Покой?

Изуку сидел на краю крыши, свесив ноги вниз. Ветер трепал его волосы, а внизу шумел город — такой живой и равнодушный. Он вспоминал всё: насмешки одноклассников: «Беспричудный! Да ты даже в мусорный бак не попадёшь без причуды!»; ухмылку Бакуго, когда тот отбирал у него тетради и рвал их на куски; взгляды учителей — кровожадные; разочарование в глазах матери, которая так верила в него. «Я пытался, — думал Изуку. — Я тренировался до изнеможения. Я читал все книги, какие мог найти. Я хотел стать героем… Но кому нужен герой без причуды?» Он достал из кармана письмо из ЮЭЙ: «К сожалению, мы не можем принять вас в академию…» — Чёрт, — прошептал он. — Всё напрасно. Внизу кто‑то смеялся. Изуку посмотрел вниз, и в груди что‑то оборвалось. «Если я не могу быть героем живым, — подумал он, — может, хотя бы мёртвым смогу что‑то изменить?» Он закрыл глаза и сделал шаг вперёд. Тьма. Тишина. Ни боли, ни мыслей — только пустота. А потом — резкий вдох. Холод. Свет. Изуку Мидория открыл глаза и увидел потолок своей комнаты. Он помнил всё: прыжок с крыши, удар, кровь, темноту. Но сейчас он стоял на ногах, а тело не чувствовало боли. Он опустил взгляд. Сквозь его руки просвечивали предметы. — Что за… чёрт? — прошептал он. Голос звучал глухо, будто издалека. В зеркале он не отражался. «Я умер», — понял Изуку. Но почему он всё ещё здесь? Изуку бродил по академии, невидимкой скользя между учениками. Он видел, как они тренируются, смеются, строят планы — всё то, чего он лишился. Однажды он оказался в коридоре возле учительской. Дверь открылась, и вышел Айзава. Изуку замер, стараясь стать ещё незаметнее. Но учитель вдруг остановился, нахмурился и резко обернулся в его сторону. — Кто здесь? — голос Айзавы звучал настороженно. Изуку отпрянул, но было поздно. Айзава сделал шаг вперёд, всматриваясь в пустоту. — Послушай, я не знаю, кто ты, но я тебя чувствую. Покажись. Изуку нерешительно выступил из тени. — Вы… вы меня видите? — Изуку не верил своим глазам. Айзава отшатнулся, но быстро взял себя в руки. Его взгляд стал изучающим. — Вижу, — медленно произнёс он. — И ты… призрак? Изуку кивнул. — Я Изуку. Я… я умер. Айзава помолчал, потом вздохнул и махнул рукой: — Пойдём со мной. Разберёмся, что с тобой делать. Они зашли в пустой класс. Айзава сел за стол, жестом пригласив Изуку (хотя тот и не мог сесть по‑настоящему) устроиться напротив. — Рассказывай всё, — приказал учитель. — С самого начала. Изуку рассказал: про буллинг, про отчаяние, про письмо из академии, про прыжок с крыши. Айзава слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение. Когда Изуку закончил, учитель тяжело вздохнул. — Ты поступил опрометчиво, — тихо сказал он. — Но я понимаю твою боль, почему ты так сделал. — Вы меня не знаете, — горько усмехнулся Изуку. — Почему вам не всё равно? Айзава посмотрел ему прямо в глаза: — Потому что я учитель. И моя работа — заботиться о каждом ребёнке, даже если он… в таком состоянии, как ты. Изуку почувствовал, как что‑то внутри него дрогнуло. Никто раньше не говорил с ним так — серьёзно, без насмешки, без жалости. Слух о призраке в академии быстро распространился. Сначала его видели единицы, потом — десятки, а затем и все. Незу вызвал Изуку и Айзаву к себе. — Интереснейший случай, — директор задумчиво постукивал пальцами по столу. — Ты не просто призрак. Ты — душа, которая не нашла покоя из‑за нереализованной мечты. — И что теперь? — Изуку сжал кулаки. — Я навечно застрял здесь? — Не обязательно, — Незу улыбнулся. — У меня есть предложение. Останься в ЮЭЙ. Стань помощником. Ты знаешь академию, ты понимаешь учеников. Возможно, помогая другим, ты обретёшь покой. Айзава кивнул: — Я буду курировать тебя. Помогу освоиться. Если согласишься, конечно. Изуку посмотрел на них по очереди. Два незнакомых человека, которые вдруг решили ему помочь. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я согласен. Изуку начал помогать в академии. Он подсказывал ученикам, следил за порядком, помогал учителям. Айзава постепенно становился для него наставником — строгим, но справедливым. Сначала было трудно. Многие ученики боялись его, некоторые смеялись. Но постепенно отношение менялось. Изуку помогал тем, кого травили, поддерживал тех, кто сомневался в себе. Однажды он столкнулся с Бакуго. — Мидория? — Кацуки замер. — Ты… ты же умер. — Как видишь, не совсем, — Изуку горько улыбнулся. Бакуго молчал долго, потом выдохнул: — Прости. Я был мудаком. Эти слова ударили сильнее, чем все прежние насмешки. Со временем Изуку понял: он может уйти. Покой был рядом — стоило только отпустить обиды, принять прошлое. Но что тогда будет с теми, кому он помог? С Айзавой, который стал для него наставником? С учениками, которые начали верить в себя благодаря его советам? Незу заметил его сомнения. — Выбор за тобой, — сказал директор. — Ты можешь обрести покой… или остаться, чтобы помогать другим. Но знай: если выберешь второе, ты навсегда останешься между мирами. Изуку посмотрел в окно. Во дворе смеялись ученики. Среди них был и тот мальчишка, над которым уже начали издеваться — так же, как когда‑то над ним. Финал Вариант 1 Изуку сделал выбор. Он закрыл глаза, чувствуя, как тьма окутывает его. В последний момент он услышал голос Айзавы: — Нет! Но было поздно. Призрак Изуку Мидории исчез, оставив после себя лишь холодный ветер и боль в сердцах тех, кто его знал. Айзава сжал кулаки, глядя в небо. — Я не смог тебя спасти, — прошептал он. — Прости. Вариант 2 Изуку шагнул вперёд. Он не уйдёт. Он останется здесь, чтобы помогать, чтобы защищать, чтобы дать другим то, чего не было у него — надежду. И в тот момент, когда он принял это решение, его рука перестала просвечивать. На мгновение он почувствовал себя живым. Айзава улыбнулся и положил руку туда, где должно было быть плечо Изуку. — Ты сделал правильный выбор, — тихо сказал он. Вариант 3 Изуку закрыл глаза. Он не знал, что выберет. Но знал одно: пока он здесь, он будет делать то, что должен. Айзава стоял рядом, молча поддерживая его. За окном шумела академия, и жизнь шла своим чередом.