась кухня, находившаяся в полумраке и освещаемая лишь парой светильников да мигающими лампочками, которые они всё никак не успевали заменить. Златовласый юноша подогревал еду в микроволновке — наверное, самой дорогой и единственной технике во всём здании, которая работала нормально. Проходя на кухню, Кашин Коджи заговорил: — Рановато для завтрака. Боруто обернулся, взглянул на него лишь на мгновение и ответил: — Я и не засыпал, чтобы считать это завтраком. Он пожал плечами. — Тем более на голодный желудок вредно. После этого он снова перевёл взгляд на еду и вытащил её из микроволновки после характерного звука «дзинь». Не то чтобы парень имел привычку долго спать. Наоборот, что было довольно несвойственно людям его возраста, он всегда вставал очень рано. Но четыре утра были необычным временем даже для него. Честно говоря, в более маленьком возрасте Боруто спал много. Но после всех событий, когда ему было страшно засыпать, опасаясь, что Момошики захватит его тело, а затем и после ухода из деревни, не было ни одного дня, когда он мог бы уснуть спокойно, не боясь лишиться жизни. Однако Саске привил ему привычку спать хотя бы пять-шесть часов, и для его организма этого было более чем достаточно. Кашина Коджи, если быть честным, совершенно не интересовало, где и как Боруто спит. Да и где он ходит — тоже. По его мнению, это вообще было не его дело. Он ему не отец и не мать, чтобы учить жизни. Боруто взял разогретый бургер и сел за барную стойку, на которой уже стояла бумажная тарелка с салатом. Кашин Коджи тем временем открыл контейнер с онигири. Боруто доедал бургер, запивая его газировкой из бумажного стакана, стоявшего рядом. Когда еда была съедена, а в стакане осталось жидкости примерно наполовину, наполненной в основном льдом, он поднялся со стула. На мгновение парень замер, скорчившись и схватившись за бок. После этого он подошёл к одной из полок и вытащил маленькую стеклянную бутылочку размером с ладонь. Открыв крышку, он перевернул её над бумажным стаканом. Кашин Коджи приподнял бровь. Взяв стакан, юноша направился к дивану, стоявшему в тёмной части комнаты, и лёг. Только сейчас Кашин Коджи обратил внимание на неестественно бледное лицо парня и тёмные круги под глазами. Подойдя ближе, он произнёс: — Ты же говорил, что жизненно важные органы не пострадали. Боруто, делая очередной глоток через трубочку, тихо ответил: — Не задеты. И кровотечение я остановил. Он приподнял майку, показывая перевязанный бок, и продолжил, скривившись: — Но это не отменяет того факта, что мне, чёрт возьми, больно, даттебаса. Не могу уснуть. Клон легендарного Саннина никак не изменился в лице, совершенно не тронутый его жалобой. Он знал, что парень имел весьма странные отношения с таблетками и поэтому отказывался их принимать, даже если доза обезболивающего наркотика была совершенно незначительной. К тому же Боруто слишком серьёзно относился к своему здоровому образу жизни. Развернувшись в сторону кухни, Коджи произнёс: — Если хочешь, чтобы тебя вырубило, то того, что ты пьёшь, слишком мало. Тем более ты часто пил колу с виски. Копаясь в ящиках, он продолжил: — И в следующий раз, когда решишь не следовать моему плану, вспомни эту боль. Это тебе не Коноха. Боруто предпочёл сделать вид, что ничего не услышал. Он всё ещё жутко злился на то, что старик не рассказал ему весь план в Суне. Если бы не его риск, учитель Конохамару мог быть уже мёртв. Боруто не считал себя неправым. Тот, кто не рискует, не пьёт вино. Поэтому он думал, что Кашин Коджи не решится поднимать эту тему. Но ему было слишком больно, чтобы спорить, поэтому парень решил оставить разговор на потом. Он купил медикаменты, но они помогали слабо. Он был преступником. Его хотели убить все. Даже на чёрном рынке вряд ли кто-то стал бы оказывать ему помощь — награда за его голову была слишком высокой. Шанс того, что его разберут на органы, был куда выше, чем вероятность того, что ему действительно помогут. Впервые Боруто пожалел, что не изучил медицинские дзюцу. И впервые понял, в какой привилегии раньше жил. Получать раны и при этом иметь возможность обратиться за медицинской помощью или просто сходить в больницу — на самом деле было чем-то прекрасным. То, что раньше воспринималось им как нечто обыденное, стало чем-то практически недоступным и очень желанным. Саске успел обучить его мастерству боя, но в плане медицины дал совсем немного знаний. Так и вышло, что весь медицинский опыт Боруто заканчивался уровнем Академии и оказанием первой помощи. Коджи подошёл, держа в руках бутылку какой-то настойки. Боруто поморщился так, словно съел что-то невероятно кислое. — Старик, ты же знаешь, я такое не люблю. Такое только ты и можешь пить. Лучше принеси коньяк, раз уж на то пошло. Седоволосый мужчина покачал головой. — Они из разного сырья. Их нельзя мешать. Тебе потом херово будет. Боруто тяжело вздохнул и перевернул голову на другой бок. — Тогда ещё лучше виски. Мужчина снова вздохнул и направился на кухню. Взяв бутылку виски, он вернулся к дивану, но с удивлением обнаружил, что юноша уже уснул. Отвернувшись к спинке дивана, Боруто тихо дышал во сне. Его светлые брови были нахмурены, создавая ощущение человека, пережившего слишком много бед для своего возраста. Однако дыхание стало ровнее. Кашин Коджи ещё несколько мгновений смотрел на него. После этого он взял лежавшее рядом одеяло и накрыл парня. Напоследок мужчина выключил свет.