Глава 103

— К чему эти слова? — Фуджитора медленно задвинул клинок обратно в трость. Давящая аура, исходившая от Итачи, бесследно рассеялась, и слепой адмирал больше не чувствовал в нем угрозы. Итачи, в свою очередь, плавным движением вернул Фукарин в ножны за спиной. Тяжелое гравитационное поле, прижимавшее все живое к земле, тоже исчезло. Негласное перемирие вступило в силу. — Твои глаза слепы, но видишь ты куда яснее многих зрячих, — спокойно произнес шиноби. — Неужели вы тоже... — пораженно выдохнул дозорный. — Именно. Итачи отвернулся, оглядывая истерзанную битвой землю. Повсюду виднелись глубокие кратеры и вырванные с корнем деревья. Возможно, на него так повлиял Дух Древесного Царства, но при виде этих разрушений в груди шевельнулось странное, щемящее чувство тоски. Совершенно незнакомая, чуждая ему эмоция. — Неудивительно, что во время нашего столкновения вы отреагировали именно так, — задумчиво произнес адмирал. Некоторое время назад, в самом разгаре схватки, Фуджитора изменил вектор гравитации, сделав собственное тело практически невесомым. Использовав технику Сору, он мгновенно переместился за спину противника. В тот момент Итачи уже активировал Сусаноо: Карасу Тенгу и прекрасно видел маневр адмирала. У Учихи была масса времени для сокрушительной контратаки, но вместо этого он резко разорвал дистанцию. Именно тогда Фуджитора осознал свою ошибку: продолжи он атаку в том направлении, чудовищная разрушительная волна стерла бы с лица земли половину острова. На долю секунды их смертельный танец прервался. — Выходит, именно в то мгновение вы ощутили присутствие множества живых душ на этом клочке суши? — Я заметил их позже, чем ты, — сухо отозвался парень. Только в разгар битвы Итачи осознал, что этот остров отнюдь не необитаем. В густых зарослях джунглей прятались крошечные человекоподобные существа. Десятки перепуганных глаз с ужасом наблюдали за тем, как два монстра стирают их дом в порошок. Осознание этого факта в корне изменило характер поединка. Схватка с Фуджиторой разительно отличалась от того безумия, что творилось на острове Панк Хазард во время боя с адмиралом по имени Кидзару. Внезапно Фуджитора пошатнулся, его массивное тело тяжело накренилось вперед. Стоявшие поодаль дозорные дернулись было на помощь, но тут же замерли, вспомнив строгий приказ своего командира не вмешиваться. Итачи лишь коротко махнул им рукой, разрешая подойти. — Наш бой окончен. Я ведь прав, старик? — Ваша правда... — Адмирал зашелся глухим, надрывным кашлем, но все же выдавил из себя: — Я признаю свое поражение. В его голосе звучала искренняя покорность фактам. Слепой мечник прекрасно понимал: даже если бы он отбросил все сомнения и сражался с единственной целью — уничтожить человека по имени Итачи, исход битвы был бы далеко не предрешен. — В тебе есть сострадание, — произнес Итачи, наблюдая, как солдаты бережно поддерживают оседающего на землю адмирала. Шиноби не питал иллюзий. Если бы Фуджитора не сдерживал свою разрушительную мощь ради спасения невинных жизней, этот поединок дался бы Учихе куда большей кровью. — Но позволь дать тебе совет. В этом прогнившем мире твое милосердие однажды сведет тебя в могилу. Услышав это, Фуджитора едва заметно вздрогнул. А затем на его изрезанном шрамами лице появилась тихая, горькая усмешка. — Благодарю за предостережение, господин Итачи. Но уж такова моя природа. Я всегда буду оставлять шанс тем, в ком есть хоть капля света... и без колебаний обрушу свой клинок на истинное зло. На мгновение в обычно спокойных, непроницаемых глазах Итачи мелькнуло откровенное отвращение. — Ты действительно в это веришь? — холодно бросил он. — Разумеется. Это убеждение — стержень всей моей жизни. И я намерен следовать ему до самого последнего вздоха. Отвращение во взгляде шиноби угасло, сменившись ледяным, пробирающим до костей презрением. — Я спрошу еще раз. Ты действительно в это веришь? — Непреложно, — твердо ответил Фуджитора, тяжело опираясь на трость своим израненным телом. — Забавно... В таком случае, позволь задать тебе один вопрос, — Итачи скрестил руки на груди. Даже будучи слепым, адмирал физически ощущал, как этот пронзительный, безжалостный взгляд препарирует его душу. — Если мне не изменяет зрение, еще совсем недавно ты сражался бок о бок с одним из Королевских Шичибукаев. Запомни то, что я сейчас скажу. Я не пытаюсь оправдать действия пиратов Соломенной Шляпы. Я задаю этот вопрос лично тебе, как адмиралу Морского Дозора. Еще на острове Риэлкарланд тот сгорбленный старик показал Итачи весь путь Луффи с самого начала его путешествия. И если раньше Учиху заботили лишь безопасность капитана и благополучие команды, то теперь в его голове зрел совершенно иной, куда более глобальный вопрос. — Когда дело касается пиратов Соломенной Шляпы, ваша позиция непоколебима — тотальное уничтожение и арест. Вы раз за разом бросаете колоссальные ресурсы и целые армады, чтобы стереть их в порошок. Но когда речь заходит о таких мразях, как Дофламинго... вы стыдливо прикрываетесь системой Королевских Шичибукаев. И вот мой вопрос. Каковы критерии добра и зла в вашем хваленом Морском Дозоре? Взгляд Итачи намертво приковался к изрезанному морщинами лицу адмирала. — Бесспорно, выходки моей команды — это прямая пощечина Мировому Правительству. Я не настолько наивен, чтобы ждать от вас снисхождения. Но неужели вы, высшие чины, действительно слепы к тому, что творит Дофламинго? Даже я, человек, который узнал о его существовании совсем недавно, прекрасно вижу всю грязь, тянущуюся за этим ублюдком. И какова же ваша стратегия? Выдаете ему титул, даруете официальную лицензию на грабеж и убийства, надеясь, что цепной пес станет послушным? Это и есть ваше хваленое добро? Или же вы прекрасно понимаете, что этот статус лишь развязывает ему руки для еще больших зверств? Слова шиноби повисли в воздухе тяжелым свинцом. Фуджитора застыл, словно громом пораженный. — Критерии... добра и зла? — потерянно прошептал адмирал. Над поляной повисла мертвая, удушающая тишина. — Я задал свой вопрос. И, честно говоря, твой ответ мне совершенно не интересен, — сухо отрезал Итачи. Его руки привычно слились в размытое пятно, складывая печати. Из-под земли вырвались корни, сплетаясь в фигуру птицы. Мгновение спустя Стихия Дерева вспыхнула, и перед шиноби предстала техника — Стихия Огня: Черный огненный ворон. Огромная птица, объятая багровым пламенем, издала пронзительный клекот. Итачи легко запрыгнул на спину пылающего создания. За время этого короткого разговора он успел проанализировать обстановку и понял, что грохот битвы со стороны побережья стих. — Мои товарищи все еще в опасности. Время философских бесед подошло к концу. Огненный ворон мощно взмахнул крыльями, поднимаясь в небеса, и стремительно рванул в сторону моря. Уже растворяясь в вышине, голос Учихи донесся до земли последним эхом: — Когда наши пути пересекутся вновь — мы останемся врагами. И тогда... не сдерживайся. Фуджитора стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Лишь эти последние слова вырвали его из оцепенения. — Критерии... добра и зла? — снова и снова перекатывал он на языке эту фразу, словно пробуя ее на вкус. Итачи ударил в самую больную точку. Именно этот вопрос терзал душу слепого мечника с того самого дня, как он надел адмиральский плащ. Морской Дозор гордо нес знамя абсолютной справедливости. Они кричали о ней на каждом углу, выжигали это слово на парусах своих линкоров и оправдывали им любые жертвы. Но за все время службы Фуджитора так и не смог почувствовать этой хваленой справедливости. Да, дозорные тысячами отправляли на дно пиратские корабли на просторах Гранд Лайн. Но ни сама структура, ни стоящее за ней Мировое Правительство даже не пытались вырвать корень зла, отравляющий этот мир. Напротив, с каждым днем в душе адмирала крепло мерзкое предчувствие: вся эта гигантская военная машина существовала лишь для того, чтобы поддерживать удобную для кого-то иллюзию. Хрупкий, фальшивый баланс, сотканный из лжи и компромиссов с настоящими чудовищами. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend