Часть 1

*** — Дрянь! Паскуда! Высокомерная выскочка! — этот мужской крик разносится по всему второму этажу юридического университета. Перед ставшими свидетелями Этого крика студентами и некоторыми преподавателями стоят посередине коридора высокий широкоплечий парень с иссяно-чёрными волосами, пятикурсник Маркус Холст, и низкорослая миниатюрная девушка с ярко-алыми волосами — второкурсница Флок Форстер. — Мог хотя бы придумать какие-то новые прозвища. Но у тебя, я так вижу, совсем нет фантазии, Холст. — медленно проговаривает сложившая руки на груди, наклонившая голову набок и улыбнувшаяся самыми лишь уголками губ Форстер. — Какая же ты дрянь, Флок Форстер! — сквозь зубы выдыхает сжавший ладони в кулаки и скрипнувший зубами Маркус. — Я это знаю, Маркус Холст. Знаю и горжусь собой — Высокомерной Выскочкой... *** — Здравствуй, Форстер! — раздаётся грубый мужской голос. Незнакомый! И НЕ вежливый! — Кто Вы? И почему обращаетесь ко мне на "ты"? — спрашивает спустя минуту полнейшей тишины из-за шока нахмурившийся почти полностью седой мужчина в очках — высокопоставленный чиновник и екс-генпрокурор Филипп Форстер. Привыкший к вежливому деловому строгому общению с Каждым Форстер, мягко говоря, в Полнейшем шоке! Никто и Никогда не обращался к нему Так! Ни когда Форстер был генпрокурором, ни когда только начал карьеру ещё будучи молодым прокурором! В последний раз к мужчине обращались на "ты" ещё в Университете! А это было очень и очень давно! Почти Тридцать лет назад! — Почему Вы молчите? — спустя минуту полнейшей тишины по ту сторону динамики, Вежливо спрашивает Филипп. С динамика сразу же раздаётся... Смех! Громкий! Насмешливый! — Я совсем не понимаю в Кого же пошла твоя дочурка, Филлип? Ты держишь вежливо-деловой тон не смотря на моё хамское отношение, а твоя Флок — высокомерно относится ко всем подряд. Неприятная , не приемлемая, ужасная ситуация, Филипп. Как ты вообще смог упустить момент, когда твой Единственный ребёнок стал настолько высокомерным и эгоистичным человеком? А, Филлип? Как ты Допустил Такое, Филлип Форстер? — медленно проговаривает спустя пару минут непрерывного смеха неизвестный. Повисает гробовая тишина... Филипп сжимает зубы до боли в них, закрывает глаза, опускает голову и сжимает телефон с такой силой, что аж белеет костяшки пальцев! — Зачем Вы позвонили мне? Почему говорите гадости о моей дочери? Чего пытаетесь добиться этим разговором? — спустя пару минут полнейшей тишины, медленно но чётко и твёрдо проговаривает тихо сглотнувший комок страха Форстер. — Просто хочу понять Как такой человек как ты, серьезный, честный и неподкупный, мог воспитать такого алчного, высокомерного и эгоистичного человека как Флок Форстер? Но пока ещё Не понимаю... Но не страшно! У меня есть много времени! И у тебя, надеюсь, также есть время для меня, Филипп... Звонок резко обрывается! Одновременно шокированный и злой Форстер резко убирает телефон от уха, немигающим взглядом смотря на экран смартфона! Пока тот не гаснет! — Что это только что было? *** — Здравствуй, Петра. — шепчет медленно опустившийся на корточки перед могилой и сглотнувший смотревший на надпись "Петра Рал" стеклянным взглядом темноволосый мужчина с шрамами под подбородком и на шее — год как бывший военный Леви Аккерман. Спустя пару минут полнейшей тишины, мужчина наконец-то отрывает взгляд от надписи на могиле! Для того чтобы положить на могилу букет жёлтых тюльпанов! Любимых цветов Петры Рал! Своей невесты! Невесты, которая умерла четыре года назад — из-за пьяного водителя внедорожника, который "влетел" на автобусную остановку! Петра умерла на месте — мгновенно! От полученных травм! А самых ужасным оказалось, что Петра была беременна... Леви мог бы стать Отцом! Леви мог бы стать Мужем! Судьба оказалась Жестока! Звук звонящего телефона с кармана куртки вернул мужчину с болезненно-гнетущих воспоминаний! — Здравствуй, Эрвин... — медленно проговаривает медленно вставший на ноги Леви. — Я нашел для тебя работу, Леви. Телохранителем для дочери чиновника и екс-генпрокурора Филиппа Форстера. — с динамика раздаётся слишком громкий и жизнерадостный голос армейского друга Аккермана — Эрвина Смита. Леви замирает! Филлип Форстер? Да, Аккерман знает Форстера! Лично! Четыре года назад Филипп Форстер, тогда ещё будучи окружным прокурором, вёл дело Саймона Брукса — богача, который убил Петру Рал... Благодаря Форстеру Брукс получил Двенадцать лет тюрьмы! Поэтому Леви Аккерман — Благодарен Филиппу Форстеру! И поэтому... — Куда ехать? *** Дверь квартиры открыл сам владелец — Эрвин! — Это будет тяжёлая работа, Леви. — медленно проговаривает смотревший прямиком в глаза Аккермана Смит. — Я привык к тяжёлой работе, Эрвин. — безразлично говорит смотревший за спину Смита Аккерман. — В Ханджи ночная смена, Кэтрин — на ночёвке в одноклассницы. — сообщает понявший взгляд Леви Эрвин. Аккерман сжимает губы в тонкую полоску и легенько кивает головой. Не хотелось чтобы жена и дочь Эрвина стали свидетелями разговора с чиновником. — Филипп Форстер? — уточняет наконец-то переступивший порог квартиры Смита Аккерман. — На кухне. — сообщает кивнувший головой в конец коридора Эрвин. Леви, кивнув головой, быстро снимает куртку и ботинки и направляется на кухню. Смит, закрыв дверь на замок, направляется вслед за Аккерманом! — Здравствуйте, господин Форстер! — тихо но чётко проговаривает переступивший порог кухни Аккерман. — Здравствуйте, мистер Аккерман! — медленно, тихо и устало говорит вставший из-за стола Форстер. Леви прищуривает глаза и бегло осматривает Филиппа! "Несколько ночей бессонницы из-за страха и переживаний" — понимает тежело вздохнувший и сделавший маленький шаг вперёд Аккерман. — Начните с первого странного звонка, господин Форстер. — жестом руки приглашая Филиппа опуститься обратно за стол, говорит полностью серьёзным твёрдым голосом Эрвин. Форстер, сглотнув и кивнув головой, опускается на стул позади себя и, сложив дрожащие руки в замок на столе перед собой, быстро облизывает нижнюю губу, глухо выдыхает и начинает говорить: — Первый звонок поступил три недели назад. Звонил мужчина. Он... он говорил о моей дочери Флок. Говорил... непонятно и странно. Понимаете, моя дочь достаточно специфический человек. Прямолинейная, резкая, гордая. Да, иногда Флок может вести себя как эгоистка... Часто! Очень часто! Но Флок — мой ребёнок! Моя единственная дочь... Кхм! Так вот этот чело... этот мужчина говорил о том что не понимает как я допустил чтобы у Флок был Такой характер... Второй... второй звонок был следующим вечером. Тот же мужчина, те же слова. И так на протяжении нескольких вечеров... Затем... неделю назад среди ночи мне позвонила какая-то женщина и попросила не покидать дом утром. Я... я проигнорировал! Не думал что это Серьёзно! Поехал утром на машине... за рулём! Дал водителю пару дней отпуска. У Стива годовщина свадьбы... Кхм! Так вот когда я пытался припарковаться, тормоза не слушались. Я врезался в дерево. К счастью, без травм. Когда полиция осматривала автомобиль, выяснилось что тормоза — подрезаны. Тем же вечером эта женщина позвонила и... её тон был злым! Она меня обругала! Нецензурной лексикой... кхм! Больше она не звонила. А тот мужчина — каждый вечер звонил и говорил о моей дочери как о ошибке, мусоре и якоре, что тянет меня на дно. Я потерял контроль над своими эмоциями и пару раз обматерил его! Оказалось, именно Это и стало для него Подтверждением что моя дочь — ненужный груз в моей Идеальной жизни! И... и... шесть дней назад начали приходить письма с маршрутом передвижений Флок. Все её передвижения! А... а три дня назад — фотографии. Фотографии с университета, с парка, с кафе, с кинотеатра! Все передвижения моей дочери я видел на фотографиях! Это меня пугает! Я боюсь за Флок! Я не могу спать, есть, работать! Боюсь каждого звонка! Помогите мне защитить Флок! Потому что то что происходит — только начало! Моя дочь — Мишень! Договорив, Филипп невероятно сильно дрожащей рукой кладет на середину стола листок с сложенных с вырезанных с газет и журналов букв четыре предложения: "Флок Форстер — Высокомерная Выскочка. Ты будешь благодарен, когда она исчезнет. Флок Форстер — Мишень. Отсчёт пошёл" ***