ㅤ

ㅤ Ами… Маленькая сестричка лежала в луже крови на полу полуразрушенного дома. Честер молча плакал, стискивая зубы. Его трясло, но сил не было ни разрыдаться в голос, ни дать волю гневу и ненависти. Мечтал порвать в клочья монстра, который вырезал деревню подчистую, пока Честер с другом охотился в ближайшем лесу. Вся деревня. Все. И самый дорогой и единственный член семьи. Всех вырезали. Никого не пощадили. Ни собак, ни кошек. Птицы тоже больше не щебетали. Словно сама Бездна поглотила всё живое. Послышались шаркающие шаги за спиной — медленно, пошатываясь подошёл Клесс. Без того больная мать только что умерла на его руках. Отца он застал уже мёртвым. Ноги не держали, глаза почти не видели. Замер. Невидящими глазами смотрел на малышку Ами. И в памяти проносилось совсем недавнее мгновение, когда Ами подарила самодельную игрушку. Она была так счастлива. Так горда! А теперь лежала холодная… — Оно… — начал Клесс. Язык не поворачивался назвать это существо, нечто, человеком, — может вернуться. Нужно уходить. Движение. Красный Глаз Бога на поясе друга привлёк внимание. Клесс получил его ещё в детстве. Честер никогда не завидовал, искренне радовался за друга. Но теперь… «Мне нужен Глаз Бога… Я должен отомстить…» — навязчивая мысль. И снова Ами. Будто не улыбалась никогда. На лице её застыли мольба и ужас, даже посмертно закрытые глаза не могли их скрыть. «Прошу! — головной болью раздался крик души. — Мне нужен!» Тишина. Мрак. Отчаяние. Честер продолжал сидеть неподвижно и молча. Клесс стоял рядом. Потянулся было к плечу друга, но не нашёл в себе ни решимости, ни сил поддержать. У самого сердце изнывало. Знал, что им ничего не поможет смириться. — Оно… не могло далеко уйти… — слова давались Клессу тяжело. — Мы отомстим, — разделил он с Честером желание. — Непременно, — голосу не хватало сил: боль и беспомощность тушили в душе огонь ненависти и гнева. — М… — безэмоционально согласился Честер, обессиленно держа на руках холодеющее тело сестры. Слегка пошатнувшись, Честер встал, глядя под ноги, на самого дорогого человека, которого безжалостное нечто отняло у него. Нечто до ужаса кровожадное и сильное, уничтожившее разом целую деревню. «Если мы уйдём, их уже никто не похоронит», — понимал он, размышляя спокойно, словно страха больше не существовало. Ничего не существовало… — Идём, не то упустим, — напомнил Клесс. — Да. Погоди немного. Честер отыскал в разрухе плюшевого медвежонка и подложил под руку Ами, устроив на груди. Чтобы скрасил её одиночество на том свете. — Идём, — уже решительно произнёс он, глядя на Клесса. Два лучших охотника Тотиса начали выслеживать свою жертву. Дождь смыл почти все следы, но обострённое трагедией чувство стихий Клесса и внимание к деталям Честера помогли определить верный путь. Тот, кто погубил деревню, никуда не торопился, потому нагнать его не составило труда. На бескрайних зелёных просторах его легко оказалось приметить. Высокий мужчина в чёрной одежде и оранжевом плаще шёл, словно не живой. Длинные светлые волосы окончательно слиплись от воды и беспомощно опускались ниже плеч. Заметив преследование, мужчина медленно обернулся, показывая красивое лицо, частично закрытое маской на один глаз. Необычные зрачки в голубых глазах двум выжившим друзьям было уже не разглядеть издалека. — Попался, — тихо, почти про себя произнёс Клесс, вытаскивая меч из ножен. Честер тоже взялся за лук, готовя стрелу. — Вам лучше уйти, — глубоким голосом произнёс мужчина, тяжело дыша. Он смотрел искоса, опустив голову. На лице его выражалась борьба, не будь дождя, лоб блестел бы от испарины. — И не надейся! — грозно воскликнул Клесс. — Мы заставим тебя заплатить за всё, что ты натворил! — Ты не уйдёшь от нас! — добавил Честер. В глазах мужчины читались боль и сожаление. Хотел он что-то сказать, объяснить, но понимал, что слова его для мстителей — лишь пустой звук. Никто, никогда не услышит его. Внезапно взгляд его изменился. Мужчина выпрямился, посмотрел на двух жалких парней с угрозой и презрением. — Вы смеете бросать нам вызов, повелителю Бездны? — надменно звучали его слова. Демонстративно мужчина создал над рукой шар из тьмы Бездны, сгусток противоречивой и мощной энергии. Друзья замялись: не ожидали столкнуться с настолько грозным врагом. Бездна без того славилась угрозой всему миру, но встретить самого Владыку — шанс на миллион. Вот только о таких встречах не рассказывают. Некому. Честер и Клесс переглянулись. Они без того понимали, что шли на смерть. Так какая разница, кто их противник? Они уже здесь, они уже достали оружие. Они были готовы с той самой секунды, как вошли в разрушенную родную деревню без единой живой души. «За Ами». «За отца и мать». Кивнув друг другу, друзья ринулись в атаку. Клесс рванул вперёд, приближаясь к противнику, пока Честер прикрывал его стрелами. Отскакивающими от барьера вокруг Владыки…  Одной рукой он остановил меч. Грозно раздавив шар тьмы, простым кулаком он ударил Клесса в живот, отправляя в полёт к открывшемуся на мгновение разлому. — Клесс! — только успел крикнуть Честер. Владыка перевёл на него взгляд, собираясь телепортироваться ближе и проучить жалкое существо. Честер приготовился к ближней атаке… Которой не последовало: мужчина схватился за голову, борясь с самим собой. Секундная заминка от непонимания — и Честер вновь целился из лука в мужчину. Последний шанс. Единственный. Он не имел права промахнуться или как-либо сплоховать. И хоть дыхание сбилось, решительность придавала твёрдости рукам и трезвости разуму. Концентрация его была настолько высока, что вокруг него завыл ветер, покрывая стрелу силой Анемо. Честер сосредоточился ещё сильнее, чтобы одним выстрелом наверняка избавиться от Владыки раз и навсегда. И отпустил стрелу, устремившуюся к цели. Мгновение — и мужчина, и стрела исчезли в новом разломе. У Честера не было шанса понять, свершилась ли месть. Да и не так важно то было. Он стоял в полном одиночестве посреди зелёной пустоты, а перед ним завис Анемо Глаз Бога. Машинально Честер взял его, а затем сел без сил. Нервно рассмеялся, пряча лицо за рукой с Глазом Бога. Его слёзы скрывал дождь, но ему всё равно хотелось спрятаться. Исчезнуть. «Моё желание… Глаз Бога… Но какой ценой?..» — стискивал он зубы. Он остался один. Совершенно один. И только ветер пытался поддержать его, успокоить заунывной мелодией. ㅤ