Основная глава

      Когда мисс Девор только ввели в незнакомый кабинет, она не поднимала взгляд от пола. Очередной допрос, который из чистой формальности назвали встречей. Как мило. Жаль, что всё чего ей хотелось - это сразу начать разговор с пары крепких ругательств и дерзких вопросов. "Всё, что вы скажете, может быть использовано и будет использовано против вас." - жалкая попытка приструнить гения законом. Совершенно безуспешная. Ровно как и унизительные наручники, прямо сейчас натирающие тонкие запастья. На её размер сложно было их подогнать, и всё равно они постарались причинить ей боль... Но ей ничего не будет за неповиновение, она почти уверена в этом. Хотя её братец мог и получше постараться, когда обещал ей "комфортное времяпрепровождение". Но похоже, даже с его деньгами, щенячьим взглядом и смазливенькой улыбкой купить можно не всё.       Зато для героев он бы костьми лёг, но отдал последнее. Как он, по сути, и сделал - просто сдал её в тюрьму. Её, последнюю родную кровь. Продал за красивую картинку, как одно из её же изобретений. Променял.       Челюсти сжались почти до боли. Глупый лицемер. За последние дни она возненавидела его. Он сам сделал свой выбор и не в её пользу. Как был, так и остался избалованным наивным мальчишкой...       Из озлобленных мыслей вывел странноватый голос из угла тесной комнаты, в которую она неглядя вошла:       - Хорошо выглядишь.       Первая её реакция - раздражение. Что-то на уровне рефлекса. Не стоит ждать ничего хорошего от комплиментов, все они - фальшь. Вторая реакция - желание послать говорящего куда подальше: тоже больше рефлекс, ибо здесь, в тюрьме, никому не льстит ответное подхалимство... Но Эвелин успела лишь приоткрыть дрогнувшие губы, прежде чем наконец пришло узнавание. Устало прикрытые глаза распахнулись. Она знает этот голос. Она знает говорящего. Голова вздёргивается так резко, что хрустит шея, и изобретательница наконец окидывает взглядом комнату.       От привычной камеры кабинет отличали чистые гладкие стены, словно из тюрьмы её отвели сразу в офис. Только освещение осталось всё таким же тусклым и шло откуда-то снизу, так что широкий стол посередине изо всех сил освещала собой лишь маленькая настольная лампа. И её же жёлтый свет давал рассмотреть устроившегося за столом человека. Только... человека ли?       При первом взгляде Эвелин подумала об очередном супергерое в нелепом костюме. Потом о бывалом суперзлодее со странными протезами. И только ещё раз получше вглядевшись в то, что осталось от лица, она прерывисто вздохнула. Совпадения быть не могло.       - Ты? - Горло сдавило от шока, она уронила напряженные плечи.       Корпус сидящего, почти целиком выполненный из металла, дёрнулся вместо ответа. Может, под оранжевой формой ещё было что-то не покрытое блестящей бронёй, но из видимых "живых" частей тела была лишь часть левой руки. Три пальца, если точнее.       Лицо, казалось, сделано из чего-то более пластичного - даже с явно затруднённой мимикой на нём вполне отчётливо отразилась улыбка. Знакомая и широкая.       - Не ждал тебя увидеть, - Голос Синдрома электронно вибрировал. Вот почему его сложно было узнать сразу. Ярко-голубые глаза, очевидно, механические, не мигая смотрели на вошедших. Выглядело... жутко. Лишь то, что её привели сюда вполне серьёзно, в присутствии следователя убеждало, что это действительно всё ещё живой человек, а не странная копия с эффектом зловещей долины.       Копны рыжих волос, к слову, теперь не было.       От шока Эвелин не сразу смогла совладать с речью. Позволила сотруднику усадить себя за стол, дала разложить перед собой какие-то бумаги и фотографии - ей, по сути, плевать, она оставила после себя столько улик, что потребовалась бы армия криминальных фотографов, чтобы отснять всё. Сейчас важным было другое.       Эвелин сдавлянно кашлянула в кулак, положила крепко сцепленные ладони на стол. Пронзительный взгляд напротив не поменялся. Лишь уголки рта чуть приподнялись. А вот ей улыбаться, сидя перед тем, кто вот уж почти год считался покойником, не хотелось отнюдь.       - По моим источникам, ты погиб, - холодно сказала она. Слышно было, как Девор старается не показывать удивления, удержать контроль хотя бы над своим голосом - то немногое, что она ещё может контролировать. Краем глаза она взглянула на сотрудника. Лучше всего им поговорить без лишних ушей, но и дураку понятно - им дали встретиться, чтобы слушать и записывать каждое их слово на диктофоны. Ни на что более личное рассчитывать они не могли.       Эвелин знала Синдрома давно. Когда он только объявился со своими изобретениями: от взгляда более опытной изобретательницы не укрылось появление нового игрока на рынке. Оружие мало её интересовало, своё разработала, но юнец так быстро набрал себе "клиентов" и авторитет, что данное знакомство просто могло бы быть полезно. Стратегически. Семейное чутьё дипломата, что поделать? Да и...за такими вундеркиндами нужен глаз до глаз. Никогда не знаешь, что у них на уме.       Но при личном знакомстве Синдром оказался совсем не таким, каким она его себе представляла - властный человек при деньгах, пачками штампующий автоматы для террористов и ракеты для недружественных стран, щелчком пальцев способный заставить кого угодно замолчать навсегда... оказался косящим под супергероя фанатиком. Разочаровывающе. Не скромный затворник там, или классический ботаник, не знающий, как вести дела. Нет же, гений, но совершенно повёрнутый, неуравновешенный, самовлюблённый до ужаса. А какие амбиции...       Впрочем, Эвелин всё это мало расстроило - она изобретателю тоже очевидно не понравилась. А ещё больше не понравилась его ассистентке с рыбьими глазами. Приревновала, видимо.       Синдром в один момент прямо назвал Эвелин скучной, и, скорее всего, их сотрудничество не сложилось бы точно также, как не сложилось это первое знакомство, если бы напоследок они не затронули тему героев.       И тут - бинго.       Они их ненавидели. А общая ненависть быстро превращается в партнёрство против врага. И весьма крепкое.       Застарелая жажда мести подняла голову почти мгновенно. Девор до сих пор помнила это чувство - желание идти по головам, думая лишь о цели. Оно, сдерживаемое уже больше десяти лет, вырвалось в то же мгновение, когда рядом возник единомышленник.       Эвелин не только знала про остров, но и давала команде нового коллеги доступ к городским камерам. Так она сделала поиск нужных "испытуемых" куда проще. Ей не особенно нравились убийства, но и против она не была. Герои сами на всё соглашались. Да и в целом, это ведь было не на её совести. Она даже не помогала, просто не мешала.       План Синдрома был безумен - убрать само явление супергероев, сначала переместив фокус на себя любимого, а потом сделав супергероем каждого. Психопатия. И тем не менее... Какая будет разница, есть врождённые способности или нет, если они будут у всех?       - А как же преступники? - ухмыльнулась тогда Эвелин, болтая виски со льдом в бокале, - Если суперсилы будут у всех, быстро наступит хаос.       - Это не моя проблема, - не задумываясь парировал Синдром, а потом, всё же подумав чуть лучше, добавил: - Автоматы сейчас тоже очень легко достать. А холодное оружие ещё легче. Люди убивают друг друга всем чем можно и нельзя. Если я дам им мои изобретения, и они начнут убивать ими - это не моя проблема. К тому же, - Кривая улыбка стала шире. - У них будет, чем защищаться. И у них буду я.       Эвелин много думала об этом. Будь у её отца такое устройство, чтобы защититься от преступников в ту роковую ночь, а не ждать спасителей, которые их предали, всё могло быть иначе. Будь у неё самой такое, всё было бы иначе.       Единственное, что не укладывалось в план Синдрома - и что он сам очень разочарованно признавал - закон о запрете супергероев. Но Эвелин, волей-неволей научившаяся у братца разбираться в тонкостях закона, заверила, что устройства всё ещё не являются суперсилой. Их применение будет вполне укладываться в рамки закона. А значит, оставшиеся суперы будут просто беспомощно наблюдать, как становятся ненужными, пока легальные "суперсилы" появляются у всех. Закон никогда не отменят - ведь каждый будет супергероем. Миру больше не нужны будут спасители.       Перспективы были дурманяще сладкими. Каждый из них в финале получал своё. Партнёрство быстро перетекло в дружбу. Неискреннюю, но доверительную, ибо действовал негласный девиз: "попадусь я - и ты следующий".       Удивительно, но Синдром, похоже, правда ценил их сотрудничество. В своей манере, но ценил - а как иначе объяснить, что некоторые свои наработки он безвозмездно отправлял в пользование мисс Девор, по телефону небрежно говоря что-то вроде "Не мой профиль, но тебе будет интересно поработать с этим" или "Не успеваю доделать это, есть дела поинтереснее, но жаль бросать"? Чертежи её личного самолёта были одним из таких "подарков". Эвелин не хотелось признавать, но похоже этот малолетний выскочка во многом её обогнал. А незадолго до операции "Кронос" при личной встрече Синдром показал ей чертежи последнего Омнидроида. Даже не нервничал - хотя этот был необкатанным. Никого ещё не победил. Но самоуверенности Бадди было не занимать никогда. К тому же дроид и впрямь стал вершиной своей серии - совершенством по всем параметрам. И Девор с этим согласилась: не нужно было быть гениями, как они, чтобы понимать масштаб и мощь этой технологии.       Как Эвелин ни отрицала, она не раз в дальнейшем возвращалась к мысли, что ей местами даже было приятно иметь дело с таким же как она изобретателем. С кем-то равным. И ещё приятнее было считать месяцы до осуществления его плана, когда не только Синдром, но и она сможет презентавать свои изобретения. Да, не сразу, сперва они оба разными путями приложат руку к полной отмене суперов. К забвению. Это будет справедливым возмездием и избавит их общество от таких избранных. Избранными останутся только они сами - гении, способные менять мир своими обычными силами.       Но всё пошло не по плану. Сначала один раз, потом ещё один, а потом, как это обычно бывает, всё и сразу.       Синдром погиб.       Супергерои вышли на свет. Общество заволновалось. Братец загорелся идеей по реабилитации образа героев в глазах обывателей.       Ей пришлось действовать самостоятельно и быстро. Разработать свой новый план.       Но увы - снова провал.       И вот они здесь. Сидят в камере, как два идиота.       - Так ты выжил, - прошипела она, так и не дождавшись ответа. Костяшки сжатых пальцев побелели.       Синдром издал странный звук. Потом ещё один. Потом в этом электронном ритмичном заедании стало можно узнать смех. Не такой маниакальный и громкий как раньше, но определённо безумный.       - Видела бы ты своё лицо, - весело сказал он наконец, наклонившись чуть ближе, - О-о, ты даже не спросишь, как?       - Догадываюсь, - Эвелин неприязненно поёжилась, откидываясь на спинку стула и мрачно глядя на него исподлобья. Взгляд изучающе скользил по чужому лицу. Голосовой модуль. Протезы глаз. Ротовая полость своя или своя частично. Наушники скрывали уши, но скорее всего там теперь слуховые аппараты. Мозг... свой, конечно же. Какой ещё бы от такого не чокнулся?       Синдром взглянул на неё как-то странно, даже ледяные глаза будто слегка погасли. Пропал интерес... Его корпус грубо лязгнул о спинку стула (странно, что тот вообще эту махину выдерживал), а сам он аналогично скрестил руки на груди.       Обиделся. Видимо, остальным тут и так всё известно о его воскрешеннии, а другой благодарной публики нет. В прочем... это в самом деле становилось интересно. С протезами всё ясно, но падение, ударная волна, в конце концов турбина - как?..       Эвелин закатила глаза, цокнув языком и вальяжно закинув ногу на ногу.       - Ладно. Как?       Синдром дёрнулся, ухватившись загоревшимися глазами за её взгляд и сразу же оживишись, насколько это вообще можно было заметить по теперешним чертам лица. А затем с глухим скрипом (хотелось думать, только внешним) подался вперёд.       - Нулевые колебания, - торжествующе произнёс он с таким видом, словно эти два слова всё объясняли. Эвелин тихо цыкнула, нахмурив брови. Ни секунды без позерства. Но она правда поняла, о чём он, и ухмыльнулась уголком рта.       - Ого. А как же падение?       Он лишь улыбнулся шире, почти оскалился искусственной вставкой зубов и кивнул пару раз.       Да. Нулевые колебания - и правда классная штука.       Мало того, что при надобности проецируются на носителя, так ещё и защищают от механических повреждений. Ударная волна, конечно, всё равно сказалась, и падение с огромной высоты, да и ожогов никто не отменял, и потери... некоторых конечностей. Но выжить удалось.       Несколько месяцев ушло на реабилитацию. Благо деньги на неё взяли из бездонных накоплений самого же Синдрома. Оттуда же позаимствовали ресурсы на кибернетические протезы. Две трети тела пришлось заковать в метал и заменить приборами. Но правительство готово было расщедриться, тем более от общей суммы активов новоиспеченного киборга это составило даже не тысячную часть. Всё, лишь бы заставить серийного убийцу предстать перед судом, как следует дополнительно обелить на его фоне героев в глазах общественности, и, как бы между прочим, узнать у несостоявшегося супергероя все ответы о разработках на его острове. После чего в будущем приобщить к работе над правительственными работами. Теперь не за деньги.       Дело это поначалу оказалось довольно безрезультатным. Хоть внешне Синдром и претерпел изменения, его характер исправить, очевидно, смогла бы только могила. Сотрудничать с правительством? Признать себя виновным? Он искренне рассмеялся, услышав это. Правда, потом с удивлением понял, что голосовой датчик от слишком громкого смеха и криков блокируется.       Его "возрождением" руководила Мираж. Конечно, под присмотром правительственных агентов и учёных, но только она могла понять большую часть наработок своего бывшего босса и готова была этими знаниями поделиться. Только вот для Синдрома это не сулило ровным счётом ничего хорошего. Ни даже намёка на скрытое сотрудничество, на то, что она вытащит его на свободу, встроит какой-то гаджет для побега - о, нет. Она пошла на сотрудничество с государством и была приговорена к условному сроку. Почти все дешифровки с острова - её работа. Совсем выйти сухой из воды у неё не получилось: девушка была одной из главных соучастников преступления, и, хотя посодействовала спасению города и поимке преступника, полностью оправданной быть не могла. Срок её исправительной работы составлял не один десяток лет, но всегда мог быть досрочно прекращён за образцовое поведение. К чему Мираж вполне честно стремилась, после всех событий в корне пересмотрев своё отношение к жизни.       От такого предательства трясло. Трясло долго. Укреплённая камера то и дело превращалась в место погрома. Благо, что глушители на протезы поставить сразу не додумались, а вносить дополнительные коррективы было делом долгим и муторным. На крайние случаи решили ограничится системой сдерживания, которую сам же гений ещё недавно практиковал на пленных.       Синдром, а точнее, Бадди Пайн, как теперь его называли, свои взгляды пересматривать не спешил. Не спешил настолько, что вскоре решился на побег.       - Побег? - заветное слово прозвучало из уст Девор свистящим шёпотом. Но холодные глаза напротив не загорелись ответно.       - Дважды, - припечатал он, метнув взгляд в сторону надзирателя. Если рассказ Синдрома до этого во многом был основан на сухих фактах, поскольку лично следить за своим восстановлением он не смог бы при всём желании, то теперь начинался его личный рассказ. Явно не впервые, но, похоже, он собирался добавить собственным следователям новых деталей. Если план был в том, чтобы разговорить его, приведя новую публику... что ж, он удался.       Первый побег - чистая интуиция. Поймали ещё до того, как он успел сориентироваться в коридорах или хотя бы взять заложника. Проба пера. Но вот второй...       Нет ничего хуже, чем держать взаперти психопата с открытыми глазами и позволять ему наблюдать. Просто смешно. А оптику ему поставили хорошую, даже слишком: взыграл профессионализм Мираж. Он видел и безупречно запоминал пароли, ключи, жесты, планы эвакуации из здания, улавливал то, чему обычные люди значения не предавали. Как и всегда, в общем-то.       Оставалось дождаться нужного момента.       И вот пожалуйста - он на свободе. А после первой же свалки - ещё и на своих любимых реактивных двигателях. Встраивать что-то в самого себя оказалось даже проще, чем могло бы...       Однако... во время второго побега всё пошло не по плану ещё сильнее. И нет, его не нашли, и не нашли бы никогда - от маячков он избавился почти сразу, лишь немного запутав следы ради веселья. Протезы давали неуязвимость, их легко было чинить при поломках, так что в каком-то смысле его сделали лишь опаснее. Теперь ему и терять было нечего. Оставалось только создать новый план - и вперёд.       С первых дней пробуждения Синдром грезил о мести. Об уничтожении Мистера Исключительного и всей этой проклятой семейки, которая сломала ему жизнь. Пусть остальные герои и люди дальше живут как хотят, а ему в послужной список занесут ещё несколько жертв, но теперь он голыми руками избавится от них. Остальное больше не важно.       Но пока в человеке есть хоть немного живого, он подвержен человеческому фактору, как бы ни был самодостаточен.       На этот раз сбой дали не протезы. Его подвёл собственный мозг.       Учёные ещё годы назад выдвигали какие-то теории о веществах в голове, которые заставляют чувствовать то или иное. Синдром обычно считал себя выше этого, и под "обычно" имеется ввиду всегда. Чтобы его тело управляло его действиями, а не наоборот? Глупость. Разум подчиняет себе реальность и создаёт законы. А если иначе, ты - заурядное большинство. Стадо, ждущее приказов и внешних стимулов.       Синдром знал наверняка, что его вспышки гнева и веселья были связаны с каким-то химическими реакциями в голове. Вроде, у всех так. Но не все это правильно используют. Он вот научился. Вполне может быть, поэтому в его досье и записали нелицеприятное слово "психопатия".       Не суть важно. Теперь это не играло роли... Не должно было, точнее.       Что-то в мозгу стало работать неправильно. План не строился. Вместо упорядоченных мыслей были хаотичные импульсы. Даже добыв нужные сведенья, почти что зная, где теперь обитает семья суперов... он не мог ничего сделать.       Мозг затормозил мотивацию, разум без чёткого плана перестал успевать контролировать реакции. А там и сами эмоции. Отложенные стадии принятия обрушились на него все и сразу где-то в очередном временном укрытии. На старом складе, кажется.       Осуществление мести ничего не принесёт. Желание было продиктовано эмоциями. А с логической стороны - он уничтожен.       Его не существует.       Вариант пролежать на складе до тех пор, пока протезы не заржавеют, а оставшееся тело не сгниет, Бадди решил отмести из-за остатков гордости. Вторым вариантом было вернуться в тюрьму. А учитывая, с каким пристрастием его искали, это труда не составило.       Правда, перед дорожной камерой всё равно пришлось простоять почти полчаса, прежде чем за ним приехали.       Глаза киборга, почти померкшие и прикрытые, мрачно сверлили столешницу.       - То есть... ты сдался, - Голос Эвелин в затянувшейся тишине даже с извечной хрипотцой прозвучал громко. Громче был лишь сам приговор.       Пайн ответил не сразу, лишь чуть нахмурился, словно впервые обдумывая смысл этого слова, а потом... улыбнулся как-то странно, склонив голову на бок.       - Называй как хочешь.       Голубые глаза вдруг вспыхнули ярко, как две холодные лампы.       - Я просто уже добился своего. Иначе, - электронный смешок получился нервным, - Но меня запомнят.       Он снова взглянул на следователя.       - Надеюсь, ты это пишешь. А то перед кем я тут распинаюсь? - Он со скрипом подёрнул плечами, снова тихо смеясь.       Мисс Девор снова откинулась на спинку стула, усталым медленным движением.       - Если ждёшь апплодисментов, их не будет, - протянула она, саркастично усмехнувшись, - На слезу не пробило.       - О, а меня от тебя почти, - механическая голова наклонилась под неестественным углом, - Я-то хотя бы останусь в истории. Ты не могла знать подробностей о моём заключении, ведь мой судебный процесс ещё идёт. Самый громкий за несколько столетий - а ведь я даже не суперзлодей!       Странная вспышка ликования смутила Эвелин. Если ещё точнее, то начинала раздражать, как и всесь этот пустой разговор.       - Да-да, я тебя услышала, - она изящно махнула рукой, хоть та и была в утяжеляющем браслете, - Не получилось найти признание народа, подобрал признание криминалистов. И депрессивное расстройство впридачу, - она неискренне заломила брови, - Не нашёл мотивации мстить? Мне бы твои проблемы.       На мгновение лицо Бадди подёрнуло что-то опасно близкое к злобе, даже пальцы дёрнулись в попытке сжаться в кулаки. Это явно его задело. Но сразу после... в глазах проступило странное расслабление. Оно же перекинулось на улыбку.       - Тебе бы со своими разобраться, - вполголоса сказал он и заискивающе взглянул на следователя, - Слышал, твой братец хочет протянуть сестрёнке руку помощи? Он всегда был таким недалёким.       Теперь настала очередь Эвелин злиться. Кажется, её заметно передёрнуло. Да уж, нервы ни к черту, раз она даже такие мелочи больше подавлять не может.       - У меня хотя бы хватит ума пойти дальше, - прошипела она. Бадди подёрнул плечами.       - А ты много говоришь, - присвистнул он, - Случается с недавно арестованными.       - Да, ещё есть остатки гордости, - изобретательница подалась ближе, - Уж точно не забъюсь подыхать под мостом, пока мои враги живы.       Последние слова были выплюнуты с такой желчью, что следователь взялся за ручку. Она неприятно скрипнула по бумаге, оставив пару заметок. Бадди лишь улыбнулся шире и покачал головой с все тем же ритмчным, заикающимся смехом.       - Полегче. С такими, как мы, тут разговор короткий, - Он пристально заглянул ей в глаза, - Хочешь, чтобы он стал ещё короче?       Весь пыл Эвелин вдруг разом поунялся. Спустя мгновение она отпрянула подальше, но бывший Синдром засмеялся только сильнее.       - Да не в этом смысле! - стараясь успокоиться, выговорил он, - Кто мне даст свернуть тебе шею, даже если захочу? Верно, детектив?       Человек в стороне не ответил. Мисс Девор поёжилась от неприязни. Нет, этот эгоцентризм неизлечим. Думает, будто всё вертится вокруг него. Думает, будто она его боится. А как дело дошло до дела - сам испугался и сдрейфил. И это уже после второго побега... Разочарование лишь усиливалось.       - Есть способы, как иначе... скрасить себе тут жизнь, - прододжал Бадди, подперев голову руками: скорее всего, она правда была тяжёлой, - Особенно таким, как мы, с манией величия.       - Говори за себя, - фыркнула изобретательница. Но механическая ладонь мгновенно подвинула к ней нужный лист из множества лежащих на столе перед ними. Её досье. И среди прочих пунктов он пальцем указал на "нейроотличные аномалии".       - А может, нейролептики пойдут тебе на пользу? - вдруг с почти искренним сочувствием сказал Бадди, - Насколько я помню, первый курс оказывает самый сильный эффект.       Эвелин быстро перевела на него глаза. А потом впервые за весь разговор тихо засмеялась.       - О-о, а я думала, ниже падать некуда, - она утомленно провела ладонью по лицу, - Тебя не только замуровали в металл, поймали после двух побегов, рассекретили всю твою базу, но и посадили на препараты.       Киборг лишь повёл головой, не меняясь лицом.       - М-м, вроде того, - Он неопределённо покачал кистью в воздухе. - Я предпочитаю называть это "терапия". Но мозги теперь и правда думают лучше.       - Ага, расскажешь, когда совсем перестанут думать, - фыркнула Эвелин, вдруг заинтересовавшись потолком и стенами, словно разом утратила к собеседнику напротив всякий интерес. Но Бадди разговор заканчивать не спешил.       - Кстати, о базе, - он снова деловито устроил голову на руках, - Там... довольно много интересного.       Теряющая терпение Эвелин хотела уже прямо послать киборга к чёрту, но вместо этого вдруг замерла. Сердце, кажется, пропустило удар. Вот оно, звено, которое ускользнуло от её взора за рассказами этого идиота.       Их почта. Звонки. Чертежи. Доступ к камерам, который она давала. Вот оно, пресловутое "попадусь я - и ты следущая."       Бесцветный взгляд мазнул по его лицу. Чёрт. Он прямо сейчас может сдать её с потрохами. Признать в ней соучастницу. А может, это блеф? Может, это, как обычно, попытка покрасоваться? Потешить и без того непомерно раздутое эго? Да нет, хорошо, если там от эго вообще что-то осталось...       Он не блефует. Он точно знает, где лежат все данные на неё. И он знает, что она знает.       Одно его слово - и она никогда не окажется на свободе.       Но... он молчал.       Эвелин сглотнула. К сожалению общаться взглядом, особенно под пристальным наблюдением следователя и камер, задача непростая. Особенно, когда у одного из собеседников глаза механические, а у другого - обезумившие от ужаса. И всё же...       Она глубоко вздохнула, выравнивая дыхание и надеясь, что это примут за раздражение. Нужно взять себя в руки, она в безопасности. У этого ненормального явно есть на неё планы поинтереснее, чем просто сдать властям. Если там, под металлом, ещё что-то осталось от того изобретателя, которого она знала. И от мозга.       - Мне... стоит это знать?       Акцент на первом слове был сделан такой, чтобы он точно понял - она и так знает. Но знают ли про неё?       - Нет, не думаю, - почти лениво ответил киборг, внимательно разглядывая бумаги на столе. Как бы между делом. Словно на кону этого разговора не стояла судьба мисс Девор.       Его спокойствие стало последней каплей.       - Тогда зачем ты несёшь этот бред?! - прошипела Эвелин, сжав край стола.       Бадди словно только этого и ждал. Резко поднял взгляд, придвинулся вперёд, и на мгновение - но только на мгновение, - в его глазах сверкнул знакомый огонёк. Тот самый, который сулил его врагам неприятности. Большие неприятности.       - Чтобы мой пример послужил тебе уроком, - с нажимом отчеканил он.       На секунду Эевелин растерялась, по-настоящему. Что он несёт? Каким ещё уроком? Но Синдром уже и сам продолжил:       - Насколько я знаю, тебе в руки были даны все нити, были предоставлены все инструменты... Но вот ты здесь, - Он лениво закинул ногу на ногу, металл громко лязгнул о металл. - Ты превзошла себя, Эвелин: это просто фантастический провал!       От его саркастичных аплодисментов можно было оглохнуть, но, к счастью, он ограничился тремя хлопками. Бледное лицо Девор уже не выражало злобу - вся она растворилась от пугающего осознания. Это правда. Хочет она того или нет. Нет смысла злиться на этого идиота - как бы не было больно это признавать, она в самом деле проиграла героям с куда большим позором, чем он. Её поймали с поличным. Её публично арестовали. И она даже не смогла хотя бы немного отомстить... Эвелин никогда не злилась на себя. И теперь не станет. Но от обиды и отчаяния всё равно сдавило горло. План не был совершенным, раз его смогли разрушить...       - Но...       Она снова вернулась в реальность. Широкая улыбка на искусственном лице Бадди вновь была знакомо неприятной. Одержимой.       - У тебя есть шанс не повторить моих ошибок.       Она вздрогнула. Вот почему он не сдал её. И не сдаст. Не сейчас.       Если его история уже закончена, то она... она ещё может отомстить. Брат вытащит её отсюда. И всё, что от неё будет нужно - не ошибиться ещё раз. В самом деле, не повторить его ошибок.       Бледные тонкие губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он слегка кивнул головой. Они друг друга поняли.       - Ну ты и придурок, - Её голос переменился: сквозящее пренебрежение сошло на нет. Синдром даже сейчас, каким бы жалким идиотом ни был, заставлял себя уважать. Правда, видимо, гений.       Киборг подёрнул плечами от смеха, почти мило улыбнувшись. После чего кивнул следователю.       - У меня всё, - отчеканил он.       Эвелин так об этом и не рассказали, но уже потом она была уверена, что он сам и организовал им эту встречу.