Часть 3

Иви сидела на крыше здания, смотря на полуразрушенный город. Дым шёл от подорванных домов, а вдали виднелось ещё не потухшее пламя. Но пожар не дойдёт до их штаба, девушка была в этом уверена. Тела наполовину умерших людей лежали на дорогах. Некоторые, кто ещё оставался в сознании, медленно и мучительно гнили заживо, превращаясь в шизов. Крики стали обычным делом, и девушка уже не обращала на них внимания. Она ничем не могла помочь им. Иви бы подвергла опасности не только себя, но и весь штаб, если бы тащила каждого раненого человека внутрь. Сзади послышались шаги, кто-то забрался на крышу через люк. Её руки слегка тряслись, и она спрятала их в карманы куртки. Она узнала этого человека по запаху пыли, от него всегда так пахло, когда он возвращался с очередной вылазки в город. Ньют присел рядом. Девушка повернула голову в его сторону и вскользь посмотрела на профиль парня. Его лицо выглядело уставшим и худым. Под глазами залегли заметные синяки. Кожа была желтоватого оттенка. На её глазах наворачивались слёзы. Они сидели молча пару минут, Иви сжимала и разжимала руки в карманах. Наконец, она не удержалась и всхлипнула. Ньют вздрогнул, сразу переведя взгляд на неё. – Почему ты плачешь? – полушёпотом спросил парень. Она сделала ещё один всхлип и, подтянув ноги к себе, уткнула лицо в колени. – Я бы хотела просто надеть платье и станцевать с тобой на выпускном, мы ведь даже не доучились в школе... Я не хотела резать тела в надежде, что они ещё будут достаточно человеческими, чтобы помочь нам... – её голос был тихим и срывался. – Эй, – Ньют обхватил ладонями её лицо и повернул к себе. Он выглядел испуганным. – То, что ты делаешь — неоценимо. Ты делаешь больше, чем смог бы кто-либо из нас. Ты спасаешь нас. Каждый день. Я всегда думал, что твоя работа в лабораториях гораздо сложнее, чем защита от набегов зомби или ПОРОКА. Ты нужна нам. Я думал... – он рвано вздохнул. – Я думал, что всё идёт хорошо. В последнее время ты кажешься спокойной. – Мне не хватает тебя, Ньют, – сдавленно произнесла Иви. Он смахнул слезу с её лица и поцеловал в то место. – Мне тебя тоже, – прошептал парень ей в лицо. Он целовал её, обнимая руками за плечи. Девушка приоткрыла рот и его горячий язык проник внутрь. Иви проснулась и резко подскочила на кровати. Её лицо горело. Словно она действительно чувствовала, как её целовали. Девушка была почти уверена, что этот сон являлся воспоминанием. Она целовалась с Ньютом. Они встречались? Она говорила, что резала тела. Она работала в госпитале? Нет, это были лаборатории... Больше вопросов, чем ответов на них. Ей хотелось снова обнять кого-то. Внезапно Иви почувствовала себя очень одинокой. В месте, где было полно знакомых ей людей. Но ни она, ни они, не помнят друг друга. Это было похоже на изощрённую пытку. Она целовалась с Ньютом. Иви провела логическую цепочку в своей голове. Вчера перед сном она разговаривала с ним. Парень сделал что-то, что спровоцировало воспоминание. Что это было? Ньют... Теперь её мысли и представление о нём будут совсем другими. В воспоминании они выглядели так, словно действительно любили друг друга. Иви бы очень этого хотела. Она бы хотела, чтобы у неё был человек, который её любит и которого любит она. Главное, что они живы. Какая бы катастрофа не случилась в мире, Иви понятия не имела о своей семье. Жив ли вообще кто-то из её семьи? А Ньют жив. И он рядом. После обеда Иви снова сидела под деревом вместе с Томасом, и они высказывали друг другу свои догадки о мире за стенами лабиринта. К ним подошёл Ньют и сел рядом. Он не захотел вступать в беседу и просто сидел, слушая их. Потом Чак позвал Томаса и тот, наспех попрощавшись, ушёл за мальчиком. Она сидела рядом с Ньютом, не решаясь: рассказать ему о своём воспоминании или нет. Иви подумала о том, что их время стремительно заканчивается. Если Ньют был не слишком мотивирован в том, что они выберутся отсюда, то возможно у девушки просто не будет другого шанса. – Я вспомнила кое-что, – из далека начала она. – Что именно? Последние капли сомнения улетучились, когда она взглянула на его уставшее лицо. Он думает, что они не выберутся. Возможно, ему нужно услышать то, ради чего стоит бороться. Вдруг они действительно любят друг друга? Этого будет достаточно. И она пересказала ему всё то, что запомнила, стараясь быть предельно точной и при этом не подаваться на эмоции. Ему не стоит знать, что это воспоминание задело её сильнее, чем хотелось бы. Парень не смотрел на неё, просто молча слушал, но на моменте с поцелуем, он повернулся и ошарашенно уставился на её лицо. Его глаза расширились от шока, но он не произнёс ни звука, позволяя девушке договорить. И она была несказанно рада за это. – Мы можем сообщить остальным про всё, кроме поцелуя. Или я могу сказать, что тебя вообще там не было, а у меня просто случился нервный срыв, и кто-то подошёл успокоить меня, – подытожила девушка, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Ньют нервно провёл рукой по волосам, отводя взгляд от неё. Его смятение было очевидным. – Да, думаю, так будет лучше. – Ты не веришь, что это было моим воспоминанием? – отчаянно спросила она, чувствуя, как сердце рухнуло вниз. – Верю, – сдавленно ответил Ньют. – В этом и проблема. Я не помню тебя. Он встал, словно она ударила его и отошёл от неё, направившись к домам. Она подумала, что могла отпугнуть его этим... Но она не жалела о своём поступке. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Легче исправить что-то, чем начинать заново. После перерыва Иви приступила к работе на плантации, чувствуя себя ещё более раздавленно, чем утром. К счастью, вскоре к ней присоединился Томас. Вместе они быстрее закончили работу, и даже у Зарта не было придирок. – Томас! Иви! – кто-то окликнул их, когда они шли к кухне. Они синхронно обернулись на голос. Минхо подбежал к ним, дружественно похлопав Томаса по плечу. – Строители хорошо постарались сегодня, – с улыбкой сказал он. – Взгляните. Азиат повёл их в сторону домов. Алби стоял, нахмурившись и с гордостью оглядывал новую постройку. – Это теперь твой, – сказал Алби, когда Иви подошла. Иви зашла внутрь небольшого сооружения. Всё же лучше, чем гамак на открытом воздухе. Стены были из дерева, крыша укрыта соломой. Кровать тоже сколотили из дерева, застелили матрасом, напиханном соломой и сверху подобие одеяла. Небольшой комод стоял рядом. Она свернулась калачиком на кровати. Она думала, что не помнить ничего — отвратительнее всего. Нет. Но теперь ей казалось, что её сердце разбилось на тысячи осколков и теперь они впиваются в грудь. Пока она ничего не помнила о Ньюте, она могла спокойно существовать. Теперь на протяжении всего времени её мучают мысли, кем же всё-таки они были друг для друга и смогут ли быть ещё когда-то.