15. Одиночество в волнах

Рей всегда знал, что у Госпожи Фортуны великолепное чувство юмора. Стоило союзникам хоть немного друг к гругу привыкнуть и расставить все точки хотя бы над "если", как на шхуне появилось новое лицо. Вернее, они опять подобрали найденыша. Ранним утром не могло быть ничего приятнее, чем стоять на палубе и дышать солёным ветром. Кога уступил Рею вахту, и, отчаянно зевая, отправился досыпать. Солнце ещё не пекло так сильно, что радовало душу и кожу. Море отливало насыщенной синевой в тон небу, так что оказалось несложно заметить нечто тёмное, покачивающееся на волнах справа по борту. Рей подождал, пока не окажется ближе. (Ах, как пригодилась бы труба!) А затем метнулся к мачтам. – Подъём, салаги! За бортом человек! Ложимся в дрейф! Близнецы по команде вынырнули откуда-то из недр судна, и споро принялись за дело. Довольно скоро на борт был поднят смуглый юноша, чудом державшийся на обломке боги знают, сколько. – Ты либо удивительно крепкий, либо удивительно везучий. – заметил Рей, разглядывая спасённого. – Расскажешь, что случилось? – М-меня зовут Адонис. – юноша отпил из кружки. Алкоголь и одеяла согревали продрогшее тело. – Корабль попал в шторм, я... не знаю... наверное, только я жив. Адонис говорил неуверенно, что можно было списать на последствия нахождения в воде. Но чуткое ухо Рея уловило небольшой акцент. К тому же, цвет кожи... – Это был корабль работорговцев? – тихо, но чётко сорвалось с губ. Адонис поднял взгляд, – глаза что два фонаря, – и медленно кивнул. Рядом сочувственно вздохнул Каору. В Анистаре не было рабов, но в близлежащих землях торговля продолжалась. А через это море пролегал торговый путь. – Ну что ж. – Рей поднялся, похлопав Адониса по плечу. – Добро пожаловать на борт. Теперь ты – свободный гражданин.