20. Здесь годы бьются о штевень

Грудная клетка размеренно вздымалась, вдыхая с упоением солёный воздух. Пальцы касались краёв ракушки, теребили верёвку, помогая распутывать память. Ухо уловило шлепок – сушёная рыба вывалилась из передвигаемой бочки. Или кто-то снова забрался туда ловкой рукой? Должно быть, Каната готовил обед. – Сюда! Осторожнее, Адонис... – снизу, из камбуза послышался оклик Каору. По палубе протарабанили чьи-то шустрые шаги. Нацуме снова что-то придумал, и спешит показать? Рей по-кошачьи приоткрыл один глаз: две рыжие макушки носились от одних снастей к другим. Взгляд метнулся к штурвалу. Стоило прищурить глаза, и пепельные волосы начинали отливать благородным серебром. Но здесь обмануться было невозможно: Ватару был заметно выше Коги, и его грива волос развевалась даже в безветренный день. Рей отложил кулон. Нашёптанная ветром и состоянием полудрёмы, в голове всплыла старая сказка: Один человек мечтал сколотить состояние, выбраться в город и построить там жизнь. Он черпал решетом песок в надежде увидеть проблеск золота, схороненного в реке давным-давно. Но тот всё утекал и утекал, вместе с молодостью и жизнью. И однажды человек пригляделся к своему отражению в воде, и обнаружил себя стариком. После пробуждения Рея не покидало чувство неумолимого течения времени, похожего на такой вот песок. Может, и он уже совсем старик, ничего не успевший за жизнь? Глупости... Какие глупости могут лезть в разморённую солнцем голову. Ну-с, где там его любимая треуголка?...