Глава 260

— Итачи... так что же из себя представляет мир иллюзий Катакури? — поинтересовался Джимбей, который благодаря объяснениям Брука наконец-то понял, каково это — оказаться под воздействием гендзюцу. По совету Чоппера Итачи первым делом принял заранее приготовленные пилюли для снятия напряжения с глазных и мозговых нервов, а затем прикрыл веки. — Джимбей, насколько я понимаю, в твоем представлении Катакури всегда был главной опорой Пиратов Биг Мам? — спокойно спросил он. — Верно, так и есть, — кивнул рыбочеловек. — Он второй сын Семьи Шарлотта, и абсолютно все братья и сестры видят в нем свою самую надежную защиту. Итачи слегка откинулся на перила. — Как я уже говорил, положение Катакури среди Пиратов Биг Мам исключительно высоко. На самом деле, дети Семьи Шарлотта испытывают к своей матери, Йонко Шарлотте Линлин, скорее животный страх и трепет, нежели любовь. А вот к Катакури они относятся с искренним уважением и даже обожанием. Именно поэтому мир, который он увидел в иллюзии, оказался совершенно непредсказуемым. Я и сам не ожидал подобного исхода. Чоппер, проявив чуткость, тут же притащил из лазарета мягкую подушку со своего кресла и заботливо подложил ее под спину Учихи. — Так будет удобнее, Итачи! — Спасибо, Чоппер. Даже с закрытыми глазами парень безошибочно протянул руку и мягко потрепал олененка по макушке. — Ну что ты, не стоит благодарностей! Мы же свои! — засмущался доктор, забавно замахав копытцами. Продолжая поглаживать Чоппера, Итачи произнес слова, от которых Джимбей буквально остолбенел: — В глубине души Катакури считает, что полное уничтожение Пиратов Биг Мам — это лучший из возможных сценариев. Услышав это, не только рыбочеловек, но и все присутствующие изменились в лице от шока. — Хочешь сказать, Катакури жаждет гибели собственной команды? — пораженно переспросил кто-то. — Вы ведь шутите, Итачи-сан? Мне всегда казалось, что они сплочены, словно монолит, — с недоверием пробормотал Брук. Будучи самым старшим в команде, он по своему опыту знал, что пиратские флотилии, скрепленные кровными узами и политическими браками, обычно отличаются невероятной боевой мощью и нерушимой преданностью. — Возможно, отношения между самими братьями и сестрами действительно можно назвать монолитными, — ответил Итачи. — Но, как и сказал Джимбей, к матери они испытывают лишь леденящий ужас. Именно это и породило такую реакцию Катакури. Затем он начал в деталях описывать то, что произошло внутри гендзюцу. В мире иллюзии Катакури стал свидетелем абсолютного краха Пиратов Биг Мам. У их матери, Шарлотты Линлин, начался приступ пищевого расстройства, и в этот самый момент на них обрушился могущественный враг. Биг Мам пронзили тысячами стрел, растерзав в жестокой осаде. Вся команда была вырезана под корень. В живых остались лишь братья и сестры, которые, сбившись в кучу, обреченно ждали своего неминуемого конца. Однако, глядя на бездыханное тело матери, Катакури не испытал ни капли скорби. Напротив, гендзюцу словно вытащило на поверхность и многократно усилило эмоции, глубоко запрятанные в его подсознании. Видя, как Биг Мам падает замертво, он ощутил небывалый, дикий восторг! А после этого Катакури добровольно взвалил на свои плечи весь тот кошмар, что обрушился на их семью. Он сражался изо всех сил, готовый истечь кровью до последней капли, лишь бы защитить своих братьев и сестер, лишь бы вытащить их из этого бесконечного моря страданий. Дослушав рассказ, Нами в шоке прикрыла рот ладонью. — Главная опора Пиратов Биг Мам... и скрывает в себе такие мысли? До этого навигатор слышала лишь слова Шифон о том, что смерть матери не вызовет у нее абсолютно никаких эмоций. Но чтобы сам Катакури желал ей гибели? Что вообще творится в голове у этого человека? — От всего этого просто мороз по коже, — поежилась Морковка, покрываясь холодной испариной. — Теперь эта команда кажется мне еще более жуткой. Тем временем Джимбей и Рэйджу, оправившись от первоначального удивления, пришли к на редкость единодушному выводу. По их мнению, не только Катакури, но и подавляющее большинство остальных детей Семьи Шарлотта втайне молились о том, чтобы этот кошмар воплотился в реальность! ........... Зеркальный мир. — И это все, на что ты способен, мартышка в капитанской шляпе? — холодно раздалось в воздухе. — Да ты и десятой доли своего подчиненного не стоишь. — Заткнись, тварь желейная! — взревел Луффи. — Хватит нести чушь! Думаешь, сможешь рассорить мою команду своими гнилыми словечками?! Находясь в воздухе, парень замахнулся гигантскими кулаками, готовясь обрушить их на противника. — Гому Гому но Гризли Магнум! Но Катакури уже предвидел этот выпад. Опережая капитана на долю секунды, он превратил свои руки во вращающиеся колеса из моти и бросился в контратаку. Удар Луффи еще даже не достиг цели, а липкие жернова уже обрушились на него. Парню оставалось лишь попытаться отдернуть руки и отступить, но уклониться он не успел. Раздался оглушительный грохот. Мощный удар отшвырнул Луффи на добрую сотню метров назад. Сделав сальто, он выскочил из облака пыли и обломков, задыхаясь от ярости. — Проклятье! Да чтоб тебя! — выругался Луффи. — Бью без Воли — мимо! Бью с Волей — тоже мимо! Да как вообще до него достать?! Ситуация становилась критической. Ему приходилось не только искать бреши в обороне Катакури, но и непрерывно уворачиваться от смертоносных контратак. Выносливость таяла на глазах, тело наливалось свинцовой усталостью. Впрочем, Катакури, получивший колоссальный ментальный урон от иллюзии и вынужденный непрерывно поддерживать Волю Наблюдения на максимальном пределе, тоже тяжело дышал. Вот только Луффи не видел, как под массивным шарфом кривится его клыкастая пасть. — Я-то думал, пираты Соломенной Шляпы представляют собой хоть какую-то угрозу, — презрительно процедил Катакури, перехватывая свой трезубец Могура. — А на деле оказалось, что кроме Итачи, вы все — просто кучка жалкого мусора. Включая тебя, капитан-недоумок. Луффи снова взорвался от гнева: — Слышь, кусок липкого теста! У тебя что, свет клином на Итачи сошелся?! Но Катакури уже просчитал его следующий шаг. — У меня нет времени возиться с тобой, — отрезал он. — Я прикончу тебя прямо сейчас, а затем найду этого человека! В алых глазах генерала вспыхнула ледяная жажда крови. Он резко опустил ладонь, и в тот же миг весь пол под их ногами превратился в вязкое море моти! В памяти Луффи тут же всплыла битва с Донкихотом Дофламинго. Оттолкнувшись изо всех сил, он высоко подпрыгнул, вгрызся зубами в собственное предплечье и с силой вдул в него воздух. Однако Катакури уже видел будущее. — Четвертый Гир? Звучит забавно, — хмыкнул он. — Вот только с чего ты взял, что я позволю тебе его использовать? Катакури резко сжал кулак. Бесформенная масса моти взметнулась с земли, мгновенно образуя плотное кольцо и захватывая Луффи в ловушку. Капитан попытался превозмочь давление и завершить трансформацию, но из липких стен внезапно вырвались десятки кулаков, обрушившись на него градом сокрушительных ударов. Одновременно с этим кольцо начало стремительно сжиматься, выдавливая из легких остатки кислорода. "Воздух... не могу вдохнуть..." — пронеслось в мутнеющем сознании Луффи. — Что такое? Задыхаешься? — безжалостно бросил Катакури. Одним резким движением он окончательно сомкнул ловушку, заживо погребая противника под тоннами вязкой массы. Сверху обрушились новые потоки моти, слой за слоем запечатывая пленника в непроницаемый кокон. Рука Луффи, из последних сил пытавшаяся пробиться наружу, безвольно обмякла и замерла. — Наконец-то с этим покончено, — произнес Катакури, доставая карманные часы и сверяясь со временем. — Теперь самое главное — восполнить силы на послеобеденном чаепитии. Настоящая битва еще впереди. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend