Ночь плохих и хороших

Вечер. Показ закончился. Afterparty в баре "Соль" - там всегда пахнет дорогим табаком и чужими амбициями. Я стою у барной стойки с бокалом чего-то розового и кислого. Роуз поправляет мне волосы и уходит, увидев очередного знакомого. На мне черное платье-мини с открытой спиной, длинным рукавом и кружевной окантовкой снизу. На ногах классические черные лодочки с каблуком не меньше десяти сантиметров. Оглядев людей вокруг, мой взгляд вернулся к Ленни, которая всё это время стояла рядом со мной и переписывалась с каким-то парнем. Впрочем, ничего не изменилось. Я ощутила, то самое состояние, когда я чувствую себя красивой, но немного лишней. Мое внимание привлекает темный силуэт, стоящий в дверях. Это он. Доменик. Он в черной замшевой куртке, в брюках, идеальных по длине, и в белой футболке, которая немного подсвечивается в свете ультрафиолета. Рядом с ним та самая девушка в лоферах без носков. Она трогает его за локоть. Он не отстраняется. Она, как я и думала, модель, но только начинающая, видела ее снэпы, когда отбирала моделей для показа. Естественно, я ее не выбрала. Я должна была бы развернуться и уйти. Или сделать вид, что я не заметила. Или допить бокал и сказать Ленни: "К черту его". Вместо этого я улыбаюсь. Широко. Так, как я умею — с вызовом. - Ева, - говорит он, подходя. Один. Девушка осталась у входа. - Твоя коллекция... Ты была прекрасна. - Я всегда прекрасна, Доминик. Это ты был так себе. Он смеётся. Ему нравится. Ему всегда нравилось, когда я кусаюсь. Это наша с ним игра, которую понимаем только мы. Я вижу, как его рука опирается на барную стойку рядом со мной, и его лицо начинает медленно приближаться ко мне. Он наклоняется, чтобы что-то сказать, но в этот момент кто-то берет меня за руку. Легко. Почти невесомо. - Привет, Ада. Ты обещала мне танец, если твой показ пройдет успешно. Ян. Он в простой белой футболке и в темно синих джинсках от Calvin Klein. Ему идет. Он широко улыбается мне. Доминик переводит взгляд с него на меня. В его глазах удивление с нотками ревности. - Ты представишь меня? - спрашивает Доминик, глядя на Яна так, будто оценивает конкурента. Я смотрю на одного. потом на другого. Моя рука всё ещё в руке Яна. Мои глаза останавливаются на Доминике. А моя голова говорит: "И как твоя бывшая интрижка и твоя настоящая оказались на одной тусовке? Черт." Я делаю глоток. - Доминик, это Ян. Ян, это мой бывший. Которому нравится ломать игрушки, а потом приходить смотреть, как их склеили. Тишина на секудну. Доминк ухмыляется. Ян не меняет лица. - Приятно познакомится, - говорит Ян спокойно. - Только вот Ада не игрушка. И она не сломанная. Доминик лишь фыркнул и оставил нас с Яном вдвоем, уходя к своей девушке, которая уже явно увидела больше, чем нужно. *** После вечеринки. Мы выходим на холодный воздух, и я делаю последнюю затяжку, хотя сигарета уже давно тлеет без меня. Ян держит меня за талию. Я чувствую как его пальцы свободно гуляют по моей голой коже, что вызывает во мне приятную вибрацию по всему телу. - Твоя или моя? - спрашивает он, глядя в приложение такси. - Моя ближе. И у меня есть текила. - с ухмылкой говорю я. - Ты хочешь текилу? - Я хочу, чтобы ты перестал задавать правильные вопросы. Он улыбается своей теплой улыбкой, в которой нет даже намека на опасность. И это меня в нем одновременно притягивает и отталкивает. Такси. Я поддтверждаю водителю адрес на который Ян заказал такси. Мы едем. Краем глаза я замечаю, что Ян смотрит на меня. Я почти физически чувствую его взгляд на моем колене - там, где платье задралось выше, чем надо. Я не поправляю. - Ты дрожишь, - говорит он. - Я замерзла. - Ты врешь. - Да. - Я поворачиваюсь к нему. - Я не замерзла. Я просто боюсь. - Чего? - Что мы приедем, и ты будешь идеальным джентельменом, который выпьет чай и уйдет. - А что если я не уйду? - Тогда я буду пить текилу и жалеть об этом завтра. - Ада. - Он накрывает мою ладонь своей. - Завтра ничего не изменится. Такси останавливается. Водитель открывает мне дверь на улицу, где меня уже ждет Ян. Он пропускает меня вперед, а сам идет следом. Лифт. Внутри пахнет моими духами вперемешку с его. Мы стоим рядом, но не касаемся. Я смотрю на цифры, которые меняются каждые несколько секунд. Он смотрит на меня. Чуваствую как мое сердце пропускает удар, но я не подаю вида. Наконец, лифт останавливается на последенм этаже. На моем этаже. - У тебя весь этаж? - Спрашивает Ян. - Весь этаж. И кусочек неба. Мы заходим в квартиру. Я снимаю каблуки и мои ноги приятно опускаются на теплый пол. Ян последовал моему примеру и тоже оставил обувь в коридоре. Мы перемещаемся в гостинную. Параллельно я включаю везде свет - приглушенный розовый, пару светильников на камоде и на столике рядом с идельно пыльно-розовым диваном. Моя квартира раскрывается как шкатулка. Панарамные окна от пола до потолка. Весь город внизу - огни, нитки машин, далёкие окна, в которых под ночь включается свет. Я ухожу на кухню. Ян идет за мной. Открываю холодильник. Достаю соль, лимон, текилу. Ставлю две стопки на мраморную барную стойку. Ян уже сидит за ней на высоком бархатном стуле цвета фуксии. Я стою напротив. Он берет у меня стопки и все ингридиенты. - Ну? - говорю я, забирая у него лимон, чтобы порезать. - Ты живешь как в кино. - Моя жизнь и правда похожа на кино. Только вот оно без сценария. Ян берет кусочек лимона, обмазывает стопки покраям и мокает в соль. Я наливаю нам текилу. - Ада. - Мм? - Я хотел спросить у тебя кое-что в баре. Но там был Доминик. - Забудь про Доминика. - Я не про него. Я про то, почему ты все время смеёшься, когда тебе страшно. Я замираю с бокалом у губ. - Вообще-то в такси я тебе честно призналась, что боюсь. - Я не об этом. На минуту я задумалась. Откровенный разговор это не совсем то, чего я хотела. Ощущение, что он лезет мне в душу. Ладно. Если он так сильно этого хочет. Ян, про себя я знаю только то, что если я не буду смеяться, то я буду плакать, и, поверь, на вечеринке, где находятся мои клиенты, коллеги и еще куча людей из этой тусовки, и последнее, что я хочу делать, — это плакать на их глазах. Я не хочу этого.. - А при ком хочешь? - Ни при ком. - выпиваю стопку и ставлю ее обратно. - Я плачу одна. Под дурацкие фильмы с мороженым. Это очень гламурно, ты бы оценил. Он делает шаг. Ещё один. Теперь мы так близко, что я чувствую запах его кожи - не парфюм, что- то только его. Цитрус, морская соль, мята. - Ты могла бы плакать при мне. - Почти шёпотом говорит он. - Сейчас я не этого хочу. Я тянусь к нему сама. Это не в моих привычка - я привыкла, чтобы тянусь ко мне, брали меня. Но сейчас я касаюсь его щеки пальцами. Он гладко выбрит. Теплый. Я бы даже сказала горячий. - Поцелуй меня, - шепчу я почти в его губы. Пальцами он проводит по моей щеке по пути убирая выбившиеся волосы за мое ухо. Все происходит так медленно, что я успеваю передумать, испугаться и снова захотеть. А потом я чувствую его губы на моих. Ян целует меня осторожно, внимательно, без напора, он почти просит разрешение. Мои руки зарываются в его волосы, тихонько оттягивая их. Он стонет — тихо, горлом. Я чувствую, как тугой узел начинает затягиваться внизу моего живота. Теряя терпение, я углубляю поцелуй. Чувствую, как его руки спускаются к моим ягодицам, сжимая их. Я поддаюсь вперед, прижимаясь телом к его. Он подхватывает меня под бёдра. - Твоя спальня? - шепчет он мне в губы. - Туда, где большая кровать. Он несет меня по коридору, мимо моих фотографий, мимо стопки книг, которые я читаю одновременно, мимо картины, которую подарила мне мама и которую я недолюбливаю. Спальня. Кровать размером king size, как любят говорить риелторы. Окна во всю стену - сейчас в них отражаются огни, и кажется, что мы спим среди звезд. На тумбочке стоит пустой бокал, и светильник в форме шара, горящий розовм светом. Ян опускает меня на постель медленно, как будто я хрустальная. Но я не хрустальная. Я громкая, живая, свободная. Не идеальная. - Я не сломаюсь, - говорю я. - Я знаю, просто хочу запомнить. Он стягивает с себя фуболку. И вот тут я понимаю, что под простой белой тканью скрывалось нечно совершенно неприличное. Плечи. Ключицы. Линия живота, которая заставляет меня забыть все свои правила. - Ты слишком хорош для мени вперемешку с его. Мы стоим рядом, но не касаемся. Я смотрю на цифры, которые меняются каждые несколько секунд. Он смотрит на меня. Чуваствую как мое сердце пропускает удар, но я не подаю вида. Наконец, лифт останавливается на последенм этаже. На моем этаже. - У тебя весь этаж? - Спрашивает Ян. - Весь этаж. И кусочек неба. Мы заходим в квартиру. Я снимаю каблуки и мои ноги приятно опускаются на теплый пол. Ян последовал моему примеру и тоже оставил обувь в коридоре. Мы перемещаемся в гостинную. Параллельно я включаю везде свет - приглушенный розовый, пару светильников на камоде и на столике рядом с идельно пыльно-розовым диваном. Моя квартира раскрывается как шкатулка. Панарамные окна от пола до потолка. Весь город внизу - огни, нитки машин, далёкие окна, в которых под ночь включается свет. Я ухожу на кухню. Ян идет за мной. Открываю холодильник. Достаю соль, лимон, текилу. Ставлю две стопки на мраморную барную стойку. Ян уже сидит за ней на высоком бархатном стуле цвета фуксии. Я стою напротив. Он берет у меня стопки и все ингридиенты. - Ну? - говорю я, забирая у него лимон, чтобы порезать. - Ты живешь как в кино. - Моя жизнь и правда похожа на кино. Только вот оно без сценария. Ян берет кусочек лимона, обмазывает стопки покраям и мокает в соль. Я наливаю нам текилу. - Ада. - Мм? - Я хотел спросить у тебя кое-что в баре. Но там был Доминик. - Забудь про Доминика. - Я не про него. Я про то, почему ты все время смеёшься, когда тебе страшно. Я замираю с бокалом у губ. - Вообще-то в такси я тебе честно призналась, что боюсь. - Я не об этом. На минуту я задумалась. Откровенный разговор это не совсем то, чего я хотела. Ощущение, что он лезет мне в душу. Ладно. Если он так сильно этого хочет. Ян, про себя я знаю только то, что если я не буду смеяться, то я буду плакать, и, поверь, на вечеринке, где находятся мои клиенты, коллеги и еще куча людей из этой тусовки, и последнее, что я хочу делать, — это плакать на их глазах. Я не хочу этого.. - А при ком хочешь? - Ни при ком. - выпиваю стопку и ставлю ее обратно. - Я плачу одна. Под дурацкие фильмы с мороженым. Это очень гламурно, ты бы оценил. Он делает шаг. Ещё один. Теперь мы так близко, что я чувствую запах его кожи - не парфюм, что- то только его. Цитрус, морская соль, мята. - Ты могла бы плакать при мне. - Почти шёпотом говорит он. - Сейчас я не этого хочу. Я тянусь к нему сама. Это не в моих привычка - я привыкла, чтобы тянусь ко мне, брали меня. Но сейчас я касаюсь его щеки пальцами. Он гладко выбрит. Теплый. Я бы даже сказала горячий. - Поцелуй меня, - шепчу я почти в его губы. Пальцами он проводит по моей щеке по пути убирая выбившиеся волосы за мое ухо. Все происходит так медленно, что я успеваю передумать, испугаться и снова захотеть. А потом я чувствую его губы на моих. Ян целует меня осторожно, внимательно, без напора, он почти просит разрешение. Мои руки зарываются в его волосы, тихонько оттягивая их. Он стонет — тихо, горлом. Я чувствую, как тугой узел начинает затягиваться внизу моего живота. Теряя терпение, я углубляю поцелуй. Чувствую, как его руки спускаются к моим ягодицам, сжимая их. Я поддаюсь вперед, прижимаясь телом к его. Он подхватывает меня под бёдра. - Твоя спальня? - шепчет он мне в губы. - Туда, где большая кровать. Он несет меня по коридору, мимо моих фотографий, мимо стопки книг, которые я читаю одновременно, мимо картины, которую подарила мне мама и которую я недолюбливаю. Спальня. Кровать размером king size, как любят говорить риелторы. Окна во всю стену - сейчас в них отражаются огни, и кажется, что мы спим среди звезд. На тумбочке стоит пустой бокал, и светильник в форме шара, горящий розовм светом. Ян опускает меня на постель медленно, как будто я хрустальная. Но я не хрустальная. Я громкая, живая, свободная. Не идеальная. - Я не сломаюсь, - говорю я. - Я знаю, просто хочу запомнить. Он стягивает с себя фуболку. И вот тут я понимаю, что под простой белой тканью скрывалось нечно совершенно неприличное. Плечи. Ключицы. Линия живота, которая заставляет меня забыть все свои правила. - Ты слишком хорош для мени вперемешку с его. Мы стоим рядом, но не касаемся. Я смотрю на цифры, которые меняются каждые несколько секунд. Он смотрит на меня. Чуваствую как мое сердце пропускает удар, но я не подаю вида. Наконец, лифт останавливается на последенм этаже. На моем этаже. - У тебя весь этаж? - Спрашивает Ян. - Весь этаж. И кусочек неба. Мы заходим в квартиру. Я снимаю каблуки и мои ноги приятно опускаются на теплый пол. Ян последовал моему примеру и тоже оставил обувь в коридоре. Мы перемещаемся в гостинную. Параллельно я включаю везде свет - приглушенный розовый, пару светильников на камоде и на столике рядом с идельно пыльно-розовым диваном. Моя квартира раскрывается как шкатулка. Панарамные окна от пола до потолка. Весь город внизу - огни, нитки машин, далёкие окна, в которых под ночь включается свет. Я ухожу на кухню. Ян идет за мной. Открываю холодильник. Достаю соль, лимон, текилу. Ставлю две стопки на мраморную барную стойку. Ян уже сидит за ней на высоком бархатном стуле цвета фуксии. Я стою напротив. Он берет у меня стопки и все ингридиенты. - Ну? - говорю я, забирая у него лимон, чтобы порезать. - Ты живешь как в кино. - Моя жизнь и правда похожа на кино. Только вот оно без сценария. Ян берет кусочек лимона, обмазывает стопки покраям и мокает в соль. Я наливаю нам текилу. - Ада. - Мм? - Я хотел спросить у тебя кое-что в баре. Но там был Доминик. - Забудь про Доминика. - Я не про него. Я про то, почему ты все время смеёшься, когда тебе страшно. Я замираю с бокалом у губ. - Вообще-то в такси я тебе честно призналась, что боюсь. - Я не об этом. На минуту я задумалась. Откровенный разговор это не совсем то, чего я хотела. Ощущение, что он лезет мне в душу. Ладно. Если он так сильно этого хочет. Ян, про себя я знаю только то, что если я не буду смеяться, то я буду плакать, и, поверь, на вечеринке, где находятся мои клиенты, коллеги и еще куча людей из этой тусовки, и последнее, что я хочу делать, — это плакать на их глазах. Я не хочу этого.. - А при ком хочешь? - Ни при ком. - выпиваю стопку и ставлю ее обратно. - Я плачу одна. Под дурацкие фильмы с мороженым. Это очень гламурно, ты бы оценил. Он делает шаг. Ещё один. Теперь мы так близко, что я чувствую запах его кожи - не парфюм, что- то только его. Цитрус, морская соль, мята. - Ты могла бы плакать при мне. - Почти шёпотом говорит он. - Сейчас я не этого хочу. Я тянусь к нему сама. Это не в моих привычка - я привыкла, чтобы тянусь ко мне, брали меня. Но сейчас я касаюсь его щеки пальцами. Он гладко выбрит. Теплый. Я бы даже сказала горячий. - Поцелуй меня, - шепчу я почти в его губы. Пальцами он проводит по моей щеке по пути убирая выбившиеся волосы за мое ухо. Все происходит так медленно, что я успеваю передумать, испугаться и снова захотеть. А потом я чувствую его губы на моих. Ян целует меня осторожно, внимательно, без напора, он почти просит разрешение. Мои руки зарываются в его волосы, тихонько оттягивая их. Он стонет — тихо, горлом. Я чувствую, как тугой узел начинает затягиваться внизу моего живота. Теряя терпение, я углубляю поцелуй. Чувствую, как его руки спускаются к моим ягодицам, сжимая их. Я поддаюсь вперед, прижимаясь телом к его. Он подхватывает меня под бёдра. - Твоя спальня? - шепчет он мне в губы. - Туда, где большая кровать. Он несет меня по коридору, мимо моих фотографий, мимо стопки книг, которые я читаю одновременно, мимо картины, которую подарила мне мама и которую я недолюбливаю. Спальня. Кровать размером king size, как любят говорить риелторы. Окна во всю стену - сейчас в них отражаются огни, и кажется, что мы спим среди звезд. На тумбочке стоит пустой бокал, и светильник в форме шара, горящий розовм светом. Ян опускает меня на постель медленно, как будто я хрустальная. Но я не хрустальная. Я громкая, живая, свободная. Не идеальная. - Я не сломаюсь, - говорю я. - Я знаю, просто хочу запомнить. Он стягивает с себя фуболку. И вот тут я понимаю, что под простой белой тканью скрывалось нечно совершенно неприличное. Плечи. Ключицы. Линия живота, которая заставляет меня забыть все свои правила. - Ты слишком хорош для меня, - выдыхаю я. - А ты слишком плоха для меня. Поэтому мы здесь. Он нависает надо мной, опираясь на локти. Целует мою шею - медленно, оставляя дорожку из мурашек. Мою ключицу. Плечо, стягивая с него платье. Я закрываю глаза. Слышу: - Смотри на меня, Ада. Я открываю. Он улыбается уголком губ. - Ты такая красивая, когда не притворяешься, что тебе всё равно. Я хочу сказать что-то острое. Хочу съязвить. Хочу свести все в шутку. Но вместо этого я тяну его на себя и шепчу: - Тогда докажи, что тебе не все равно. Он освобождает меня от платья. Откидывает его куда-то в сторону, смотрит на меня. Пальцы Яна касаются моей кожи, сначала плечи, ключицы, грудь, немного задерживаются там, слегка сжимая ее. Я выгибаюсь ему навстречу, громко выдыхая. Его пальцы продолжают спускаться по животу, от него он проводит руками по бедрам и обратно к низу живота. Его пальцы находят край трусиков, и я перестаю думать...