Часть 1

Кейн всегда появлялся тихо — будто тень, которая решила стать человеком. Зубл слышала его шаги раньше, чем видела, и каждый раз сердце делало тот самый нелепый скачок, который она упорно игнорировала. — Ты опять не спишь, — сказал Кейн, становясь в дверной проем. Голос мягкий, почти шёпот. — А ты опять следишь за мной, — Зубл усмехнулась, не поднимая взгляда от стола. Но Кейн подошёл ближе. Слишком близко. Тепло его ладони легло на плечо — осторожно, будто он боялся спугнуть. Зубл замерла. Не от страха — от того, что это прикосновение было правильным. Слишком правильным. — Я просто… волнуюсь, — признался Кейн. Слова прозвучали так тихо, что Зубл могла бы решить, что ей показалось. Но нет — Кейн смотрел прямо на нее, честно, открыто. Зубл подняла руку и коснулась его пальцев. Не удержала. Не захотела удерживать. — Тогда оставайся, — сказала она. — На пару минут. Кейн улыбнулся — редкой, тёплой улыбкой, которую он показывал только ему. — На пару минут, — повторил он. — Или чуть дольше. И Зубл не возражала .Кейн сел рядом, так близко, что Зубл почувствовала, как ткань их рукавов едва касается. Комната была тихой — слишком тихой. Только их дыхание, да слабый шум ночного ветра за окном. — Ты правда переживаешь? — спросила Зубл, не глядя на него. Она боялась увидеть там слишком много. Или слишком мало. — Да, — просто ответил Кейн. — За тебя всегда. Зубл выдохнула. Медленно. Она привыкла быть сильной, резкой, непоколебимой. Но рядом с Кейном… всё это становилось ненужным. Кейн видел ее насквозь — и не отворачивался. — Ты иногда ведёшь себя так, будто я могу исчезнуть, — сказала Зубл, пытаясь улыбнуться. Но вышло слишком честно. Кейн повернулся к нему, и их взгляды встретились. В этот миг Зубл поняла: Кейн действительно боится. Не за ее жизнь — за нее саму. За то, что однажды она уйдёт, оттолкнёт, спрячется за привычной колкостью. — Я просто… — Кейн замялся, подбирая слова. — Я не хочу потерять то, что у нас есть. Даже если ты не называешь это вслух. Зубл почувствовала, как что‑то внутри нее дрогнуло. Она подняла руку и коснулась Кейна за запястье — осторожно, будто признавался в чём‑то важном. — Я никуда не уйду, — сказала она тихо. — Не от тебя. Кейн замер. А потом его пальцы переплелись с пальцами Зубл — уверенно, тепло, так, будто он держал что‑то бесценное. — Хорошо, — прошептал он. — Тогда я тоже останусь. И в этой тишине, где не было ни слов, ни масок, ни страха, Зубл впервые позволила себе расслабиться. Потому что рядом был Кейн. И этого было достаточно...