Часть 10

Среди гостей Малфоев было пара человек, любивших засиживаться допоздна. Почтенный возраст позволял им игнорировать некоторые негласные правила, а вот Люциус и Нарцисса, на правах хозяев вынуждены были делать вид, что ни капельки не устали и бесконечно счастливы снова услышать «ту самую историю». Вот почему, когда часы пробили шесть вечера, Драко попрощался с родителями (Нарцисса и Люциус, ничуть не смущаясь оставшихся гостей так крепко обняли сына, словно он отправлялся не в Хогвартс, а далекое путешествие). Ждать, когда он сможет перекинуться парой слов с семьей наедине смысла не было. Визит мог закончиться и совсем к ночи: в зависимости от того, вспомнит ли сэр Редус длинную версию своего поступления в Хогвартс,  всего процесса обучения и славных успехов или короткую. Пообещав быстро отвечать на письма и не забыть взять пирог, Драко поднялся к себе в комнату. У двери он нарочно громко сказал «пора возвращаться в замок», потом медленно приоткрыл дверь. ‒ Гермиона, это я. Девушка не отвечала и Драко, зайдя внутрь, обнаружил, что она дремлет, полулежа на его подушках и так и не выпустив книгу из рук. Малфой покачал головой. А если бы Нарцисса была с ним сейчас? Впрочем, винить в чем-либо Гермиону у него не хватило бы совести. Драко недолго постоял у кровати, позволив себе размышление на тему странных поворотов судьбы. С первого курса он мечтал стереть с лица Грейнджер ухмылку всезнайки. Унизить, указать на ее место. И вот теперь он рассказывает ей о стеклянных шарах и кораблях, дарит справочник, который стоит целое состояние и в нем живет странная уверенность, что это абсолютно правильно. Естественно. И что если завтра он расскажет ей о кошмарах, которые продолжают приходить по его душу, она молча выслушает его. И поймет. Поймет по настоящему и не расскажет об этом никому. Драко впился ногтями в ладони. Разумеется, Драко Малфой не будет выворачивать душу перед человеком, с которым так бесконечно далек и по планам на будущее, и по статусу, и… вообще. ‒ Гермиона, ‒ легонько потряс он девушку за плечо. Та мгновенно открыла глаза и села. ‒ Все хорошо? ‒ Все отлично, ‒ ответил Драко. ‒ Мы можем возвращаться. Как раз успеем к ужину в Хогвартсе. ‒ О, нет, ‒ с легким стоном Гермиона повалилась обратно на подушки. ‒ Малфой, ваши домовые эльфы готовят просто невероятно. Мне очень стыдно, но я даже просила добавки. Если я пойду еще и на ужин в замке, мне станет нехорошо. ‒ Уверен, эльфы от этого просто в восторге. Но появиться на ужине мы обязаны. Ты же не хочешь расспросов, ‒ Драко, открыв дверцу шкафа, достал оттуда небольшую тканевую сумку через плечо. ‒ Давай книгу, ‒ протянул он руку Гермионе. ‒ Думаю, ты не захочешь, чтобы ее разглядывали все, кого мы встретим. ‒ Точно не захочу, ‒ кивнула девушка. Драко положил книгу в сумку. Туда же отправилась пара рубашек, пара брюк и ‒ строго горизонтально на блюде ‒ пирог Нарциссы. ‒ Капациус Экстремис, заклинание «Незримого расширения»? ‒ догадалась Гермиона. Малфой кивнул. ‒ Да, отец подарил еще на первом году обучения. Сора, ‒ позвал он. Домой эльф появилась почти сразу. ‒ Мы возвращаемся обратно. Проведи нас вместе, как вела Гермиону, ‒ велел Малфой. ‒ Как скажет хозяин. Хозяин старший Малфой и хозяйка сейчас в кремовой гостиной, вместе с гостями. Они никого не увидят, ‒ поклонилась домовой эльф. Гермиона снова накинула мантию Нарциссы, а Сора откуда-то из неоткуда достала сложенную мантию Гермионы и прижала к себе. ‒ Сора пойдет впереди. Сора вернет мантию за воротами. Тихими тенями они прошли по коридорам и лестнице особняка, через кухню, где сами по себе, повинуясь магии домовых эльфов, мылись кастрюли и натирались до блеска сковородки, и вышли в сад. У самого входа рос куст с красной смородиной и Гермиона, снова подивившись продленному магией лету, сорвала кисточки с ягодами. Закинув несколько в рот, она предложила ягоды Малфою. И тот, к ее некоторому удивлению, согласился. Приятная сладость заполнила рот. На сад опускались сумерки, воздух ощутимо похолодел и пах лилиями и лилейником. Сора провела их вдоль ограды и, когда они скользнули за ворота, остановилась. Гермиона быстро сняла мантию Нарциссы и надела свою. ‒ Хозяин, хозяйка может позвать Сору в любой момент, ‒ извиняющимся голосом сказала Сора. Драко махнул рукой. ‒ Мы дойдем дальше сами. Можешь идти, Сора. Ты помогла сегодня и сохранила покой семейства. Сора просияла от радости. Впрочем, радость эта быстро сменилась испугом, когда она увидела ягоды, которые Гермиона все еще держала в руке. С коротким вскриком эльф схватила девушку за руку. ‒ Выбросить, выбросить! Зачем Гермиона Грейнджер сорвала их! ‒ чуть ли ни силком Сора разжала пальцы Гермионы, слишком растерявшейся, чтобы сопротивляться, и ягоды упали на землю. ‒ В чем дело, Сора? ‒ резко спросил Драко. ‒ Это же просто смородина, ‒ попыталась успокоить домового эльфа Гермиона. Та сердито взглянула на девушку. ‒ Хозяйка Нарцисса специально просила профессора Снейпа помочь ей вырастить этот куст. Профессор хорошо разбирался в зельях. Он поливал корни специальным раствором и говорил специальные заклинания, чтобы ягоды изменились. Хозяйка плохо спала. Хозяйка любит смородиновый чай. Эти ягоды ‒ расслабляют. Две ягоды и два листа ‒ лучше сон. Три ягоды и два листа ‒ снимает панику. ‒ А десять ягод? ‒ спросила Гермиона, ноги которой вдруг стали слабыми. ‒ Десять ягод надо быстрее в Хогвартс. Сора не знает. ‒ Я позабочусь обо всем, Сора, ‒ сказал Драко. ‒ Возвращайся. Спорить с хозяином эльф не посмела. Кинула на Гермиону еще один сердито-обеспокоенный взгляд и исчезла. ‒ Почему ты не сказал ей, что тоже ел ягоды? ‒ нет, Гермионе не казалось. Ноги действительно отказывались ее слушаться. В голове шумело, начало слегка подташнивать и все тело ощущалось как чужое. ‒ Потому, что приоритет моего здоровья и безопасности выше приоритета молчать о тебе, ‒ Драко поморщился, поняв, что не может быстро говорить и вынужден делать паузы. ‒ Она бы позвала отца и мать. ‒ Сколько… ты съел ягод? ‒ Гермиона сделала шумный вдох, борясь с усиливавшейся тошнотой. ‒ Не считал. Идем быстрее, пока можем идти, ‒ Драко покачнулся. ‒ Ощущение, словно я на карусели несколько кругов сделал. ‒ Я не могу… ‒ ноги Гермионы подогнулись и она опустилась прямо на землю. ‒ Не думала, что Снейп реально меня когда-нибудь отравит. Девушка вдруг расхохоталась. Драко с усилием наклонился к ней и, пытаясь не уронить себя и сумку, поднял Гермиону подмышки. Гермиона путалась в мантии, цеплялась за Малфоя и в какой-то момент они, наконец, оба обрели равновесие. ‒ Почти Безголовый Ник был бы доволен, ‒ снова хихикнула Гермиона. У нее было ощущение, словно она спит и видит сон, в котором все вдруг стало простым, забавным и легким. ‒ Мы стоим так близко и наконец-то смотрим друг на друга. ‒ Да, ‒ чуть хрипло отозвался Драко. Шум в его голове нарастал, вместе с ощущением, что окружающая реальность стремительно теряет пространство, краски и объем. Мир сжался до ощущения слегка колючего свитера Гермионы под ладонями, остаточной сладости от ягод на языке и ветра, который все равно не мог принести прохлады. Драко слегка провел руками вверх, остановившись под грудью Гермионы и та, вместо того, чтобы отпрянуть, только широко распахнула глаза и чуть прогнулась в спине. Сердце Драко колотилось как после быстрого бега. Ему казалось, что он может различить такой же быстрый стук сердца Гермионы. ‒ Надо держаться друг за друга… чтобы не упасть, ‒ умница Гермиона, подсказала выход. Это все действие ягодок Снейпа, из-за них они стоят, вцепившись друг в друга, только из-за них. Драко покачнулся. ‒ Согласен, ‒ наклонился он еще ближе и выдохнул прямо в ухо Гермионы. Он был уверен, что сейчас у нее по шее идут мурашки и, скользнув рукой по спине вверх, прошелся пальцами по обнаженной коже, чтобы поймать их. Девушка, вздрогнув, навалилась на Драко всей тяжестью. Такой приятной тяжестью, округлостями, теплом, судорожным вздохом… Где-то за оградой хрустнула ветка и это чуть прояснило мысли обоих. Вокруг стремительно темнело, температура падала все ниже, а контроля над собой становилось все меньше ‒ теперь обоим казалось, что их тела набиты ватой. ‒ Идем, ‒ стиснула зубы Гермиона. ‒ Идем, Слизенорт или Макгонагалл нам помогут. Не… думаю… что Снейп сделал бы что-то, что способно действительно отравить… Нарциссу. Неужели никто из ваших… гостей… не попался так? ‒ тошнота подкатила с такой силой, что аж стало горько во рту. ‒ Никто ничего не пробует в саду хозяйки… без разрешения хозяйки, ‒ Драко сконцентрировался на том, чтобы переставлять ноги и поддерживать Гермиону. Предполагалось, что она будет держать его в ответ, но руки девушки бессильно повисли вдоль тела. ‒ Ну да… правила… хорошего тона, ‒ Гермиона остановилась и, оттолкнув Драко, отвернулась к обочине, согнувшись. ‒ Меня сейчас вывернет, ‒ простонала она. ‒ Ну, зато тебе полегчает, ‒ Драко крепко зажмурился и снова открыл глаза. Не помогло. Ему казалось, что впереди пляшут сотни ярких искорок. Голова кружилась так, что Малфой всерьез боялся, что с очередным шагом его просто занесет и он свалится. Зато ушло глухое чувство тревоги, постоянно живущее в груди. Змеиный клубочек. Питомец. Ему на смену пришло чувство спокойной заторможенности. ‒ Я не хочу, чтобы меня… выворачивало. ‒ Гермионе все-таки удалось продышаться. ‒ Это некрасиво. ‒ Какая разница, ‒ искренне удивился Малфой. Гермиона сама не знала, какая. Год проведенный с Гарри и Роном должен был бы сделать ее спокойной к таким вещам. Но ей было неприятно думать, что Драко увидит ее… такой. ‒ Иди… сюда, ‒ Драко, уцепившись за сумку на плече, как за самый на текущий момент стабильный с его точки зрения объект, подошел к Гермионе и закинул ее руку себе на плечо. ‒ Слушай, я дотащу тебя, поняла? Не надо думать, красиво не красиво. Какая разница? Я дотащу. ‒ И я тебя… дотащу, ‒ Гермиона в свою очередь закинула руку Малфоя себе на плечо. ‒ Я сильная. Я не брошу. ‒ Не надоело быть сильной? ‒ язык Драко, казалось, решил спрашивать все, что пришло его владельцу в голову. ‒ Не хочется просто быть? ‒ А тебе? ‒ Грейнджер сосредоточилась на словах. Слова прогоняли головокружение и тошноту. Слова помогали понять. Его. ‒ Я Драко Малфой. Мне положено было в один день расстаться с замашками капризного сопляка и начать учиться быть главой рода, ‒ в тоне Драко не было ни тени хвастовства, лишь усталая констатация факта. ‒ А я Гермиона Грейнджер. Та, что всегда все знает. Та, что ищет выход… та, что бегала с Гарри и Роном за крестражами… пережила пытки… как после этого я могу хоть в чем-то дать слабину и подвести тех, кто верит, что осталась такой же? ‒ Гермиона выпалила это на одном дыхании. Их с Драко вело в стороны, словно они плыли на корабле. Становилось все темнее и дорога впереди была почти неразличима. ‒ Как человек, о котором можно позаботиться? ‒ на этот простой вопрос Драко Гермиона почему-то не знала, что ответить. Мальчики обещали привезти ей печенья. Джинни спрашивает как дела. Гарри с Роном встанут за нее стеной, если понадобиться. Молли связала шарф. Если это не забота, то что тогда? ‒ Люмус! ‒ Драко достал волшебную палочку, вцепившись в нее дрожащими пальцами. Жар сменился ознобом, и Малфой надеялся, что его хотя бы будет не слишком трясти. ‒ Что такое, в твоем понимании, забота? ‒ спросила Гермиона. Рука Малфоя на ее плече напряглась. ‒ Чтобы тебе не приходилось каждый день напоминать себе, что ты сильная, ‒ ответил он тихо. Гермиона не нашлась, что сказать на это. Тошнота, к счастью, стала отступать, зато ноги налились свинцовой тяжестью, а глаза словно засыпало песком. Хотелось лечь прямо на дороге и поспать часов семь. Судя по тому, как вело Драко, он чувствовал себя не сильно лучше. Вечер и сумерки сменились резко навалившейся темнотой, и огонек на конце палочки казался ненадежной феей, ведущей их то ли к «Пятилистнику», то ли в зачарованный лес. Гермиона споткнулась и Малфой подхватил ее,  прижав к себе. Его тепло было самым уютным,  что могло случиться в этой дороге и в этой окружающей тьме. ‒ Ты еле держишься, ‒ выдохнул Драко. ‒ А нам еще идти от Хогсмита к Хогвартсу. Так не пойдет. Я позову Сору и она приведет помощь. Наш секрет не стоит вот этого всего. Я даю тебе слово, что никто тебя не обидит. Я буду рядом каждую секунду. Мама даст все необходимые снадобья. Мы вернемся в Хогвартс рано утром, до общего подъема. ‒ «Три метлы» будут закрыты в такую рань, ‒ заметила Гермиона, на несколько мгновений всерьез задумавшаяся над тем, чтобы принять предложение Драко. Ей казалось, словно она плывет в пустоте. Или вокруг нее плывет пустота. И только голос Малфоя и его руки  соединяли ее с реальностью. В тусклом свете огонька лицо его было белее-белого, а на лбу и висках выступил пот. И все же… ‒ Сказал человек, который взламывал тайную комнату и тайком пробирался в замок, ‒ Драко приподнял брови. Аргумент и впрямь был так себе. ‒ Драко, я не могу, ‒ призналась Гермиона. ‒ Я просто не могу. Твоя комната была единственным местом, где на меня не накатывало чувство, словно меня сейчас снова бросят в подвал. Где я… Голос Гермионы осекся. ‒ Я не могу принять помощь твоих родителей. Не сейчас. Я не могу даже думать о том, чтобы меня пытались лечить в Малфой-Мэноре. Чтобы я осталась там на ночь. Чтобы я говорила с твоей семьей. Не могу. Прости. Некоторое время Драко просто смотрел на нее. Потом кивнул. ‒ Не за что просить прощения. Тогда идем. Мне кажется, «Пятилистник» должен быть уже близко. Они снова закинули руки на плечи друг друга и шатающейся походкой медленно побрели дальше. Гермиона зажгла огонек и на конце свой волшебной палочки и теперь ненадежных фей было две. ‒ Отец никогда не трогал детей и подростков. Только взрослых, ‒ сказал вдруг Драко. ‒ Что? ‒ Отец не трогал детей. Один из круциатосов достался ему потому, что он пощадил семью, на которую указал Волан-де-Морт. Подразумевалось, что двое мальчишек и девчонка, которой едва исполнилось пятнадцать должны были исчезнуть тоже. ‒ Странно, что Люциус тоже получал наказания. Я была уверена, что он верный соратник Волан-де-Морта. ‒ У Темного Лорда не бывало исключений. ‒ Верится с трудом, ‒ вырвалось у Гермионы. Малфой только хмыкнул в ответ. Гермиона не задала бы этот вопрос, будь она в нормальном состоянии. Задать его означало попробовать понять. А с точки зрения Гермионы большой уступкой с ее стороны и со стороны всех остальных было уже принятие самого факта, что не все сторонники Волан-де-Морта были добровольны в своих действиях. Или что они не пошли до конца, как Малфои. Но сейчас реальный мир и принципы этого мира сузились до темноты, двух огоньков и касаний человека, который доводил ее несколько лет подряд. А сейчас она была готова поверить его честному слову. Поверить в то, что если она согласиться принять помощь, ее действительно не обидят. ‒ Откуда вообще взялась эта идея чистокровности? Теперь споткнулся Малфой, но выровнялся сам, опершись на плечо Гермионы. ‒ Ты же отличница, Грейнджер, ‒ в голосе Драко не было издевки, просто легкое удивление. ‒ Ты же знаешь историю волшебного мира. Когда-то волшебники были намного более разрознены. Не было школ, в которые распределяли бы всех детей. Скорее отдельная передача знаний и домашнее обучение. Ведьм жгли на кострах. Волшебников боялись и проклинали. ‒ Да, я знаю это. Тогда еще не было запретов на то, чтобы применять магию при обычных людях или против них, но толпа всегда сильнее даже трех объединившихся волшебников, ‒ сказала Гермиона. Драко кивнул. ‒ Старые роды это, по сути, семьи, в которых волшебникам удавалось уцелеть на протяжении многих столетий. Чаще это были семьи богатые, титулованные или просто хорошо умеющие скрываться и выживать. Нас было бы больше, но есть одна загвоздка. Когда в семье обычных людей рождался волшебник… ‒ Суеверные люди его убивали, как только способности проявлялись,  ‒ голос Гермионы дрогнул. ‒ Именно. Иногда, конечно, везло. Его замечали волшебники, звавшиеся знахарями, ведуньями, те, кого вместо того, чтобы забить камнями или сжечь вдруг начали уважать или бояться. Некоторые волшебники и вовсе открыто практиковали, как тот же Мерлин. Но в основном…  Вот и представь. Что поколения за поколениями выживаемость твоего рода зависела от того, как тщательно ты будешь скрываться. Кого подкупишь. Как твое богатство тебя защитит. Какие связи тебе помогут. Сможешь ли ты бежать, если толпа придет к твоему порогу. И вдруг в выстроенном столетиями мире оказывается, что люди, чьи предки сожгли твою двоюродную прабабку теперь волшебники, имеющие такие же права, как и ты. ‒ Ну, у этих людей точно так же могли суеверно сжечь прабабку, ‒ возразила Гермиона и прищурилась, вглядываясь вперед. То ли у нее двоилось в глазах, то ли впереди появился еще свет, не от волшебных палочек. ‒ Верно. Так что степень веры в силу и важность чистокровности частично определяется пониманием того, что эти условные прабабки могли гореть на соседних кострах, ‒ подытожил Драко с неожиданной долей цинизма. ‒ Мы почти пришли. По мере того, как Гремиона и Драко приближались к «Пятилистнику», четче становилась игравшая внутри музыка и шум песни, которую весело горланили внутри. ‒ Отлично. Не думаю, что на нас обратят внимание, ‒ Драко натянул на голову капюшон. Еще знобило все сильнее, голова болела, очень хотелось спать и он подбадривал себя тем, что осталось потерпеть совсем немного. ‒ Заходим по одному. Я пойду первым, выйду за дверь «Трех метел» и буду ждать тебя снаружи. Ты иди второй. Если ты не придешь через три минуты, я вернусь сюда. Если увижу кого-то знакомого, кто может быть излишне любопытным ‒ постараюсь отвлечь. ‒ Хорошо, ‒ Гермиона тоже накинула капюшон. Драко потянул на себя дверь и волна музыки почти оглушила их. В воздухе висели и играли три скрипки, а посетители, сдвинув три стола вместе, аккомпанировали скрипкам ударами кулаков по столу. За остальными столами пили, ели и подпевали. Тарелки и кружки перемещались туда-сюда из кухни к столам и обратно, и на Малфоя не обратили никакого внимания. Кинув в камин летучий порох Драко стиснул зубы, надеясь, что его не вывернет наизнанку. И после скверного полета разрешил себе выдохнуть, оказавшись в «Трех метлах». Здесь, хоть и не пели и не стучали кулаками по столу, все равно было шумно: вечером в воскресение многие хотели отдохнуть перед новой неделей. Драко, медленно передвигая ноги и натягивая руками капюшон поглубже, пересек зал и вышел на улицу. После темноты, в которой им пришлось идти, яркие огоньки Хогсмита почти слепили. Проморгавшись, Драко увидел три знакомые фигуры, неспеша идущие впереди по дороге. И как бы ему ни было неприятно переступать через себя, помощь сейчас бы не помешала. ‒ Поттер! ‒ крикнул он, снимая капюшон. ‒ Есть дело! Обернулись, разумеется, еще и Джинни с Роном. И быстрым шагом вернулись к нему тоже трое. ‒ Где Гермиона? ‒ выхватил сразу самую суть Гарри. ‒ Сейчас должна трансгрессировать через камин. Нужна помощь. Мы случайно съели кое-что в поместье, что усовершенствовал Снейп. Не смертельно, но Гермионе еще хуже, чем мне, ‒ быстро сказал Драко. ‒ Да ты выглядишь как покойник, ‒ приподняла брови Джинни. Рон, не тратя время, кинулся внутрь паба. Гермиона как раз выходила из камина и, пошатнувшись, оперлась на него. Капюшон мантии почти сполз с ее волос, а бледное лицо блестело от пота. ‒ Иди сюда, ‒ Рон приобнял ее, помогая устоять на ногах. ‒ Рон? Как ты… ‒ Мы сами недавно вернулись. Совпало, что Драко нас увидел и позвал. Идем, на тебе лица нет. Что случилось в этом проклятом малфоевском поместье? ‒ Заколдованная смородина, ‒ хихикнула Гермиона и Рон с тревогой посмотрел на нее. ‒ Идем, ‒ он бережно повел девушку к выходу, когда их окликнули. Из-за стола в углу поднялась Триша, улыбаясь и маша рукой. Кажется, вместе с ней сидели некоторые члены клуба ‒ у Гермионы все расплывалось перед глазами. ‒ Вы уже вернулись из Норы? Как провели выходные? Я ужасно завидую тебе, Гермиона, судя по рассказам Рона Нора это прелесть, что за дом! ‒ слова сыпались из Триши как лягушки из пруда, но тон был вполне искренним и дружелюбным. ‒ Я ездил без Гермионы, ей пришлось сидеть все выходные в библиотеке. Она жутко устала и я предложил прийти в Хогсмит. Но, кажется, зря, ‒ Рон обнял Гермиону за плечи. ‒ Это ужасное задание, Гермиона. Скажи, если тебе нужна какая-то помощь, ‒ твердо сказала Триша. ‒ Даже тебе нужен отдых, а не бесконечные занятия. ‒ С-спасибо, ‒ Гермиона даже нашла в себе силы улыбнуться. ‒ Ты права, отдых мне очень нужен. ‒ Тогда я не жду тебя завтра в клубе? ‒ Гермионе показалось, что Триша огорчена, но выражение ее лица оставалось дружелюбным. ‒ Наверное, Гермионе нужна будет помощь? ‒ Рон придет, ‒ не дала Гермиона ответить тому. ‒ На самом деле, за меня и Малфоя, увы, нашу работу не выполнит никто. Нечестно, если другие будут из-за этого страдать. ‒ Тогда увидимся. Желаю тебе хотя бы выспаться, Гермиона, ‒ все так же дружелюбно и явно повеселев сказала Триша. ‒ Зачем ты отвечаешь за меня? ‒  спросил слегка недовольно Рон, открывая дверь. ‒ Прости. Не хотела для тебя проблем, ‒ Гермиона шагнула на улицу. Драко, все так же прячась под капюшоном мантии, стоял чуть поодаль, прижавшись лбом к витрине магазинчика магических принадлежностей и делая вид, что разглядывает их. Джинни и Гарри ждали сразу у входа и тут же бросились к Гермионе. ‒ Ты не можешь быть проблемой, ‒ еле слышно ответил Рон. ‒ Ты как? Что с вами обоими случилось? ‒ засыпала Джинни подругу вопросами. Гермиона, косясь в сторону Драко, торопливо и сжато рассказала про ягоды. ‒ Нам нужно к Слизенроту, ‒ сказал Гарри. И, тоже посмотрев в сторону Малфоя, нахмурился. ‒ Драко, ‒ тихо позвал он, пользуясь тем, что вокруг не было никаких прохожих. ‒ Отвали, Поттер, ‒ устало огрызнулся Драко. Сил отлепиться от витрины у него не было. Гарри подошел к нему и встал рядом. ‒ Обопрись на меня. ‒ Сдурел? ‒ повернул к нему голову Малфой. Гарри закатил глаза. ‒ Гермиона еле держится на ногах. Ты тоже. Если ты сейчас свалишься и придется звать мадам Помфри и поднимать шум, то ваш секрет станет известен. Потому, что Гермионе придется везде таскаться за тобой. Под капюшоном твоего лица не видно, если будешь держать голову опущенной. Если что, скажу, что Рон подшутил над нашим другом и дал вонючих конфет из лавки и теперь ему так нехорошо, что аж тошнит. ‒ И тебе прям поверят, ‒ хмыкнул Драко. ‒ Мне ‒ да, ‒ отчего-то невесело вздохнул Гарри. Драко впервые за весь их диалог посмотрел ему в глаза. ‒ Сложно? ‒ Сложно, ‒ не стал отпираться Гарри. Малфой пожал плечами. ‒ Ладно, давай. До замка они дошли без приключений, разве что очень медленно. Джинни отвлекала Гермиону рассказом о поездке в Нору, и о том, что Молли передала целый пакет печенья. Драко, вынужденный слушать эту болтовню, прижимал локтем к боку сумку и почему-то думал о пироге Нарциссы. Может ли быть так, что однажды он приедет в Малфой-Мэнор просто, чтобы обменяться новостями, съесть пирог и спокойно уснуть в своей комнате? Без обедов, без напоминаний о том, какие связи сейчас стоит поддерживать, с кем лучше пока держать дистанцию, чьи дети, скорее всего, будут строить карьеру, которая «пригодится нашей семье» и прочего? Наверное, нет. Что ж, зато своим детям он сможет купить лучшие метлы, лучшие котлы и…Драко мысленно приказал себе заткнуться. Будущее, особенно в том, что касалось, даже гипотетически, его собственной семьи, были слишком пока туманной и зыбкой конструкцией, чтобы думать о ней. Хотя, глядя на Джинни и Гарри, Малфой легко мог представить себе их будущую семью. Едва все пятеро переступили порог замка, как на них обрушился взволнованный гул. В холле было непривычно много народа. Драко тут же сделал несколько шагов в сторону и, дойдя до лестницы, спрятался за спинами нескольких шумно переговаривающихся младшекурсников. ‒ Вы слышали, что случилось? ‒ подлетела к Гарри, Рону и Гермионе Пэм. Сзади нее стоял, озираясь по сторонам Оливер. ‒ Нет, мы только что вернулись из Хогсмита, ‒ сказал Рон. ‒ Гермионе что-то нездоровится. ‒ Люстра обрушилась прямо рядом с первокурсниками, ‒ Пэм показала под потолок, где висела целая и невредимая люстра. ‒ Директор Макгонаггал уже все убрала, никто не пострадал, но перепугались все знатно. ‒ Думаете, это чей-то злой умысел? ‒ переменился в лице Гарри. Оливер покачал головой. ‒ Филч ворчал, что он предупреждал, что после окончания сражения надо было внимательнее все осмотреть. Здесь было столько заклинаний, столько магии… какие-то повреждения могли остаться незамеченными. Макгонагалл сказала, что обратится в Министерство, чтобы прислали в помощь кого-то провести проверку еще раз. ‒ Это разумно, ‒ поежился Рон. Пэм, наконец, перевела взгляд на непривычно молчаливую бледную Гермиону. ‒ О, надеюсь ты не простудилась. У меня осталось зелье от мадам Помфри, когда у меня болело горло пару недель назад. Вы же в гостиную? Мы с Оливером как раз собирались туда возвращаться, я тебе отдам. Отнекиваться смысла не было, так что пришлось идти вместе с Пэм и Оливером в сторону гриффиндорской гостиной. Драко, сильно отставая, брел следом. Скинув капюшон, он достал из сумки книгу, открыл ее и сделал вид, что полностью погружен в чтение на ходу. На лице Малфоя застыло такое брезгливое и высокомерное выражение, что даже пара встретившихся знакомых не посмели окликнуть его. Гарри о чем-то пошептался с Роном и Гермионой, а потом вернулся к Джинни, шедшей чуть позади. ‒ Гермиона и Рон побудут в гостиной. Гермиона сделает вид, что уснула на диване, а я схожу в Слизенроту за зельем. Потом Гермиона подождет где-нибудь недалеко от подземелий, чтобы Драко мог показаться в гостиной Слизерина. Покараулишь Малфоя на случай, если ему совсем поплохеет? Джинни нехотя кивнула. Пэм и Оливер зашли в гостиную первыми. Рон и пошатывающаяся Гермиона ‒ следом. ‒ Мы с Джинни сейчас придем, ‒ сказал Гарри громко. Когда портрет снова закрыл проход, Они с Джинни вернулись обратно по коридору. Драко стоял у окна, продолжая делать вид, что читает. На этом расстоянии дискомфорт о того, что они с Гермионой не рядом должен был ощущаться не сильно. ‒ Я к Слизенроту. Джинни побудет с тобой, на случай, если тебе станет совсем плохо, ‒ сказал Гарри. Драко скривился. ‒ Я не ребенок. Я переживал вещи и похуже, Поттер. ‒ Я тоже. И что теперь? ‒ спокойно ответил Гарри. Драко раздраженно выдохнул. Сил на злость или спор у него не было. Он и так прикладывал огромные усилия, чтобы просто фокусировать взгляд. Гарри ушел. Джинни молча стояла рядом, глядя на темноту за окном и отражения в стекле. Если кто-то из проходящих мимо учеников и удивлялся неожиданной компании Малфоя и Уизли, то вопросов не задавали. Малфой делает задание Макгонагалл вместе с Грейнджер, Джинни ее подруга и сестра Рона, мало ли, что могло случиться в этом странном клубке. Драко захлопнул книгу и убрал в сумку, устав притворяться, что хотя бы различает, что написано на странице. В ушах зазвенело и мир вокруг на несколько секунд потерял четкость. Драко провел рукой по лбу, стирая испарину. Подняв глаза к потолку он замер и часто заморгал, пытаясь прогнать непрошенную галлюцинацию. Галлюцинация не прогонялась: Фред Уизли, висевший под потолком почти над Джинни махнул рукой и, приставив призрачный палец к призрачному лбу нарисовал круг.  Почти одновременно Джинни,  подышав на стекло, нарисовала на нем кружок. Добавила глаза, улыбающийся рот и приложила ладонь к стеклу. Фред, снизившись, протянул руку, глядя, как отпечаток сестры исчезает под его пальцами. ‒ Джинни, ‒ позвал Драко тихо. Девушка повернула к нему голову. Фред резко отшатнулся и, помотав головой, взмыл обратно к потолку, просочился сквозь него и исчез. ‒ Что? ‒ Джинни вопросительно смотрела на Драко. Тот замешкался. Очевидно Джинни не заметила брата. Могли ли призраки избирательно становиться невидимыми? Или, может, ему это все привиделось? ‒ Я видел Фреда, ‒ решился Драко. В конце концов, если бы погиб кто-то из его родителей, он хотел бы знать, что теперь они обитают в качестве призраков где-то рядом. Лицо Джинни помрачнело. ‒ Я думала ты перерос такие шуточки, Малфой, ‒ презрительно сказала она. ‒ Передать не могу, насколько мне плевать, что ты думала, ‒ не сдержавшись, огрызнулся Драко. ‒ Я мог бы и промолчать. Он махнул мне рукой и потом сделал вот так, ‒ Драко повторил жест. Джинни побледнела. ‒ Это наш язык… в смысле…, ‒ девушка начала озираться по сторонам. ‒ Фред? ‒ Его нет. Что за язык? ‒ Джинни пальцами оттянула ворот кофты, словно ей стало тяжело дышать. ‒ Папа как-то рассказал нам, что у магглов… есть люди, которые не слышат. Вместо заклинаний у них есть специальные … устройства, которые иногда помогают разбирать звуки. Но если это не срабатывает, они учатся читать по губам. Или через специальный язык жестов. Нам это показалось интересным. Папа достал нам книгу и мы стали учить этот язык, чтобы общаться друг с другом, когда не хотим, чтобы нас понимали. Правда, мы быстро забросили. Но кое-что запомнили. Румянец постепенно возвращался на щеки Джинни, но выглядела она ужасно расстроенной и подавленной. ‒ Джинни? ‒ Гарри быстро шел по коридору в сопровождении Слизенорта. ‒ Джинни, что случилось? На тебе лица нет. Поттер быстро переводил взгляд с Джинни на Драко и обратно. ‒ Малфой видел призрак Фреда, ‒ губы Джинни задрожали и Гарри тут же привлек ее к себе, обнимая. ‒ Малфой? Драко пожал плечами. Слизенорт начал оглядываться, словно тоже хотел увидеть Фреда. ‒ Возможно, это была галлюцинация. Я, как ты заметил, чувствую себя так себе. ‒ Это не галлюцинация, ‒ приглушенно, в свитер Гарри, сказала Джинни. ‒ Он говорил с Драко на языке жестов. Сказал: «привет, придурок». Ну конечно же. Как еще с ним мог поздороваться один из Уизли. ‒ Но если Фред здесь, мы бы за все это время заметили бы его, разве нет? ‒ Гарри вопросительно посмотрел на профессора. Тот покачал головой. ‒ Моя специализация зелья, мистер Поттер. Не призраки. Но из того, что я знаю и помню: привидения могут каким-то образом выбирать, показываться людям или нет. Другое дело, что призраки Хогвартса, скажем так, никогда раньше не отличались особой стеснительностью. Вы, мистер Малфой, как я понимаю, вместе с мисс Грейнджер получили возможность соприкасаться с миром призраков. Возможно, поэтому вы и увидели мистера Узли… Соболезную вам еще раз, мисс Уизли. Джинни кивнула, все еще пряча лицо на груди Гарри. ‒ Собственно, я пришел вместе с мистером Поттером для того, чтобы сам дать вам инструкции, ‒ спохватился Слизенорт, доставая из кармана мантии маленький флакон из голубого стекла. ‒ Если я правильно понимаю, профессор Снейп добавил в свойства смородины успокоительные, расслабляющие и идентичные части свойств «зелья без сновидений». В нормальной дозировке ягоды должны помогать унять тревогу и спокойно заснуть. В вашем случае нужен хороший крепкий сон не менее семи часов и вот это. По две капли сейчас и лечь спать. Утром еще три капли. И через три часа еще две. Если утром дезориентация сохранится ‒ приходите ко мне. Если будет такой побочный эффект как озноб это нормально. Если будет чувство онемения где-либо ‒ тоже срочно приходите ко мне. ‒ Две, три, две, ‒ кивнул Драко, забирая флакон. Мысль о том, чтобы лечь спать, казалась бесконечно привлекательной. ‒ Мы пойдем к Рону и Гермионе, ‒ сказал Гарри. ‒ Когда Гермиона выйдет из гостиной, Рон покажется тебе и кивнет. Тогда иди в сторону подземелий. Гермиона пойдет к ним же и будет ждать тебя недалеко вместе с Роном. Постарайся показаться в своей гостиной и уйти до отбоя, времени совсем немного. ‒ Угу, ‒ вся эта конспирология была чудовищно утомительна. Больше всего на свете Драко хотел просто тишины и выдохнуть. ‒ Я побуду с вами, мистер Малфой, ‒ сказал Слизенор. ‒ Вы ужасно бледны, возможно вас настигнет обморок. ‒ Это вряд ли, ‒ упрямо сказал Драко. Когда Джинни и Гарри вошли в гостиную, Гермион лежала на диване. Рядом сидели Рон и Пэм, с кружкой в руках. Оливер и еще пара человек столпились у шахматной доски. ‒ Я дала Гермионе зелье, которое осталось у меня, ‒ сказала Пэм. ‒ Но Гермиона почти его не выпила. ‒ На вкус омерзительно, ‒ скривилась Гермиона. И, прикоснувшись к руке Рона, показала подбородком в сторону шахмат. ‒ Рон, я в порядке. Я знаю, что воскресные вечера время шахматного турнира. Тебе вовсе не обязательно сидеть рядом со мной. ‒ Кстати, о мадам Помфри. Мы наткнулись на профессора Слизенорта, он сказал зайти к нему. Говорит, от Снейпа осталось пара зелий, которые поднимут тебя на ноги намного быстрее, ‒ не моргнув глазом соврал Гарри. ‒ Рон тебя проводит. ‒ Интересно, почему профессор мне не предложил такое зелье, когда я сморкалась на его уроках как слон, ‒ слегка обиженно протянула Пэм. ‒ Потому, что это рецепт Снейпа, Слизенорт пока не пробовал его повторить, ‒ Джинни подхватила придумку Гарри. ‒ Просто у Малфоя и Гермионы это выматывающее задание от Макгонагалл… Ей сейчас лежать и болеть вообще лишнее. Но если правда сработает, Слизенорт попробует воспроизвести состав и принесет зелье мадам Помфри. ‒ Хорошо бы, ‒ Пэм поболтала жидкостью в кружке. ‒ Пойду, вылью. ‒ Драко ждет там, где остался, ‒ шепотом сказал Гарри, когда Пэм ушла. ‒ Я сказал, что Рон ему махнет, что ты пошла в сторону подземелий. Потом он тебя нагонит, чтобы ты не торчала там одна. И подождет с тобой Драко. ‒ Какой-то идиотизм, ‒ сказал Рон. Джинни взяла его за руку. ‒ Рон? ‒ нежно сказала она. Тот мгновенно напрягся. ‒ Что случилось? ‒ Малфой видел Фреда, Рон. Его призрак здесь, в Хогвартсе, ‒ прошептала Джинни. ‒ Что? ‒ Может, это из-за ягод? Побочный эффект, галлюцинация? ‒ приподнялась на локте и села Гермиона. Вид у нее был измучанный. ‒ Он поздоровался с Драко на языке жестов. Сказал: «привет, придурок», ‒ улыбнулась Джинни. ‒ Молодец какой, ‒ растерянно сказал Рон. ‒ Но почему мы его не видели?! Гарри положил руку другу на плечо. ‒ Рон. Профессор Слизенорт сказал, что призраки могут оставаться невидимыми для людей. Просто сейчас Гермиона и Драко получили возможность иногда видеть мир призраков. Возможно, Фреду еще больно говорить с нами. Или он боится сделать больно нам. ‒ Ну и дурак, ‒ Рон закрыл лицо руками. Гермиона обняла его, пытаясь забрать себе хоть немного боли. ‒ Мерлин, как же это все несправедливо, ‒ пробормотала она. Рон глубоко вздохнул, приходя в себя. ‒ Идем, ‒ сказал он решительно. ‒ Сделаем вид, что я помогу тебе дойти до Слизенорта. Вернусь, скажу, что ты пока останешься с ним, он посмотрит на действие зелья. А там уже и отбой скоро. ‒ Увидимся за завтраком, ребята, ‒ сказала Гермиона и погладила Джинни по руке. ‒ Если я увижу Фреда, я отругаю его, хочешь? ‒ Очень хочу, ‒ сказала Джинни, слабо улыбнувшись. ‒ Скажи, что я готова слушать самые глупые его анекдоты. Только пусть… покажется. ‒ Идем, Гермиона, скоро отбой, думаю, профессор Слизенорт не будет долго ждать, ‒ громко сказал Рон, поднимаясь с дивана. Гермиона сползла следом, заставив себя держать спину ровно и прямо. Они вышли из гостиной. Голова гудела, ноги казались свинцовыми и Гермиона с ужасом думала о том, что ей еще придется ждать Драко. А потом идти в душ, переодеваться, а утром встать раньше, чтобы вернуться в гостиную до подъема и сделать вид, что она ночевала в спальне девочек. Гермиона вообще не понимала, как они с Драко дошли до «Пятилистника», Сейчас это казалось каким-то чудом. Девушка некстати вспомнила, как близко они стояли друг к другу, как горячие ладони Драко обнимали ее. Вспомнила его теплое дыхание, губы, которые были совсем рядом и поняла, что краснеет. Она обязательно подумает об этом, но потом. Потом. Увидев Слизнорта и Драко они с Роном остановились. Профессор помахал им рукой, кивнул Малфою и ушел. По коридору, торопясь к отбою, шли несколько учеников. Подойдя к Слизенорту они стали расспрашивать его о грядущей контрольной работе, а Драко быстрым шагом прошел мимо Гермионы и Рона, даже не повернув головы. Те, оглядевшись и поняв, что кроме Слизенорта и учеников в коридоре никого нет не стали медлить и двинулись следом. Дойдя до лестницы, от которой можно было пойти и в сторону подземелий, и в сторону апартаментов Драко остановился и подождал, когда Рон и Гермиона подойдут. ‒ Троллю в задницу подземелье, ‒ сказал он, поправляя сумку на плече. ‒ Слизенорт дал зелье и сказал, что нам надо выпить его и выспаться. И я очень хочу уже последовать его совету. ‒ И что ты будешь отвечать, когда тебя будут спрашивать, где ты был весь вечер и всю ночь? ‒ приподнял бровь Рон. Драко скривил рот. ‒ Я Драко Малфой. Я не обязан отвечать на такие вопросы. Идем, Гермиона. ‒ Раскомандовался, ‒ проворчал Рон. ‒ Рон, пожалуйста, ‒ Гермиона потерла глаза, в которые словно насыпали песка. ‒ Я очень ценю твою заботу, но у меня просто нет сил на ссору. Беги, отбой совсем скоро. Увидимся утром, ‒ девушка  легонько коснулась губами щеки Рона. Тот недовольно покачал головой, но спорить не стал. ‒ Давай я заберу книгу, ты весь вечер ее носишь, ‒ догнала Гермиона уже ушедшего вперед Драко. ‒ Не надо. Кстати, Слезенорт дал вот это, ‒ Драко достал из сумки пузырек. ‒ Две капли надо выпить сейчас, три ‒ когда проснемся и две через три часа после. Если будет онемение в какой-либо части тела, тут же идти к профессору. Малфой открыл пузырек и, накапав две капли на ладонь, слизал их. ‒ Подождал бы до комнат уже, взял бы ложку, ‒ не удержалась Гермиона. ‒ Надоело все ‒ сил нет, ‒ ответил Драко. Подумав, Гермиона забрала пузырек и последовала его примеру. На вкус зелье слегка горчило. Путь до апартаментов занял, казалось, еще кусочек вечности, и, наконец зайдя внутрь, Гермиона радостно выдохнула. В камине горел огонь, было тепло и уютно и от мысли, что сейчас можно будет, наконец, расслабиться и лечь девушка воспряла духом. Драко дошел до стола, поставил на него сумку и достал оттуда пирог, книгу и свои вещи. ‒ На пироге чары консервации? ‒ спросила Гермиона, тоже ставя пузырек рядом. Драко кивнул. Сняв мантию, он небрежно положил ее на край дивана возле подушки, и, сев, с тихим вздохом откинул голову на спинку и прикрыл глаза. Гермиона отлевитировала свою мантию в шкаф. Нужно было почистить зубы, принять душ и переодеться, но вместо этого девушка села на диван рядом и тоже закрыла глаза. ‒ Я сдохну, если сейчас поднимусь, Грейнджер, ‒ сказал Драко, не открывая глаз. ‒ Просто сдохну. У меня нет сил даже принести свое белье и постелить здесь. Иди спать на кровать. ‒ Сам иди, ‒ вяло возразила та, понимая, что уже проваливается в полусон. В нем мелькали картинки Малфой-Мэнора, дороги, прикосновений, Хогвартса, кусочки диалогов и в какой-то момент они сформировались в ощущение теплого объятия, в котором было так спокойно, так правильно и так комфортно, что Гермиона счастливо улыбнулась и крепко уснула. Драко почти заставил себя подняться, когда понял, что Гермиона засыпает и никуда уходить не собирается. Он знал, что вернется мыслями к прошедшему дню, потом. Утром или, может быть, к вечеру. Возможно через пару дней. Но они нагонят его. Странное чувство правильности, когда он стоял так близко к Гермионе. Их дорога, руки на плечах друг друга. Его дурацкая откровенность. Это непонятное тянущее ощущение где-то в груди. «Я Драко Малфой» повторил он про себя, собираясь с силами, чтобы дотащить свое тело до кровати. А потом сделал совершенно противоположную вещь, даже не давая себе ни секунды на сомнение. Взял мантию, укрыл Гермиону и лег на подушку, подтянув ноги. Спустя несколько секунд Гермиона сползла-упала следом, оказавшись на самом краю. Вздохнув, Драко слегка притянул ее к себе. Пусть ругается утром, пусть он сам себя ругает, пусть это все выглядит странно и двусмысленно. Никто и ничто не заставит его сейчас куда-то уходить и соблюдать какие-то там правила приличия. Из последних сил Малфой рукой нащупал мантию и подтянул к ним. Успел еще подумать, что ему удивительно спокойно и уютно и провалился в сон. Впервые за последние два года ‒ без тревоги.