(⁠-⁠_⁠-⁠;⁠)

Когда Ин Хо только стал частью Игр, когда принял роль Ведущего его «заботливый» наставник поспешно приставил к нему одного из солдат. Он мотивировал это тем, что солдат будет ему помогать и отвечать на все возникшие вопросы, но Ин Хо знал, тот приставлен следить и сразу докладывать Создателю. Поэтому относился с большим подозрением к солдату. Старался лишний раз не разговаривать с ним, ничего провокационное не делать и следовать всем правилам. Сам краем глаза следил за солдатом, но тот не делал ничего такого. Отвечал, только если его спрашивали, подходил, если подзывали. Не обсуждал, не комментировал, иногда правда тянулся к маске, да нервно себя одергивал. — Неудобно? — после одного из нервных телодвижений, спрашивает Ин Хо. Мог и промолчать, как и всегда, но почему-то захотелось узнать. — Курить хочется, — с недовольным выдохом, отвечает на это солдат. И его ответ звучит неожиданно живо и отлично от остальных предыдущих. — Так кури. Я отвернусь, — сразу обещает Ин Хо, поспешно вставая и отворачиваясь. Про курение в правилах не было, а вот насчёт анонимности... Даже очень. Но поворачиваться, чтобы зафиксировать чужое нарушение, нет желание. На плечи тяжким грузом давит усталость последних дней. Работы становится всё больше, так и Председатель всё больше обязанностей передавал ему. Словно играл, проверяя как долго выдержет его успешная пешка. — Сам-то не хочешь разве? — без маски голос солдата звучит ниже и брутальнее. А ещё максимально нахально с его стороны, будто сняв маску он отбросил и учтивость. По спине против воли бегут мурашки. Ин Хо слышал человеческую корейскую речь без преобразователя давно. Даже Председатель перестал говорить с ним на родном языке и всё время лишь на английском, чтобы быстрее приучить и убрать кричащий акцент. — Бросил, — кратко бросает Ин Хо, старательно сдерживая голос, чтобы тот не дрогнул. Курить совсем не хотелось, но вот выпить... — Будешь виски? — спустя мгновение предлагает солдат, словно слыша чужие мысли. — У меня во фляжке есть. Хван напрягается сильнее. Это точно проверка. Это было устроено Председателем, чтобы проверить его? Чтобы выявить слабости? Именно поэтому солдат сейчас так искушающе и расслаблено себя ведёт? Сейчас Хван согласится, а солдат... — Я отсюда чую твоё напряжение, — лающе посмеивается солдат, а потом делает голос ещё ниже. — Расслабся, капитан. Я без всякого умысла предлагаю. — Почему капитан? — вместо ответа, Ин Хо вдруг хватается за странное обращение. То будто отрезвляет. — Детективом называть будет странно. Ты ведь уже давно не работаешь в полиции. А капитаном — интересно, — в чужом голосе слышится улыбка, даже усмешка. Теперь Ин Хо не только настороживается, но и начинает волноваться. Даже немного пугается. Безусловно, информация о его прошлом не является чем-то секретным и солдат приставленный к нему должен, возможно, знать всё. Но даже не смотря на это, данный факт Хвана очень сильно беспокоит. — Хуже сделал, — заключает солдат, оказываясь гораздо ближе чем был. — Капитан, я же сказал, что делаю это без умысла. — Человек приставленный создателем смертельных игр и «без умысла»? — хмыкает Ин Хо, не сдерживая себя. Он должен быть всегда спокоен, но данное открытие не может не повлиять на него. — Как-то слабо верится. — Отчего же, — ещё ближе звучит чужой голос. А тембр меняет, становится более тягучим. — Я ведь наблюдал за тобой ещё с Игр. Ты так очаровательно сломался в Финале. Теперь по телу пробежался холодок, от осознания. Этот солдат не просто приставленный к нему человек. Он не только один из людей Председателя. Он один из розовых охранников. Он был там. Он видел Ин Хо. Он знает о нём многое. Он... — Ты один из треугольников, — без какой-либо надежды сказал Хван, констатируя очевидный факт. — И как? Было весело наблюдать за моими страданиями? Ин Хо спрашивает это без надежды на разумный ответ. Он просто озвучивает своим мысли. Своё раздражение, что он пытался держать глубоко внутри. Но этот человек будто скальпелем вскрывает его броню легко и быстро. — Самым веселым была смерть этих сволочей. Все они были должниками из-за своих вредных привычек. Из-за того, что не могли перестать тратить деньги на всякую ерунду. А ты... — солдат уже оказывается за спиной, восхищённо шепчет своим низким хрипловатым голосом. Он ощущается психом, ведь номарльый человек не будет восхищаться убийствами. — Единственный дошедший до финала и имеющий благородную цель. Спасение близкого человека. Жаль только, что всё это было напрасно. — Жаль? Разве подобные вам могут жалеть? — сжав кулаки, шипит раздражённо Хван. Он должен сохранять спокойствие, но вместо этого лишь сильнее злится. Его раздражает, что кто-то смеет упоминать тот ужасающий финал, который забрал часть его души, а ещё навсегда стал клеймлен статусом убийцы. — Тише, капитан, — чуть ли не замурчал собеседник, склоняясь ближе к Хвану. Его совершенно не пугало, что Ин Хо слишком зол и, вполне возможно, смертельно опасен. — Я стал солдатом не из-за прихоти. Это была необходимость. — Разве тот, кто давно в этой системе, остаётся человеком? — хмыкает Ин Хо, внутренне готовый в любой момент дать отпор. — Нет. Но мы не лишены эмпатии, — теплый выдох разбивается о взмокший загривок Хвана, а по бокам опускаются ладони в перчатках. — Многие из нас были в ситуациях и хуже, поэтому понять тебя я могу. — Чего ты добиваешься? — не понимает Ин Хо, осматривая стол на который облакотился сам, пытаясь отстраниться. Ничего подходящего под рукой не оказывается. — Твоего доверия, — звучит самый абсурдный в такой ситуации ответ. — Ты выбрал странный способ его получить, — замечает очевидное Ин Хо. — Разве честность не лучше? — удивляется солдат. — Её давно не ценят, — медленно качает головой Ин Хо. — А вот тебя, капитан, это зацепило. Ты напряжен, но к оружию не тянешься, — легко, почти играючи, замечает солдат. — Даже не поворачиваешься ко мне, хотя из нас двоих — именно я в затруднительном положении. — Ладно, — сдается наконец Ин Хо, не видя смысла продолжать этот спектакль и поверженно протягивает ладонь. — Давай свой виски. — Правильный выбор, капитан, — горячо шепчет в ответ солдат, вкладывая в протянутую ладонь прохладную фляжку. А другая рука, осторожно огибая Хвана, вжимает заженную сигарету в лакерованную поверхность стола. — Правильный выбор...