Блеск бала в тени заговора.

Девушка осторожно уложила волосы в высокую, сложную прическу — несколько прядей были намеренно оставлены свободными, чтобы смягчить строгий образ и подчеркнуть изгиб шеи. Макияж она выбрала холодный, почти ледяной: тени цвета мокрого асфальта и серебра заставили её голубые глаза сиять с пугающей интенсивностью, словно два сапфира под толщей воды. Последний штрих — капля духов с нотами полыни и ночного жасмина. Девушка взглянула в зеркало. Из него на неё смотрела не просто ведьма, а женщина, готовая встретиться со своим прошлым лицом к лицу. Когда Кира вошла в особняк Майклсонов, её сразу обдало волной тепла, ароматом дорогого парфюма и приглушенным гулом сотен голосов. Зал был переполнен. Здесь были все: сливки общества Мистик-Фоллс, напуганные, но завороженные горожане, и, конечно, те, кто скрывал клыки за вежливыми улыбками. Она видела знакомые лица — Кэролайн, сияющую в своем платье, шепчущихся в углу Мэтта и какого-то парня, но было и много незнакомых лиц. — Выглядишь ослепительно, Кира. Этот цвет… он определенно тебе к лицу. Она обернулась. К ней шел Элайджа. В классическом черном костюме, с идеально уложенными волосами и безупречной осанкой, он казался воплощением благородства, которое так редко встречалось в этом мире. — Благодарю, Элайджа. — Кира слегка склонила голову, позволяя легкой улыбке коснуться губ. — Твой наряд тоже не оставляет сомнений в том, кто здесь истинный хозяин. Они медленно двинулись вглубь зала. — Как настрой? — спросил Элайджа, его голос звучал ровно, но Кира уловила в нем нотку напряжения. — Бал в честь воссоединения семьи — звучит почти как сказка, не так ли? — Скорее как начало захватывающего триллера, — парировала Кира. — В Мистик-Фоллс «семейные праздники» редко заканчиваются просто десертом. Элайджа негромко рассмеялся. Проходящий мимо официант предложил им поднос, и они взяли по бокалу шампанского. Золотистые пузырьки весело плясали в хрустале. — Ты выглядишь спокойной. — заметил Элайджа, пригубив напиток. — Хотя я знаю, что присутствие моей матери должно вызывать у тебя… вопросы. — Вопросы — это мягко сказано, Элайджа. — Кира понизила голос, делая вид, что рассматривает лепнину на потолке. — Эстер вернулась из небытия. Это не просто чудо, это тектонический сдвиг в мире магии. И то, что она решила собрать всех здесь, под одной крышей… это либо жест великого милосердия, либо начало конца. — Моя мать всегда была склонна к драматизму. — Элайджа внимательно посмотрел на нее. — Но она утверждает, что хочет мира. — Мир — дорогой товар. — отрезала Кира. — Особенно когда за него платит ведьма её уровня. Элайджа хотел что-то добавить, но его взгляд скользнул за плечо Киры. К нему подошел один из гостей с каким-то вопросом. — Прошу прощения, Кира. Обязанности хозяина зовут. Он вежливо кивнул и отлучился. Кира осталась одна. Она не стала терять времени и медленно пошла вдоль стен, осматривая зал. Она чувствовала магию, разлитую в воздухе — густую, древнюю, пахнущую землей и кровью. Это была магия Эстер. Внезапно музыка стихла. Внимание всех присутствующих переключилось на парадную лестницу. Там, наверху, застыла вся семья Майклсонов. В центре стояла Эстер — величественная, в длинном платье, с лицом, не тронутым временем, но глазами, в которых отражались тысячелетия. По бокам от нее расположились сыновья и дочь: Никлаус с его вечной полуухмылкой, суровый Финн, безупречный Элайджа, дерзкий Кол и прекрасная Ребекка. Элайджа сделал шаг вперед и заговорил. Его голос, усиленный акустикой зала, разнесся по особняку. Он говорил о семье, о прощении, о новом начале для их рода. Его речь была идеальной, как и всё, что он делал. — А теперь, — заканчивал он. — я прошу вас пройти в соседний зал. Да начнется танец! Оркестр заиграл классический вальс. Кира оказалась в кругу танцующих. Её первым партнером стал Элайджа. Они двигались в такт музыке молча. Ни лишних слов, ни долгих взглядов — только формальный танец, предписанный этикетом. Кира чувствовала тепло его руки на своей талии, но её мысли были заняты Эстер, которая наблюдала за гостями с балкона. Музыка сменила ритм, и пары начали меняться. Кира почувствовала, как её руку перехватила другая ладонь — более хваткая и бесцеремонная. — А я всё гадал, когда же мне повезет. — раздался над ухом насмешливый голос. Это был Кол. Его глаза блестели от азарта, а на губах играла опасная улыбка. — Мы знакомы, милая ведьма? — спросил он, кружа её в танце. — Лицо кажется знакомым, но память… ох, эти столетия в гробу немного путают мысли. — Мы виделись совсем недавно, Кол. — спокойно ответила Кира. — В тот вечер, когда Элайджа и Деймон вынули клинки из тебя, Финна и Ребекки. Кол прищурился, припоминая. — Ах, точно. Поместье Клауса. Хаос, крики, семейные разборки… Ты была с тем дерзким брюнетом? — С Деймоном Сальваторе. — подтвердила она. — У нас не было возможности представиться официально. Вы все были слишком увлечены желанием убить Никлауса, поэтому мы решили, что нам лучше уйти. — Разумное решение. — хохотнул Кол. — Никлаус в гневе — зрелище на любителя. Но сегодня мы все — одна большая счастливая семья. Ты веришь в это? — Я верю в то, что вижу, Кол. А вижу я многое. Танец снова сменил партнеров. На этот раз Кира оказалась в объятиях Деймона. Он выглядел непривычно серьезным в своем смокинге. — Ты видела это? — спросил он вместо приветствия, кивнув в сторону Елены, которая танцевала с Клаусом. — Видела что? — не поняла Кира. — Эстер прислала Елене личное приглашение. Сама. Курьером. — Деймон недовольно поморщился. — Зачем древней ведьме звать двойника на семейный ужин? Кира почувствовала, как внутри всё похолодело. Это был последний кусочек пазла. — Это подтверждает мои худшие опасения, Деймон. — сказала она, глядя прямо в его глаза. — Эстер вернулась не для того, чтобы печь пироги своим детям. Двойник — это ключ к любой серьезной магии Майклсонов. Если она здесь, значит, ритуал уже начался. Ведьма бросила взгляд на Эстер. Старая ведьма слегка улыбнулась, и Кире показалось, что этот взгляд предназначался именно ей. Игра началась, и ставки в ней были выше, чем просто жизнь или смерть. *** Музыка внизу продолжала играть, но здесь, на втором этаже особняка Майклсонов, звуки праздника казались приглушенными, словно отделенными невидимой стеной. Кира проводила взглядом Елену Гилберт. Двойник выглядела так, будто только что увидела призрака — бледная, с застывшим в глазах страхом, она едва не задела Киру плечом, проносясь мимо. Кира не обернулась. Она знала, что там, за тяжелой дубовой дверью, ждет та, кто когда-то лишила её самой сути. Она постучала. Коротко. Уверенно. — Войдите. — раздался спокойный, властный голос. Она переступила порог. Комната была пропитана терпким, горьковатым запахом жженого шалфея. На столе догорала записка, превращаясь в серый пепел, а пучки трав, разложенные по углам, создавали ту самую изоляцию, о которой говорил Элайджа. Здесь их не услышал бы даже самый чуткий вампирский слух. Эстер Майклсон стояла у окна, выпрямив спину. Когда она обернулась, её взгляд был холодным и оценивающим. — Ты ничуть не изменилась, Эстер. — произнесла Кира, проходя вглубь комнаты. Её голос звучал ровно, без единой нотки страха или почтения. — Всё та же тяга к тайным разговорам и маска праведности. Эстер прищурилась, вглядываясь в лицо гостьи. В её памяти всплывали столетия, лица, заклинания... и вдруг её зрачки расширились. — Кира, — имя сорвалось с губ древней ведьмы как шелест сухих листьев. — Я полагала, ты давно оставила этот мир. Или, по крайней мере, смирилась со своей участью. — Забавно. Разве не ты пыталась на меня воздействовать в ту ночь, когда Никлаус разгадал загадку о гибридах? Не ты тогда вновь нарушила баланс, помогая Вики Донован вернуться в этот мир, ради своих целей? Древняя ведьма поняла что ее лживые слова о незнании происходящего, были раскрыты. Она молчала, а Кира решила продолжить. — Смирение — это не про меня. Ты забрала мою Благодать, назвав это «восстановлением баланса». Но мы обе знаем, что ты просто испугалась силы, которую не могла контролировать. Эстер медленно подошла к столу, на котором стояла серебряная чаша. — Сила ангела в руках смертной женщины — это аномалия, Кира. Я лишь вернула порядок в этот мир. — Ты украла мою жизнь.— отрезала девушка. — И теперь я пришла забрать её назад. Эстер горько усмехнулась. — Ты пришла вовремя. Мои дети... они стали чудовищами. Я создала их, и я должна их уничтожить. Мне нужны союзники. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе убить Элайджу? Клауса? Ребекку? — Кира вскинула бровь. — Они — извращение природы. Помоги мне завершить ритуал. Стань моим мечом в этой битве, и когда кровь последнего из них остынет, я верну тебе твою Благодать. — Это бессмысленно, Эстер. Заключать с тобой сделку на таких условиях — значит совершить ту же ошибку, что и ты тысячу лет назад. Это не баланс, это геноцид собственной семьи. — Ты защищаешь их? После того, что они натворили? — Я не защищаю их. Я просто не верю тебе. Ты обещаешь вернуть мне силу после того, как уничтожишь источник магии в этом городе? Ты лжешь. Эстер сделала шаг вперед, её взгляд стал жестким. — У тебя нет выбора. Либо ты со мной, либо ты останешься никем. Обычной ведьмой с угасающим эхом внутри. — Выбор есть всегда. — Кира подошла вплотную к столу. — Давай заключим другую сделку. Если её можно так назвать. — И что же ты предложишь? — ведьма сложила руки на груди. — Я не расскажу твоим сыновьям о твоих планах. Я не стану вмешиваться, пока ситуация не станет критической. Я буду твоей тенью, которая молчит. — Этого мало, Кира. — Я помогу тебе в самый критический момент, если это действительно потребуется для завершения твоего плана. Но Благодать ты начнешь возвращать мне уже сейчас. Эстер замолчала, обдумывая предложение. Она знала, что Кира Найт — опасный враг, если её спровоцировать. Иметь её в качестве нейтральной стороны было выгоднее, чем иметь её в союзе с Клаусом. — Хорошо. — наконец произнесла Эстер. — Но мы закрепим это кровью. Кровные узы невозможно разорвать ложью. — Согласна. — Кира протянула руку, её лицо оставалось бесстрастным. Эстер взяла ритуальный нож. Тонкое лезвие полоснуло по ладони Киры, и тяжелые алые капли начали падать в чашу. В этот момент Кира прикрыла глаза, едва заметно шевеля губами. В её мыслях звучало древнее заклинание-обманка, вплетающееся в структуру магии Эстер. Sanguis meus voluntas mea vinculum validum est quamdiu fiat. — пульсировало в её сознании. Она заговорила свои капли так, чтобы они лишь имитировали слияние. Когда Эстер отвернется, Кира сможет вытянуть свою суть обратно, оставив ритуал пустышкой. Когда ритуал был завершен, Эстер коснулась лба Киры. — Через несколько дней, когда луна войдет в нужную фазу, я верну тебе твое. Я тебе сообщу когда. — Надеюсь на твое благоразумие, Эстер. — девушка вытерла руку платком. — Не заставляй меня вспоминать, почему в прошлый раз твой «баланс» обернулся для тебя катастрофой. Кира развернулась и вышла, не дожидаясь ответа. Эстер осталась стоять в тишине, глядя на чашу с кровью. В её памяти всплыл тот день, много лет назад, когда она впервые лишила Киру силы. Она помнила, как небо над лесом мгновенно почернело. Как крик девушки, лишенной своей небесной искры, разорвал пространство, заставив животных в ужасе бежать прочь. Целую неделю тогда бушевала стихия — ледяной дождь сменялся ураганным ветром, словно сама природа оплакивала украденный свет. Тогда Эстер впервые подумала, что совершила ошибку. Благодать Киры не была просто магией, она была частью мироздания. — Она поможет мне. — убеждала себя древняя ведьма, глядя в окно на танцующие пары внизу. — Она снова станет моей соратницей. У неё нет другого пути. Но Эстер не видела, как Кира, спускаясь по лестнице, едва заметно улыбнулась. Благодать уже начала откликаться на её зов, чувствуя, что оковы, наложенные тысячу лет назад, дали трещину. Кира Найт не собиралась играть по чужим правилам. Она пришла за своим, и цена, которую заплатит Эстер, будет гораздо выше, чем та могла себе представить.