Глава 191

— Поразительно, что на корабле этого идиота затесался кто-то вроде тебя. Ты не перестаешь меня удивлять, — протянул Крокодайл. Расправа над Тенрьюбито, Святым Валисией, и без того впечатлила бывшего шичибукая, но то, что Итачи делал сейчас, заставило его по-новому взглянуть на парня. — Просто делай свою часть уговора, — сухо отозвался Итачи, чьи пальцы уже привычно складывались в печати. — Значит, вот каково это — хоронить заживо? Какая жестокость... хе-хе-хе, — усмехнулся Крокодайл, хотя в его глазах плясал неподдельный интерес. Перед ними на земле лежали больше сотни дозорных, намертво привязанных к бревнам. Прямо под ними стремительно разрасталась воронка зыбучих песков, созданная силой дьявольского фрукта. В этот же момент Итачи завершил последнюю печать. Из бревен, сковывающих пленников, мгновенно вырвались десятки острых деревянных шипов, насквозь пронзая тела. Желтый песок начал стремительно пропитываться багровым. Под оглушительные крики боли и ужаса более сотни дозорных сгинули в кровавой песчаной пучине. Военный контингент на Острове Кедровых Копей был уничтожен подчистую. Никто не выжил. — Как думаешь, среди них были невиновные? — внезапно поинтересовался песчаный человек. Итачи одарил его ледяным взглядом: — Ты пират или кто? — Справедливо, — пожал плечами Крокодайл. — Они видели слишком много. Свидетели нам ни к чему. Но, если уж отвлечься от темы... Я за свою жизнь святым никогда не был, однако и дозорных, которые реально следовали бы своему хваленому правосудию, встречал по пальцам пересчитать. А уж эти цепные псы Тенрьюбито и подавно ничего кроме презрения не заслуживают. Покончив с зачисткой, Учиха развернулся, собираясь уходить. — Надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре. — Обижаешь, — усмехнулся Крокодайл, провожая парня откровенно одобрительным взглядом. — Я редко кого признаю, но ты определенно заслужил мое уважение. Убийство мировой знати само по себе было из ряда вон выходящим событием, но куда больше бывшего шичибукая поразила просьба Итачи. Незадолго до расправы парень отослал Луффи и Нами вглубь леса спасать местных жителей. Он намеренно убрал их подальше, чтобы избавить от необходимости смотреть на кровавую бойню. И более того... — Как же повезло этой кучке придурков, что ты оказался в их команде, — с расстановкой произнес Крокодайл. — Взваливаешь всю грязную работу на свои плечи, пачкая в крови только собственные руки. Даже убийство Тенрьюбито... Хе-хе. Можешь не сомневаться. Как только газетчики пронюхают об этом инциденте, я во всеуслышание заявлю о своей причастности! Мужчина широко раскинул руки. Грозовые тучи давно рассеялись, уступив место ясному небу, и его золотой крюк ярко блеснул в лучах солнца. — Мир узнает, что это я, Крокодайл, и ты, Итачи, совместными усилиями прикончили этого аристократа! И никто другой. — Рад, что мы поняли друг друга, — бросил Итачи и, не оборачиваясь, зашагал в сторону леса. — Эй, постой! — Крокодайл двинулся следом, не желая так просто отпускать столь ценные кадры. — Ты уверен, что не хочешь объединить усилия? С твоим-то характером и талантами... В моей организации ты бы раскрыл свой потенциал на полную катушку! — В этом нет нужды, — ровным тоном ответил шиноби, даже не сбавив шаг. — Я лишь взял на себя часть грехов. Но нести бремя моей судьбы... в этом мне помогут мои товарищи. — Судьбы? — непонимающе нахмурился Крокодайл. Философские бредни были ему чужды, но это ничуть не убавило его интереса. Пожав плечами, он продолжил идти следом за парнем. Тем временем в чаще леса Нами и Луффи уже отыскали согнанных в карьер местных жителей. Картина прояснилась: стало понятно, ради чего Морской Дозор и мировая знать устроили здесь этот рабский лагерь. Оказалось, их целью была вовсе не вырубка древесины. Они намеревались вывезти гигантские красные генеральские криптомерии целиком! — Все именно так... — глухо произнес Вильсон. Крепко сбитый мужчина средних лет только что вдоволь наплакался, обнимая своих престарелых родителей — Мерка и его жену. Вытерев слезы, он сорвал с груди Жетон подчинения, швырнул его на землю и с остервенением растоптал в крошку. — До того, как на остров заявился Святой Валисия, мы и понятия не имели, что способны на подобное. Как выяснилось, красная генеральская криптомерия обладала поразительной прочностью. Ни самые острые пилы, ни сокрушительные атаки мечников не могли оставить на ее стволе даже царапины. Эти исполинские деревья возвышались над островом, словно несокрушимые монолиты, подпирающие небеса. Выкопать их тоже не представлялось возможным. Корневая система деревьев намертво срослась с залежами неочищенного Кайросеки. Эта руда по твердости не уступала алмазу, превращая любую попытку извлечь дерево из земли в пустую трату времени. Но с прибытием Тенрьюбито всё изменилось. Высшая знать принесла с собой жуткий секрет: существовал лишь один способ заставить эти неприступные стволы поддаться и рухнуть на землю. Для этого требовалась энергия самих жителей острова. Только они могли вступить в некий резонанс с древесиной! — Резонанс? — переспросил Итачи, бесшумно выходя из зарослей как раз к концу рассказа. — О, ты вернулся! — Луффи радостно подскочил к товарищу. — А что с дозорными? — Ага, прогнали мы их, — лениво протянул Крокодайл, щелкая зажигалкой и раскуривая сигару. — Скажите спасибо этому парню, придурки. — Да почему ты вечно такой невыносимый?! — вспылила Нами, ткнув пальцем в сторону бывшего шичибукая. Крокодайл лишь мрачно зыркнул на нее исподлобья. Девушка тут же благоразумно юркнула за спину Итачи, но палец убирать не стала, продолжая возмущенно вещать из своего укрытия: — Вот-вот, я именно об этом! Ты просто невыносим! Если бы не твои внезапные приступы безумия, мы бы вообще не вляпались во все эти неприятности! Наблюдая за тем, как быстро осмелела навигатор, почувствовав надежный тыл, песчаный человек лишь презрительно фыркнул и отвел взгляд. — Что-то я не припомню такой борзости во времена нашей встречи в Алабасте. — То было тогда, а это сейчас! — гордо вздернула носик Нами, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Тем временем Вильсон решил продолжить свой рассказ. Он тяжело вздохнул и обвел взглядом измученных односельчан. — Давайте... покажем нашим спасителям, как это происходит. — Но, Вильсон... — неуверенно протянул кто-то из толпы. — Все в порядке. Нам больше нечего бояться. Воспоминания о последних шести месяцах непрерывного кошмара отзывались тупой болью в груди, и по мрачным лицам остальных было видно, что они разделяют эти чувства. Тем не менее, около дюжины крепких мужчин молча подошли к ближайшей красной генеральской криптомерии. Они обступили исполинский ствол и одновременно приложили ладони к грубой коре. — Взяли! — рявкнул Вильсон. Мужчины напряглись. Внезапно земля под их ногами озарилась мягким зеленоватым свечением, образуя ровный круг. В следующее мгновение гигантское дерево, казавшееся монолитной скалой, едва заметно дрогнуло и сдвинулось с места! Однако цена за это была высока: кожа островитян на глазах побледнела, а тела затряслись от чудовищного истощения. — Вот так это и работает, — тяжело дыша, произнес Вильсон, отнимая руки от ствола. Он рассказал, что с момента прибытия Святого Валисии все трудоспособные мужчины острова оказались в рабстве. Именно этот мерзавец из Мариджоа раскрыл им глаза на пугающую правду: их жизненная сила способна вступать в прямой контакт с древесиной. Стоило им объединить усилия, как их внутренняя энергия вызывала у дерева нечто вроде отторжения, заставляя корни медленно выходить из земли. Проблема заключалась в том, что этот процесс высасывал из людей все соки. Чтобы не умереть от истощения, рабам приходилось есть. Есть без остановки. Дозорные насильно пичкали их едой, заставляя восполнять калории, чтобы затем снова гнать к деревьям и выкачивать энергию до последней капли. И так по кругу, ствол за стволом. — Это была настоящая пытка, — лицо Вильсона исказила гримаса неподдельного ужаса. — Мы превратились в безвольные батарейки. Нас лишили контроля над собственными телами. Весь наш смысл существования свелся к бесконечному циклу обжорства и полного истощения. Мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Нас рвало от переедания, но мы не могли остановиться. Мы продолжали запихивать в себя эту чертову еду, ждали, пока она усвоится, а затем шли к нашим священным деревьям... и собственными руками вырывали их с корнем. А потом снова наступала слабость. Такая, что невозможно даже вздохнуть. И нас снова заставляли есть. Желудок скручивало от боли, тошнота подкатывала к горлу, но челюсти продолжали двигаться... Вы даже не представляете, какой это ад. Голос Вильсона дрогнул, а на глазах суровых мужчин, стоявших рядом с ним, выступили слезы. Выслушав эту жуткую исповедь, Луффи помрачнел. Теперь до него наконец дошло, почему та старушка с таким отчаянием подбирала с земли объедки. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend