Глава 168

— Кинемон, я должен перед тобой извиниться. Итачи спокойно встретился взглядом с самураем. Тот напрягся, почувствовав неладное. — К чему такие слова, Итачи-доно? — настороженно спросил он. Вместо ответа Учиха молча указал на прячущегося за его спиной Момоносукэ. — С самого начала ваши личности вызывали у меня сомнения, — ровным тоном произнес Итачи. — Поэтому мне пришлось... позаимствовать воспоминания твоего господина. Кинемон резко обернулся. Момоносукэ уже вовсю ревел, дрожа как осиновый лист. — Кинемон! Он... он! — захлебываясь слезами, завопил мальчишка. — Пока тебя не было, он схватил меня за горло и вырубил! Наследник клана Кодзуки бился в истерике. Тот момент стал для него настоящим кошмаром. Железная хватка на шее пробудила в его разуме самые жуткие воспоминания из прошлого. Именно поэтому при одном только взгляде на Учиху мальчишку пробирал первобытный ужас. — Что вы такое говорите, Момоносукэ-сама?! — взревел самурай, выхватывая клинок. Он уже готов был броситься на обидчика, но Райзо и Канджуро вовремя повисли на его руках. — Остынь, Кинемон! — Не делай глупостей! — Эй, ты чего удумал?! — Усопп и Нами тоже попытались вмешаться, преграждая ему путь. — Так вот почему господин так до смерти напуган! — бесновался мечник, пытаясь вырваться из захвата. — Что ты с ним сделал, тварь?! Несмотря на уговоры, он рвался вперед, размахивая катаной. Райзо с Канджуро, хоть и сдерживали товарища, теперь тоже сверлили Итачи мрачными, полными враждебности взглядами. — Зачем ты поднял руку на ребенка? — процедил ниндзя. — Это правда? — вторил ему Канджуро. Зоро, не теряя ни секунды, обнажил мечи и встал между самураями и Учихой. — А ну, фильтруй базар, — угрожающе рыкнул мечник. — Так, всем остыть! — рявкнул Фрэнки, демонстрируя свои стальные кулаки. — Он никогда ничего не делает просто так, — вмешался Луффи, тоже сжимая кулаки. — Вы бы для начала проверили, цел ли ваш пацан! Совсем берега попутали? Мы вообще-то вас сюда привезли! — Вот именно! — возмутилась Нами. — Я там была! Никто его не калечил. Итачи просто задал пару вопросов. Разуй глаза и посмотри сам — на нем ни царапины! Инуараши и Некомамуши, переводя взгляд с пиратов Соломенной Шляпы на самураев, поспешили вмешаться. — Эй-эй, только без драки! — замахал лапами кот. — Кинемон, прислушайся к ним, — добавил пес. — На Момоносукэ-саме действительно нет ни единой раны. К тому же, не забывай, кому мы обязаны прибытием на этот остров. Прояви уважение. Райзо, который тем временем успел быстро осмотреть плачущего мальчика, кивнул: — Он и правда цел. Только после этих слов Кинемон опустил оружие. Его плечи поникли, и он медленно опустился на колени перед пиратами. — Понятно... Прошу простить мою горячность, спасители! — покаялся самурай, склонив голову. — Когда дело касается безопасности Момоносукэ-самы, я теряю рассудок. Умоляю, простите мне эту дерзость! — Забыли, — спокойно ответил Итачи, давая мечнику возможность сохранить остатки достоинства. — Но посуди сам: мы проделали весь этот путь вместе, а вы так и не соизволили сказать нам правду. Эти слова заставили самураев вздрогнуть. — Раз вы молчали, мне пришлось искать ответы самому. Разве я не вправе знать, с кем плыву на одном корабле? Заметив, как Кинемон задрожал, Усопп удивленно уставился на него: — Погодите-ка... Вы реально что-то от нас скрывали? — И правда, — задумчиво произнесла Робин. — С чего бы Пиратам Зверей так настойчиво охотиться за самураями? Стоящий на коленях мужчина затрясся еще сильнее. Под градом вопросов его челюсти сжались так, что послышался скрип зубов. Наконец, он в отчаянии ударил кулаками по земле и хрипло выдавил: — Я... я не хотел вас обманывать. Просто... просто... — Довольно, Кинемон, — мягко, но твердо прервал его Инуараши. — Мы сами все расскажем. С самого начала, — добавил Некомамуши, указав массивной лапой на красный Понеглиф. — И заодно объясним, при чем тут этот камень. Но... для этого нам нужно дозволение Момоносукэ-самы. Огромный кот-минк перевел выжидающий взгляд на дрожащего ребенка. Команда удивленно переглянулась. Чтобы такой дикий и своенравный зверь, как Некомамуши, спрашивал разрешения у сопливого мальчишки? Это не укладывалось в голове. Момоносукэ затравленно оглядел присутствующих. Несмотря на панический страх перед Учихой, дураком он не был. Если эти невероятно сильные люди узнают правду, возможно, они согласятся помочь. — Говори, Некомамуши. Я разрешаю! — пискнул он, стараясь придать голосу хоть каплю властности. — Слушаюсь, — поклонился кот. Минк тяжело вздохнул и начал свой рассказ: — Начнем с этой каменной глыбы. Мало кто знает, но эти монументы были высечены в Стране Вано. И создали их мастера из клана Кодзуки. — Кодзуки? — Робин подошла ближе, указывая на герб клана, выбитый на обратной стороне камня. — Именно. Испокон веков этот клан славился своими непревзойденными каменотесами. Их мастерство настолько велико, что они способны обрабатывать даже кайросеки — материал, который считается неразрушимым. И именно они, восемьсот лет назад, создали эти вечные, неуничтожимые книги — Понеглифы! Повисла гробовая тишина. У всех присутствующих буквально отвисли челюсти. — Хочешь сказать... Понеглифы сделали они?! — ахнула Нами. "Вот как", — мысленно удивился Итачи. В памяти всплыл образ старика по имени Кодзуки Сэндо, который когда-то предлагал ему перенять секреты кузнечного мастерства их клана. — Чего-о-о? — Луффи недоверчиво скривился и ткнул пальцем в Момоносукэ. — То есть те самые камни, которые Робин ищет по всему свету, выстругал этот мелкий? — Да не я это был! — возмущенно пискнул мальчишка. — Это сделали мои предки, давным-давно! — Ну раз так, вы хоть знаете, что тут накалякано? — не унимался капитан. — Чтобы понять смысл, нужно уметь читать эти древние символы, — мрачно отозвался Канджуро. — Знания о том, как писать и расшифровывать этот язык, передавались в клане Кодзуки из поколения в поколение. Но, к нашему величайшему горю... Самураи опустили головы, до боли сжав кулаки. Даже Инуараши и Некомамуши отвернулись, украдкой смахивая набежавшие слезы. — Эта цепочка прервалась. Знания были утеряны на отце Момоносукэ-самы... на Кодзуки Одене. — На его отце? — переспросила Нами, внезапно вспомнив слова Итачи, сказанные после того, как он вырубил мальчишку. Он упоминал, что отец Момоносукэ погиб в бою. — Да... Оден-сама... он... — голос Кинемона сорвался, а лицо исказила гримаса невыносимой боли. — Эй, если вам так тяжело об этом говорить, можете не... — начал было Луффи, но самурай вдруг истошно закричал, выплескивая всю скопившуюся агонию: — Его казнили!!! Слова ударили как гром среди ясного неба. — Его убили! Сёгун Страны Вано в сговоре с пиратами! Оден-сама пожертвовал собой, чтобы спасти нас, своих вассалов! От этого признания по спинам пиратов пробежал холодок. — Значит, все-таки Кайдо, — Ло многозначительно посмотрел на Итачи. Это полностью подтверждало информацию, которую Учиха рассказал ему ранее. Именно поэтому, когда они обсуждали план разделения сил, второй целью была выбрана Страна Вано. — Пираты Зверей... — процедил Трафальгар. — Сейчас они контролируют Страну Вано! Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend