Крылья из тьмы и света

Воздух в тронном зале был тяжёлым, пропитанным магией и кровью. Вики стояла на коленях, её крылья — когда-то гордые, сияющие, настоящие крылья ангела — были бессильно распростёрты по полу, словно подбитая птица не могла больше взлететь. Мальбонте стоял перед ней, возвышаясь, как неумолимая скала. В его глазах не было злобы. Не было ненависти. Там была только пугающая, ледяная решимость. — Ты знаешь, зачем я это делаю, — его голос разнёсся по залу, не встречая эха. Стены будто поглощали звуки, оставляя только их двоих. Вики подняла голову. Её лицо было бледным, но взгляд оставался ясным. Она больше не плакала. Слёзы закончились час назад, когда она поняла, что это неизбежно. — Знаю, — тихо ответила она. — Чтобы сломать меня. — Чтобы защитить. Он шагнул ближе, и она не отшатнулась. Мальбонте опустился перед ней на одно колено, оказавшись с ней на одном уровне. Его пальцы, длинные и сильные, легли ей на подбородок, заставляя смотреть прямо в его чёрные глаза. — Твои друзья уйдут. Живыми. Невредимыми. Я обещаю. Но ты... — он сделал паузу, и что-то дрогнуло в его лице, что-то похожее на сожаление. — Ты остаёшься со мной. — А если я скажу нет? Он не ответил. Вместо этого его рука скользнула выше, коснулась основания её крыльев — того места, где хрупкие кости соединялись с лопатками. Вики замерла, чувствуя, как его магия проникает внутрь, холодная и безжалостная. — Это не больно, — сказал он, и это было похоже на обещание. Она не поверила. — Отпусти их сначала, — прошептала она, глядя куда-то за его спину, туда, где в тени зала стояли трое. Мими, стиснувшая зубы так, что на скулах заиграли желваки. Дино, сжимающий кулаки до белых костяшек. Люцифер — неподвижный, как изваяние, но с таким выражением лица, которое Вики никогда раньше у него не видела. — Сделай это, — бросил Мальбонте, не оборачиваясь. Стражники, до этого державшие пленников, отпустили их. Троица замерла на месте, не веря. — Уходите, — голос Вики прозвучал удивительно спокойно. — Пожалуйста. Я справлюсь. — Вики... — начала Мими, но её голос сорвался. — Уходите! — почти выкрикнула Вики, и в этом крике было столько боли, что Мими отшатнулась. Люцифер двинулся первым. Он схватил Мими за руку, кивнул Дино, и они начали медленно отступать к выходу. У самого порога Люцифер обернулся. Его глаза встретились с глазами Вики на одно короткое мгновение. — Мы вернёмся за тобой, — сказал он тихо, но так, что это услышали все. А затем они исчезли. Их силуэты растворились в ночном небе за окнами зала, три тени, уносящиеся прочь, оставляя её одну. Мальбонте ждал. Его рука всё ещё лежала у основания её крыльев. — Готова? — спросил он. Вики закрыла глаза. — Делай. Первый рывок был резким. Вики не закричала — звук, вырвавшийся из её горла, был больше похож на звериный стон. Боль была такой, что мир перед глазами погас, превратившись в белое марево. Она чувствовала каждое соединение, каждую нервную связь, которую он разрывал — методично, аккуратно, словно хирург, удаляющий опухоль. — Почти, — услышала она его голос сквозь шум в ушах. — Почти всё, Вики. Второе крыло отлетело следом, и Вики рухнула на пол, не в силах больше держать себя. Её спина горела огнём. Она смутно помнила, как он подхватил её на руки, как прижал к себе — слишком крепко для того, кто только что причинил ей такую боль. — Зачем... — прошептала она, теряя сознание. — Зачем ты... — Чтобы ты больше никогда не смогла от меня улететь, — ответил он, и в его голосе, впервые за всё время, прозвучала горечь. Она очнулась на мягкой постели. Шёлковые простыни холодили разгорячённую кожу. Вики медленно открыла глаза, пытаясь понять, где находится. Комната была большой, но не пугающей. Высокие потолки, тяжёлые портьеры на окнах, камин, в котором тихо потрескивал огонь. На стенах — тёплые тона, золотистые и кремовые, не такие мрачные, как можно было ожидать во дворце Повелителя Преисподней. Это были её покои, но она никогда раньше их не видела. Меньше, чем у Мальбонте, но... уютнее. Словно их готовили специально для неё. Вики попробовала пошевелиться и тут же замерла — спина ответила тупой, ноющей болью. Она осторожно приподнялась на локтях, оглядываясь. На столике у кровати стояла вода, какие-то травяные настойки, чистая ткань для перевязки. Всё под рукой. Всё, чтобы она могла позаботиться о себе сама. Потому что никто другой сюда не войдёт. Она не знала, откуда взялась эта уверенность, но она была абсолютной. День прошёл в забытьи. Она то проваливалась в тяжёлый сон, то просыпалась от боли, то снова засыпала, и в этих снах она летала. Снились крылья. Снилась свобода. А когда она окончательно пришла в себя, за окнами было темно. Вики села на кровати, свесив ноги. Её одежда была сменена: теперь на ней была простая белая рубашка, чуждая, явно мужская, слишком большая. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто мог её переодеть, и от этой мысли стало не по себе. Она встала. Ноги дрожали, но держали. Медленно, цепляясь за стены и мебель, Вики пересекла комнату к шкафу. Внутри оказалось несколько платьев — все в светлых тонах, из тонких, струящихся тканей. Не то что она носила раньше, но... красивые. Дорогие. Её пальцы скользнули по шёлку, остановились на белом, самом простом и самом воздушном. Она надела его медленно, каждое движение причиняло боль. Когда платье скользнуло по телу, мягко обтекая фигуру, Вики подошла к зеркалу в полный рост. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться. Платье было красивым. Длинным, струящимся, с тонкими бретельками, которые так и норовят сползти с плеч. Оно делало её похожей на призрака — белую, бледную, почти невесомую. Но не это привлекло её внимание. Она повернулась спиной к зеркалу, заглядывая через плечо. Шрамы. Две длинные, ещё розовые линии тянулись от лопаток вниз по спине, исчезая под тканью платья. Края были аккуратными — слишком аккуратными для того, что она пережила. Мальбонте не просто вырвал её крылья. Он сделал это чисто, словно хирург, оставив после себя не рваные раны, а почти хирургические разрезы. Вики провела пальцами по одному из шрамов, и пальцы задрожали. Слёзы, которые она сдерживала так долго, наконец прорвались наружу. Она плакала тихо, беззвучно, стоя перед зеркалом в пустой комнате. Плакала по крыльям, которые никогда не вырастут снова. По друзьям, которые обещали вернуться, но оставили её здесь. По той наивной девушке, которой она была когда-то. — Прости, — прошептала она себе, не зная, за что извиняется. Когда слёзы закончились, Вики выпрямилась. Вытерла лицо ладонями. И тут в окне, в тёмном стекле, она заметила движение. Тень. Чьё-то присутствие. Она резко обернулась. Никого. Комната была пуста. Только камин потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены. Вики замерла, вглядываясь в темноту, но никого не увидела. — Мне показалось, — прошептала она, но голос прозвучал неуверенно. Спать больше не хотелось. Комната казалась душной, стены давили. Вики подошла к двери, толкнула её — дверь не была заперта. Это её удивило. Но не остановило. --- Коридоры дворца были пусты и тихи. Светильники горели вполнакала, создавая длинные, причудливые тени. Вики шла босиком по холодному каменному полу, не зная, куда идёт, но точно зная, что хочет наружу. Воздух. Ей нужен был воздух. Она нашла выход случайно — неприметную дверь в конце длинной галереи, ведущую в сад. Ночь встретила её прохладой. Вики вышла на траву, и та приятно защекотала ступни. Она шла медленно, осторожно, но не от страха — от слабости. Тело ещё помнило боль, каждый шаг отдавался в спине глухой пульсацией. Сад перешёл в лес. Деревья стояли плотной стеной, но между ними вилась тропинка, словно кто-то специально проложил её для неё. Вики шла, не думая, куда приведёт её этот путь. Лес расступился неожиданно, и она вышла к реке. Это было красивое место. Берег пологий, вода тёмная, почти чёрная в ночи, но спокойная, зеркальная. Над рекой висел туман, стелясь низко над водой, придавая всему видение нереальности. Вики подняла глаза к небу. Ни звёзд. Ни луны. Небо было плотно затянуто облаками — тяжёлыми, свинцовыми, которые поглотили весь свет. Вики никогда не видела такого беспросветного неба. Даже в Преисподней иногда проглядывали звёзды, но сегодня ночь была глухой и слепой. Она сделала шаг в воду. Река оказалась холодной. Не ледяной, нет, но той приятной прохлады, которая отрезвляет и заставляет чувствовать каждую клеточку тела. Вики вошла по колено, подол платья намок и потяжелел, прилип к ногам. Она замерла, глядя на горизонт. Вода была спокойной. Природа спала. Лес за её спиной молчал, даже ветер не тревожил листву. В этой тишине было что-то первозданное, будто мир замер, ожидая чего-то. Вики смотрела на тёмную гладь реки, на бескрайний горизонт, на глухое небо, и думала о том, как оказалась здесь. В этом странном месте. Без крыльев. Без друзей. Без надежды на возвращение. Слёзы снова подступили к глазам, но она сдержала их. Не здесь. Не сейчас. Она стояла в воде, белое платье расплывалось в темноте призрачным пятном, и чувствовала себя последним живым существом в мёртвом мире. И не знала, что всё это время за ней наблюдали. --- Она не слышала его, но почувствовала. То самое ощущение — чужое присутствие, которое невозможно спутать с шелестом листьев или плеском воды. Вики резко обернулась. И замерла. Над водой, в нескольких шагах от неё, возвышался Мальбонте. Его огромные кроваво-красные крылья были расправлены, медленно, почти лениво двигались в воздухе, удерживая его на весу. Он парил над гладью реки, тёмный силуэт на фоне беспросветного неба, и смотрел на неё сверху вниз. Но не это поразило её больше всего. Он был... не таким, как обычно. Не в своей тяжёлой тёмной одежде, не в плаще, который делал его похожим на саму тьму. На нём был огромный шёлковый халат, распахнутый, небрежно накинутый поверх свободной рубахи. Рубаха сползла с одного плеча, открывая ключицы и часть груди, ворот был подвернут, словно он торопился или просто не придавал значения своему виду. Штаны, тёмные, свободные, чуть не доставали до щиколоток. Он выглядел... почти человеческим. Почти уязвимым. Если бы не крылья. Крылья выдавали его с головой. Он готовился ко сну, поняла Вики. И всё равно пришёл. Следил за ней. С самого начала. Вики моргнула, прогоняя остатки напряжения, и вдруг улыбнулась — устало, немного грустно, но всё же улыбнулась. — Ты всегда так драматично появляешься? — спросила она, глядя на его расправленные крылья. — С крыльями, паря над водой... Не мог просто выйти из леса? Мальбонте чуть приподнял бровь. Уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку. — А где в этом драма? — Ты похож на героя романов, которые читают в Академии, — фыркнула Вики. — Таинственный повелитель тьмы является к несчастной деве при лунном свете... хотя луны нет, — она подняла глаза к затянутому небу, — но это детали. — Несчастная дева? — переспросил он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Ты, которая стоит в холодной воде посреди ночи в одном шёлковом платье, называешь меня драматичным? — Это моё платье, между прочим, — парировала Вики. — Кто-то оставил его в моём шкафу. — И ты решила его искупать? Она не сдержала смешок — короткий, неожиданный для них обоих. Мальбонте смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах уже не было той ледяной решимости, с которой он вырывал её крылья. Было что-то другое. Тёплое. Почти человеческое. — Спускайся уже, — сказала Вики, кивнув на воду. — А то у меня шея затекла на тебя смотреть. Мальбонте сделал вид, что раздумывает, а затем сложил крылья и медленно опустился в воду. Его ноги коснулись дна, и он оказался прямо напротив неё — близко, слишком близко. Вода доходила ему чуть выше колен, его рубаха намокла и прилипла к груди, халат распахнулся шире. — Довольна? — спросил он. — Вполне, — ответила Вики с лёгким вызовом. В этот момент облака над ними начали расходиться. Медленно, словно кто-то раздвигал тяжёлые шторы, открывая то, что было скрыто. И тогда они увидели — небо было усыпано звёздами. Тысячи, миллионы крошечных огоньков, а между ними висела огромная, полная луна, заливающая реку серебристым светом. Вики замерла. Она не видела звёзд с того дня, как оказалась здесь. И теперь, глядя на это бескрайнее небо, почувствовала, как что-то шевелится у неё в груди. Тёплое. Светлое. То, что она считала потерянным навсегда. — Красиво, — прошептала она, не отрывая взгляда от звёзд. Мальбонте тоже смотрел вверх. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора — спокойное, почти умиротворённое. Волосы, слегка растрёпанные после полёта, падали на лоб, делая его моложе, доступнее. Тени под глазами всё ещё были, но сейчас они не придавали ему мрачности, а лишь подчёркивали какую-то усталую, но живую красоту. Вики повернулась к нему, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Она засмотрелась. Впервые она видела его таким. Не повелителем Преисподней, не тем, кто вырвал её крылья, не врагом и не тюремщиком. Просто — Мальбонте. Мужчина, стоящий в реке под звёздами, с отражениями луны в тёмных глазах. Его глаза смотрели в небо, и в них отражались звёзды — крошечные огоньки в бесконечной тьме. Ресницы длинные, чуть опущены. Губы, обычно сжатые в жёсткую линию, сейчас были расслаблены. Он был красив. Не той пугающей, величественной красотой, которой привыкли пугать студентов Академии. А настоящей. Живой. Она почувствовала, как щёки начинают розоветь, и опустила взгляд, надеясь, что в темноте это не заметно. Но он заметил. Мальбонте резко повернул голову и поймал её взгляд. Лёгкий румянец на её щеках, расширенные голубые глаза, красные от недавних слёз, губы, которые она нервно прикусила. Она стояла перед ним — промокшая, с сползшими бретельками платья, с мокрыми волосами, прилипшими к шее — и была прекрасна. Он почувствовал это мгновенно — желание, острое, как удар. Ему захотелось поцеловать её. Прямо здесь, в этой реке, под звёздами, которые наконец-то вышли из-за облаков. И он знал, что она чувствует то же самое. Связь между ними никогда не исчезала. Она была всегда — тонкая нить, которая тянулась от него к ней, от неё к нему. И через эту нить он чувствовал всё: её смущение, её страх, её надежду. Он мог читать её как открытую книгу — каждую мысль, каждое сомнение. Она хотела, чтобы он поцеловал её. И боялась этого. И хотела снова. Мальбонте повернулся к ней всем корпусом. Вода вокруг них колыхнулась, подняв маленькие волны. Его рука, большая и мазолистая, легла ей на лицо — осторожно, почти невесомо. Ладонь была шершавой, но тёплой, и Вики невольно прикрыла глаза от этого прикосновения. Она не дышала. Сердце колотилось где-то в горле, и она была уверена, что он слышит этот бешеный ритм. Мальбонте наклонился. Медленно. Давая ей время отстраниться, отказаться, уйти. Но она стояла, глядя на него расширенными глазами, и не двигалась. Его губы коснулись её губ. Сначала — невесомо, почти робко. Как вопрос. Как разрешение, которое он просил без слов. Вики выдохнула в этот поцелуй, и её пальцы сами собой вцепились в край его мокрого халата, удерживая равновесие. И тогда он стал смелее. Его язык скользнул по её нижней губе, прося, требуя, завоёвывая. Вики приоткрыла рот, и он вошёл внутрь — отважно, напористо, будто брал то, что всегда принадлежало ему. Но в этой напористости не было грубости. Было только отчаянное, почти болезненное желание быть ближе. Ещё ближе. Она ответила. Робко сначала, а потом смелее, запуская пальцы в его волосы, притягивая к себе. Рука Мальбонте скользнула с её лица на затылок, углубляя поцелуй, другая легла на талию, прижимая её к себе. Вода вокруг них плескалась, звёзды отражались в тёмной глади, а они стояли посреди реки, сплетённые в поцелуе, и мир перестал существовать. А потом Вики почувствовала это. Жжение. Тепло. Тьму, которая всегда жила в ней — та самая, что досталась ей от него — вдруг отозвалась на его присутствие. Она почувствовала, как что-то движется у неё за спиной. Как расправляется, растёт, тянется к свету звёзд. Она оторвалась от его губ, тяжело дыша, и посмотрела на него с изумлением. — Мальбонте... что... Он тоже почувствовал. Его глаза расширились, и он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Твоя тьма, — сказал он тихо. — Она всегда была в тебе. Я только... разбудил её. Вики обернулась, пытаясь увидеть, что происходит у неё за спиной. И замерла. Крылья. Новые крылья. Они были огромными, даже больше, чем её старые. Белые — ослепительно белые у основания — но чем дальше к краям, тем больше в них появлялось красных перьев. Алые, кровавые, они вкраплялись в белизну, создавая причудливый узор, словно кто-то рисовал кистью, макая её в закат. Красные перья переливались в лунном свете, отливая тёмным багрянцем, и казались живыми. Вики коснулась одного из них пальцами. Перо было мягким, тёплым, и она чувствовала каждое движение — как будто крылья всегда были частью её. Как будто никогда не исчезали. — Они... красивые, — прошептала она, и голос дрогнул. Мальбонте стоял за её спиной, глядя на эти крылья — белые с красным, символ того, что она больше не была ни ангелом, ни демоном. Она была чем-то новым. Чем-то, что создали они оба. — Они всегда были твоими, — сказал он. — Я только убрал преграды. Вики развернулась к нему. Слёзы снова стояли в её глазах, но на этот раз другие — не от боли, а от чего-то большего, чему она пока не могла подобрать имя. Она смотрела на него — на его растрёпанные волосы, на мокрую рубаху, на руки, которые только что держали её, — и не знала, что сказать. — Спасибо, — выдохнула она наконец. Мальбонте покачал головой. — Не благодари меня, Вики. Я всё ещё тот, кто сделал тебе больно. — Знаю, — она шагнула к нему, и её новые крылья сложились за спиной, став почти невидимыми в темноте. — Но сейчас... сейчас я не хочу об этом думать. Она подняла руку и коснулась его лица — так же, как он касался её. Провела пальцами по скуле, по губам, чувствуя, как он замирает от её прикосновения. — Звёзды, — сказала она, глядя ему в глаза. — Они появились, когда ты вошёл в воду. — Совпадение, — ответил он хрипло. — Не думаю, — прошептала Вики. Она приподнялась на носочках и сама поцеловала его — легко, быстро, но этого оказалось достаточно, чтобы мир снова перевернулся. Когда она отстранилась, Мальбонте смотрел на неё так, как будто видел впервые. — Пойдём, — сказал он, беря её за руку. — Ты замёрзла. — Немного, — призналась Вики, и он усмехнулся — впервые за эту ночь по-настоящему, без тени насмешки. Они вышли из воды вместе, и Вики, чувствуя тяжесть мокрого платья, не удержалась: — В следующий раз, когда захочешь увидеть меня в этом платье, просто скажи. Не надо ждать, пока я сама выйду в реку посреди ночи. — А я думал, ты любишь драму, — парировал он, не отпуская её руки. — Это ты любишь драму, — фыркнула Вики. — Я просто люблю купаться при лунном свете. — Луны не было, пока я не пришёл, — заметил он. — Вот видишь, — она подняла на него сияющие глаза, — ты мне уже полезен. Он остановился и посмотрел на неё. На её мокрые волосы, на счастливое, несмотря на всё, лицо, на новые крылья за спиной, которые мягко светились в темноте. — Ты невыносима, — сказал он без злости. — Знаю, — улыбнулась Вики. --- Они шли через лес медленно. Вики то и дело останавливалась, оглядываясь на свои новые крылья. Они жили своей жизнью — то слегка приподнимались, ловя движение воздуха, то складывались почти незаметно, то вдруг расправлялись во всю ширь, и тогда она чувствовала, как тёплая волна пробегает по спине. — Они сами двигаются, — сказала она удивлённо. — Я ими даже не управляю, а они... — Они помнят, — ответил Мальбонте, идя рядом. — Крылья — это не просто конечности. Это память. Твоя душа знает, как летать, даже если тело забыло. Вики посмотрела на него сбоку. Он шёл, не глядя на неё, но его рука всё ещё держала её — за запястье, не за ладонь, словно он боялся отпустить, но и не смел требовать большего. — Мальбонте, — сказала она, и он остановился. — Что? — Я хочу полетать. Он нахмурился. Его лицо снова стало жёстче, в глазах мелькнула тень того самого контроля, который она так ненавидела. — Нет. — Почему? — Вики высвободила руку и сделала шаг назад, расправляя крылья. — Они же мои. Я чувствую, что могу. Они ждут, чтобы я поднялась в воздух. — Ты только что их получила, — сказал он, и в его голосе появились стальные нотки. — Ты не знаешь, как они поведут себя. Ты не знаешь, выдержат ли они. И ты до сих пор ранена. — Я чувствую себя прекрасно, — возразила она, и это было правдой. Боль в спине исчезла, словно её никогда и не было. Вместо неё пришло тепло, разливающееся от лопаток по всему телу. — Вики, — он шагнул к ней, но она шагнула назад. — Мальбонте, — передразнила она его тон, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — Ты не можешь запереть меня в комнате. Ты не можешь запереть меня на земле. Я хочу летать. Я хочу попробовать, что это за крылья. И ты полетишь со мной. — Это не обсуждается, — отрезал он. — Согласна, — легко кивнула Вики. — Не обсуждается. И прежде чем он успел схватить её за руку, она рванула вверх. Воздух подхватил её, крылья расправились сами, ловя восходящие потоки, и мир внизу резко ушёл. Вики вскрикнула — от восторга, от неожиданности, от того, что снова чувствует это. Свободу. Высоту. Ветер, который треплет волосы и забирает все мысли, оставляя только ощущение полёта. Она взмыла выше деревьев, выше холмов, и тогда увидела небо. Рассвет только начинался. Горизонт полыхал оранжевым и розовым, облака окрасились в нежные персиковые тона, и звёзды, которые ещё минуту назад сияли над рекой, одна за другой гасли, уступая место новому дню. Вики зависла в воздухе, расправив крылья во всю ширь, и смотрела, как рождается солнце. Белые перья с красными вкраплениями горели в лучах рассвета, отливая багрянцем, и она чувствовала себя... новой. Другой. Словно старую Вики, ту, у которой вырвали крылья, больше не существовало. А эта — эта могла всё. — Ты... невыносима, — раздался голос у неё за спиной. Она обернулась. Мальбонте был рядом. Его огромные кроваво-красные крылья несли его легко, почти невесомо, и он смотрел на неё с выражением, в котором смешивались злость, облегчение и что-то ещё, более глубокое. — Ты полетел за мной, — улыбнулась Вики. — Ты не оставила мне выбора, — ответил он сухо, но уголок его губ дрогнул. — Могла бы и не оставлять, — она сделала круг в воздухе, наслаждаясь тем, как легко слушаются её новые крылья. — Смотри, какие они! Они лучше, чем были. Сильнее. Она сделала ещё один круг, потом ещё, и каждый раз, когда пролетала мимо него, её смех разносился над лесом, звонкий и счастливый. Мальбонте следил за ней. Он не двигался с места, только медленно поворачивался, провожая её взглядом, и в его глазах таяла последняя тень напряжения. Она летала. Она была в безопасности. И впервые за долгое время он позволил себе просто смотреть. — Мальбонте! — крикнула она, зависая напротив него. — Догоняй! И рванула в сторону восхода. Он усмехнулся — коротко, почти неслышно — и сложил крылья, ныряя в пике, а затем расправил их, набирая скорость. Ветер свистел в ушах, рассветное солнце слепило глаза, но он видел только её — белое пятно с красным, летящее впереди, свободное. Он догнал её быстро. Его крылья были больше, сильнее, и он знал этот воздух лучше, чем она. Но когда поравнялся с ней, не стал обгонять. Просто летел рядом, иногда чуть впереди, иногда чуть сзади, но всегда достаточно близко, чтобы успеть, если что-то пойдёт не так. Они летели долго. Над лесом, над рекой, над холмами, которые Вики никогда раньше не видела. Солнце поднялось выше, разгоняя остатки ночной прохлады, и когда оно окончательно оторвалось от горизонта, Вики замедлилась. Они зависли в воздухе над широкой долиной, покрытой утренним туманом. Внизу извивалась река, сверкая на солнце, где-то далеко виднелись шпили дворца, но здесь, на высоте, был только ветер и тишина. Вики повернулась к Мальбонте. Он летел рядом, его крылья медленно двигались в такт её дыханию, и в рассветном свете он казался почти... спокойным. — Мальбонте, — сказала она, и голос её был серьёзным, — кто я теперь? Он посмотрел на неё. Долго. Внимательно. — Что ты имеешь в виду? — Мои крылья, — она обернулась, глядя на белые перья с красными прожилками, которые горели на солнце. — Они не такие, как были. Не ангельские. Не демонические. Они... другие. — Да, — сказал он. — Другие. — И красные перья, — она коснулась одного из них, самого яркого, почти алого. — Это... это ты? Мальбонте приблизился. Он протянул руку и коснулся того же пера, что и она — его пальцы легли рядом с её, тёплые, уверенные. — Это часть меня, — сказал он, и его голос был тихим, почти шёпотом. — Часть моей тьмы, которая всегда была в тебе. Когда я вырвал твои старые крылья, она осталась. Ждала. И сегодня ночью... она проявилась. — Значит, я... — Вики замялась, не зная, как назвать то, чем стала. — Метис, — закончил за неё Мальбонте. — Как и я. Она посмотрела на него с изумлением. — Ты... ты тоже? Он усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки. Только странная, давняя боль. — Ты думала, я всегда был тем, кого называют Повелителем Преисподней? Нет, Вики. Я родился на стыке двух миров. Ни ангел, ни демон. Слишком светлый для тьмы, слишком тёмный для света. Меня не принимали ни там, ни там. — Но ты стал... — она запнулась. — Я стал тем, кого боятся, — сказал он. — Потому что это единственный способ выжить, когда ты ничей. Они замолчали. Ветер тихо шумел в крыльях, солнце поднималось всё выше, и Вики смотрела на мужчину, который парил напротив неё, и видела его по-новому. — А я? — спросила она. — Тоже ничья? Мальбонте покачал головой. Он убрал руку от её крыла и посмотрел ей прямо в глаза — чёрные глаза, в которых сейчас не было тьмы, только свет и что-то, что она боялась назвать. — Ты моя, — сказал он. — Всегда была. С самого начала. Вики замерла. — Что ты имеешь в виду? Он приблизился ещё на шаг, и теперь они висели в воздухе друг напротив друга, разделённые лишь несколькими сантиметрами. — Ты чувствуешь это, — сказал он. — Связь. Она была всегда. С того самого дня, как ты появилась в мире ангелов и демонов. С того момента, как моя тьма коснулась тебя. — Я думала, это из-за... из-за того, что ты сделал, — прошептала Вики. — Из-за силы, которую ты передал мне. — Нет, — он поднял руку и коснулся её виска, проводя пальцами по волосам. — Сила пришла позже. Связь была всегда. Я знал о тебе ещё до того, как ты узнала о себе. Чувствовал каждый твой шаг, каждую боль, каждую радость. Ты думала, что пришла в Академию случайно? Что твой путь был ошибкой? — Ты... — Вики не могла дышать. — Ты знал? — Я ждал, — сказал он. — Всё это время. Ждал, когда ты станешь достаточно сильной. Когда сама поймёшь, кто ты. Когда вернёшься ко мне. — Вернулась? — её голос дрогнула. — Я никогда не была у тебя. — Была, — он наклонился ближе, и его губы почти касались её лба. — В каждой твоей мысли обо мне. В каждом сне, где ты летала. В каждом моменте, когда ты чувствовала, что не принадлежишь никому из них. Ты всегда была моей, Вики. Просто не знала этого. Она закрыла глаза. Его слова падали в неё, как камни в воду, расходясь кругами. Воспоминания — сны о тёмных крыльях, странное притяжение к тому, кого должна была ненавидеть, голос, который звал её из темноты. — Поэтому красные перья, — прошептала она. — Поэтому они появились, когда ты поцеловал меня. — Да, — он отстранился, но совсем чуть-чуть. — Моя тьма в тебе узнала меня. И ответила. Теперь эти крылья — символ того, кто ты есть на самом деле. Не ангел. Не демон. Ты — моё. Вики открыла глаза. Она смотрела на него — на его тёмные волосы, растрёпанные ветром, на его глаза, в которых отражалось утреннее небо, на его губы, которые ещё хранили тепло их поцелуя. — А ты? — спросила она. — Ты чей? Он улыбнулся. Впервые — не насмешливо, не горько, а по-настоящему, и эта улыбка изменила его лицо, сделав его почти неузнаваемым. — Твой, — сказал он. — Всегда был твоим. Просто не знал, что это возможно. --- Эпилог. Вики протянула руку и коснулась его щеки. Пальцы скользнули по скуле, по губам, задержались на подбородке. — Тогда, — сказала она, — полетели домой? — Домой? — переспросил он. — Да, — она улыбнулась, и в её улыбке было что-то новое — уверенность, которая приходит только тогда, когда ты наконец понимаешь, кто ты и где твоё место. — Во дворец. В мои покои. Или в твои. Мне всё равно. Главное, чтобы ты был рядом. Мальбонте накрыл её ладонь своей, прижал к своей щеке и закрыл глаза на мгновение. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этих слов. — Тогда не заставляй меня ждать, — Вики выдернула руку, расправила крылья и рванула в сторону дворца, оставляя за собой шлейф смеха. — Догоняй, Повелитель! Он смотрел, как она летит — белое платье развевается на ветру, бело-красные крылья горят на солнце, волосы стелются за спиной золотым шлейфом. И впервые за долгое время его грудь наполнилась чем-то, что не было тьмой. Он сложил крылья и рванул за ней. — Ты пожалеешь, что попросила догонять! — крикнул он, и его голос разнёсся над долиной. — Не догонишь! — донеслось в ответ. Он усмехнулся и прибавил скорости. Солнце поднималось всё выше, рассвет сменялся утром, и в этом новом дне было что-то такое, что не поддавалось описанию. Начало. Возможность. Дом, который они нашли друг в друге. Мальбонте догнал её у самого дворца. Он обхватил её за талию, прижал к себе, и они вместе опустились на балкон её покоев. Вики смеялась, запыхавшаяся, счастливая, и он смотрел на неё и не мог насмотреться. — Догнал, — сказал он. — Хитростью, — фыркнула она. — Победителей не судят, — он не отпускал её. Вики прильнула к нему, положив голову ему на грудь. Его сердце билось ровно, сильно, и она чувствовала, как её собственное сердце бьётся в такт. — Мальбонте, — сказала она тихо. — Мм? — Я рада, что ты вырвал мои крылья. Он замер. — Что? — Я не прощаю тебя, — сказала она, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Не сейчас. Может, никогда не прощу. Но если бы ты не сделал этого... я бы никогда не стала той, кто я есть. Мои крылья никогда не стали бы такими. И мы никогда... — она запнулась, — никогда бы не оказались здесь. Он смотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах было что-то, от чего у неё перехватывало дыхание. — Ты удивительная, — сказал он. — Ты знаешь это? — Знаю, — улыбнулась Вики. — Но приятно слышать. Он наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, без той напористости, что была у реки. В этом поцелуе было обещание. И принятие. И слова, которые ни он, ни она пока не были готовы произнести вслух. Когда они оторвались друг от друга, солнце уже полностью поднялось над горизонтом, заливая балкон золотым светом. Вики посмотрела на свои крылья — белые с красным, сверкающие на солнце — и улыбнулась. — Знаешь, — сказала она, — кажется, я начинаю понимать, что значит быть твоей. — И что же это значит? — спросил он, не отпуская её. — Это значит, — она коснулась его крыла — огромного, кроваво-красного, — что у меня есть ровно столько тьмы, сколько нужно, чтобы не бояться света. И ровно столько света, чтобы не потеряться в твоей тьме. Мальбонте прижал её к себе крепче. — Я не отпущу тебя, — сказал он, и это не было угрозой. Это было обещанием. — А я и не собираюсь улетать, — ответила Вики, сворачиваясь у него на груди. — По крайней мере, недалеко. Они стояли на балконе, глядя на рассвет, и мир внизу просыпался к новому дню. Лес шумел, река искрилась на солнце, а где-то далеко, на границе горизонта, облака расступались, открывая синее-синее небо. Небо, которое теперь принадлежало им обоим.