Часть 4

У Минервы Макгонагалл было немного слабостей. И все их она тщательно скрывала: маггловские детективы, особенно про мисс Марпл, вкусный шоколад, мыло, пахнущее мятой, шелковые маски для сна и вечера слабостей. Вечера считались таковыми, когда приняв контрастный душ и благоухая мятой Минерва намазывала кремом руки, надевала уютную теплую ночную рубашку и ныряла в кровать. Где на пахнущей свежестью простыне уже лежала грелка для ног, наполненная горячей водой. На тумбочке стояла чашка чая и лежала шоколадка, а рядом ждала книга. И прочтя эту книгу и надев маску, Макгонагалл отдавала себя в объятия тяжелого одеяла и мягкой подушки. Без всяких сидений над отчетами, полезных дел на благо Хогвартса, тяжелых мыслей, выстраивания планов и распорядков и прочего. А вот ученики, зовущие ее под дверью кабинета почти в полночь, не вписывались ни в вечер слабостей, ни в выстраивание планов, ни вообще куда-либо. Позволив себе короткое, но емкое ругательство, Минерва с сожалением вылезла из-под одеяла, накинула халат, вышла из спальни, прошла через кабинет и рывком распахнула дверь. ‒ У вас есть пять секунд, ‒ строго перевела она взгляд с Драко на Гермиону и обратно. Выглядели они напуганными. ‒ Нас проклял призрак, ‒ Гермиона даже здесь умудрилась выступить на «отлично», уложившись в две секунды. ‒ Допустим, ‒ Макгонагалл посторонилась, пропуская обоих в кабинет. В то, что хогвартский призрак мог найти в себе силы и желание проклясть учеников Минерва не верила. Да и вообще не сталкивалась с таким раньше. С другой стороны, раньше и ученики школы не гибли в бою… ‒  Я слушаю вас, ‒ Минерва села за стол, плотнее запахнув халат. Драко и Гермиона, перебивая друг друга, принялись рассказывать. По мере их рассказа, брови Минервы поднимались все выше и выше. Под конец истории Минерва, не сдержавшись, фыркнула как недовольная кошка. ‒ Честно говоря, я так давно не встречала леди Утоленн, что думала, что она уже развоплотилась, ‒ Макгонагалл побарабанила пальцами по столу, пытаясь понять, что нужно сделать. Вот тебе и спокойный вечер с книгой. ‒ Мы провели эксперимент, ‒ продолжила Гермиона. Ну, разумеется, как же иначе. ‒ Мы с Малфоем снова разошлись подальше друг от друга. Чем больше мы удалялись, тем сильнее становилось чувство тревоги. Если Драко находится в районе подземелий, а я в гостиной Гриффиндора, тревога превращается в чувство нарастающего ужаса и паники. Максимальное время, которое мы смогли выдержать ‒ около получаса. ‒ Что нам делать, профессор? ‒ спросил Драко. Голос его дрогнул. ‒ Меня ждут в выходные мои родители. ‒ Да расписание уроков у нас не всегда совпадает,  ‒ добавила Гермиона. Макгонагалл вышла из-за стола и прошлась по кабинету. Драко и Гермиона следили за ней, поворачивая голову. Ну прямо совята на жердочке. ‒ У призраков действительно сохраняется магия после смерти, ‒ сказала Минерва. ‒ И свой, призрачный мир с другими законами по которым может действовать эта магия. Однако обычно призраки не могут воздействовать на живых. ‒ То есть, это заклинание скоро развеется? ‒ с надеждой спросила Гермиона. Макгонагалл покачала головой. ‒ Не знаю. Здесь, в Хогвартсе, совсем недавно творилась мощнейшая волшба. Гремели заклинания, проливалась кровь и умирали люди. Это повлияло на сам Хогвартс ‒ хвосты некоторых заклинаний мы отлавливаем до сих пор, да и замок иногда чудит. ‒ Это правда, ‒ согласился вдруг Драко. ‒ Пару дней назад одна из лестниц просто начала катать меня по кругу, не желая останавливаться. Было… неприятно. Макгонагалл кивнула. ‒ Я могу предположить, что все это могло подпитать и мир призраков. И вызвать эффекты, которых никто не ожидал. ‒ Вы хотите сказать, что нам придется ходить друг за дружкой до Святочного бала?! ‒ в голосе Гермионы звучал неподдельный ужас. Драко молчал, но его выражение лица говорило само за себя. Минерва с тоской подумала о грелке в кровати. По-человечески она сочувствовала обоим. Но после войны, после всего, что они пережили ‒ даже эта неудобная, странная выходка леди Утоленн не казалась такой уж страшной. До Волан-де-Морта, до всех событий, Минерва была бы очень расстроена. Призрак, вмешавшийся в жизнь живых! Магия, которая, если говорить начистоту, живым была абсолютно непонятна, потому что живые почти не соприкасались с ней. Но сейчас… сейчас Макгонагалл чувствовала жалость к двум попавшим в дурацкую ситуацию ученикам и огромную, навалившуюся на нее усталость. Даже самым сильным нужна передышка. ‒ Не обязательно до бала, ‒ утешила Макгонагалл девушку. ‒ Заклинание может развеяться намного раньше. Может даже через пару дней. А, может, леди снимет его, как только я с ней поговорю. Но и вы должны понять: призраки не ученики. Леди не обязана являться ко мне по первому моему зову. Возможно, пройдет несколько дней, прежде чем мне удастся поговорить с ней. ‒ А сейчас нам что делать? ‒ спросил Драко. Минерва представила кислое лицо Люциуса Малфоя, если он узнает о случившемся. Даже после Азкабана и суда Люциус мог подпортить жизнь Хогвартса. Лучше бы и ему, и Нарциссе оставаться в неведении. Лучше бы этому заклинанию испариться… прямо сейчас. ‒ Я бы не хотела, чтобы все вокруг об этом узнали, ‒ сказала Гермиона. ‒ Будет… слишком много внимания. Очень странная ситуация, согласитесь, профессор. ‒ Поддерживаю, ‒ быстро сказал Драко. Минерва ненадолго задумалась. ‒ У нас есть свободные апартаменты, в них когда-то проживал Златопуст Локонс, ‒ Минерву аж передернуло от воспоминаний. ‒ Кабинет с большим диваном, спальня и ванная комната. Утром встанете раньше остальных и ненадолго вернетесь к себе. Во время завтрака вы будете недалеко друг от друга, если какие-то занятия завтра не совпадают ‒ предупредите меня. Надеюсь, к вечеру ситуация уже разрешится. Макгонагалл ожидала возражений, но Драко и Гермиона пришибленно молчали. ‒ Ну вот и славно. Кабинет, надеюсь, вы помните. Пароль: «коклеаре ариум». Я в любом случае найду вас после завтрака. Когда Драко и Гермиона вышли, Минерва повернулась к портретам, висевшим на стене. Те наперебой принялись высказывать свои предположения, но Макгонагалл, подняв ладонь, попросила тишины. ‒ Пожалуйста, найдите Почти Безголового Ника и попросите его сразу же явиться сюда. Скажите, что дело касается заклинания леди Утоленн. Буду благодарна вам за помощь, ‒ сказала она. И, снова сев в кресло, откинулась на спинку и устало закрыла глаза. Профессор даже успела задремать, когда услышала деликатное покашливание. Сэр Николас завис перед ее столом и почтительно склонил голову, приветствуя. ‒ Сэр Николас, спасибо, что так быстро явились, ‒ Макгонагалл встала и пригладила рукой волосы. ‒ Моя госпожа, ‒ призрак называл Минерву так и никак иначе с момента их первой встречи. Сначала та возражала, но потом начала находить это в какой-то степени очаровательным. Старомодным, но очаровательным. ‒ Вы знаете, где сейчас леди Утоленн? ‒ сразу же спросила Минерва. Почти Безголовый Ник развел руками. ‒ Леди лишь несколько лет назад снова стала снова проявляться. А после недавних событий… скажем так, нам всем есть над чем подумать. И чем заняться. Такое количество магии, включая запретную, отразилось на Потустороне. ‒ Так я и думала, ‒ вздохнула Минерва. ‒ Значит, призраки получили возможность влиять на живых? Формулировка для призрачного мира была на грани приличия. Но Минерве было не до выбора слов, а сэр Николас ей готов был простить абсолютно все. Поэтому призрак лишь покачал головой. ‒ О нет, моя госпожа. Магия призраков все так же остается в призрачном мире. Но вы сами знаете, что иногда граница между нашими мирами почти стирается. И то количество заклинаний, которые гремели здесь во время битвы с Волан-де-Мортом немало этому поспособствовали. Могу предположить, что случайности и совпадения просто наложились друг на друга. И не думаю, что сама леди Утоленн смогла бы сейчас что-то изменить или отменить. Макгонагалл почувствовала настоятельную потребность прямо сейчас налить себе три пальца хорошего огневиски и опрокинуть залпом. ‒ То есть, ждем Святочного бала, ‒ обреченно уточнила она. Сэр Николас снова развел руками. ‒ Но, возможно, леди Утоленн действительно увидела что-то, чего не видим мы? ‒ предположил он. Макгонагалл мрачно взглянула на него. ‒ Я могу сказать, чего она не увидела. Скандал, который случится, если вся эта история станет широко известна. Почти всю дорогу до кабинета Драко и Гермиона молчали, погруженные в свои невеселые мысли. Драко пытался придумать, как избежать обеда в выходной день и получится ли это сделать. Гермиона пыталась представить лица друзей, когда она им обо всем расскажет. Что подумает Рон? Как отреагирует Гарри? А Джинни? ‒ Я думал, ты скажешь про Рона и Гарри, ‒ сказал вдруг Малфой, когда они почти дошли до кабинета. ‒  Что скажу? ‒ не сразу поняла Гермиона. Драко раздраженно выдохнул. ‒ Первое, что тебя обеспокоило во всем этом бреде, что у нас не совпадает расписание уроков, ‒ напомнил он. ‒ Но это правда важно. И очень неудобно, ‒ вспыхнула Гермиона. ‒ У нас очень важный выпускной год! И я должна сдать Ж.А.Б.А. на высшие баллы! А Рон и Гарри все поймут. Мы столько вместе пережили, они поддержат меня и сейчас. ‒ Но ты не уверена, ‒ Драко остановился перед кабинетом. ‒ Коклеаре ариум! ‒ Почему ты так думаешь? ‒ Гермиона, следом за Малфоем, прошла внутрь. ‒ Потому, что ты терла пальцы друг от друга. Ты всегда так делаешь, когда не уверена в чем-то. Например, когда я говорил тебе гадости, а ты не могла сразу на них ответить… А тут неплохо, ‒ Драко, остановившись в центре кабинета, повернулся вокруг свой оси. Мягкий ковер, камин, большой массивный стол из дерева. Широкий, мягкий на вид диван, столик и два кресла ‒ все вместе действительно смотрелось приятно и вполне уютно. Гермиона, смущенная и одновременно раздосадованная наблюдательностью Драко зашла в спальню и, следом, в ванную. Широкая кровать с атласным покрывалом, ванная на ножках, стопка пушистых полотенец и куча баночек и скляночек с мылом, шампунем и кремами. ‒ Мы можем спать на диване по очереди, и белье надо будет принести с подушкой, ‒Гермиона, стоя спиной к выходу из ванной сделала пару шагов назад и уперлась в неслышно подошедшего Драко. Тепло его тела мгновенно окутало Грейнджер и она почему-то замерла, вместо того, чтобы извиниться и снова шагнуть вперед. Или обойти Драко. Тот, впрочем, тоже не двигался. ‒ Можешь спокойно занять кровать, Грейнджер, я надеюсь, что мы тут застряли всего на одну ночь, ‒ дыхание Драко шевелило волосы на макушке девушки. Он, наконец, сам шагнул в сторону и Гермиона, повернувшись вернулась в спальню. Драко смотрел куда-то в сторону ‒ и хвала Мерлину. Потому, что этот внезапный контакт почему-то заставил Гермиону нервничать почти как же, как экзамены на первом курсе. ‒ А если не на одну? Будет нечестно, ‒ ответила Гермиона упрямо, сама не понимая, зачем прицепилась к такой ерунде. Драко, наконец, посмотрел на нее. В глубине его серых глаз плескалось какое-то странное выражение. Усталость вместе со…смирением? И еще немного растерянности. И… что-то еще, что Гермиона не смогла понять. ‒ Пока я был маленьким, отец очень многое мне прощал. Мир вертелся вокруг единственного наследника Малфоев, и никто не смел в этом усомниться, ‒ Драко говорил равнодушно, словно речь шла не о нем. ‒ Но когда я стал старше, отец очень четко дал мне понять, что у мужчин в роду Малфоев есть не только масса привилегий и обостренное эго, но и кодекс поведения. Чтобы никто не мог разглядеть даже пятнышка на репутации. А что мы обосрались, связавшись с абсолютным безумцем, который крошил не только магглов, но и волшебников ‒ так кто ж мог подумать, ‒ неожиданная грубая вспышка злости Драко так удивила Гермиону, что она даже пропустила мимо ушей замечание про магглов. Впрочем, Малфой тут же взял себя в руки. ‒ Это я к тому, что, конечно, отец всегда имел ввиду леди из высокородных семей волшебников. Но я, извини уж, делить волшебников по сортам немного устал. Так что спать на диване буду я. А девушка, то есть ты, будет спокойно спать на нормальной кровати. Гермиона, помедлив, все-таки коснулась руки Драко. Тот едва заметно вздрогнул. ‒ Спасибо, Драко. Я понимаю, что такое следовать привычным правилам и делать то, что от тебя ожидают. Но мне проще и спокойнее по-честному. Не чувствовать себя обязанной. Теперь настала очередь Драко удивляться. ‒ Обязанной в чем? Что о тебе просто позаботились? Гермиона пожала плечами. ‒ Я пряталась по лесам от Волан-де-Морта, питалась черт знает чем и трансфигурировала старый платок в нижнее белье. Немного унизительно, если честно. С чего бы мне ждать к себе особенного подхода? Драко, чуть нахмурившись, смотрел на Гермиону. ‒ Странные какие-то выводы. Но как хочешь, спорить не буду. Завтра, если придется, на диване спишь ты, ‒ с этими словами Драко ушел в кабинет. Лег на диван, и закрыл глаза, скрестив руки на груди. Гермиона села на кровать. Почему странные?