Глава 3. Тени прошлого

Вверх-вниз. Вверх-вниз. Качели то взмывали высоко к небу, почти касаясь облаков, то мягко опускались вниз. Скрип цепей смешивался с детским смехом и радостными криками. Яркое солнце слепило глаза, заставляя щуриться. Тёплый ветер щекотал лицо и путал волосы. На площадке было шумно и весело, дети бегали друг за другом, копались в песочнице и спускались с горки. Иногда кто-то подбегал к маме или папе, за водой или за чем-то вкусным. А я уже совсем взрослая. Мне семь лет. Поэтому я гуляла одна, без мамы. Внезапно солнце заслонили тучи, небо потемнело, а ветер стал холоднее. Заботливые мамы стали звать детей, торопливо собирая вещи, чтобы уйти домой. Совсем скоро площадка опустела, и я осталась одна, продолжая тихо раскачиваться на качелях. Первые капли упали на землю. Они стучали по деревянным доскам, по моим рукам. Я спрыгнула вниз и уже собиралась уйти домой, как вдруг услышала за спиной: – Эй, девочка! Я обернулась. Ко мне приближался мужчина. Он был очень высокий и крупный. Его чёрные волосы казались ещё темнее из-за надвигающейся грозы. Густая борода, тяжёлый взгляд. От него почему-то сразу стало не по себе. Он подошёл ближе и, ухмыляясь, наклонился ко мне. – Хочешь, я тебя мороженое куплю?– сказал он и я почувствовала неприятный запах у него изо рта. – Нет, спасибо, – ответила я как можно более вежливо, – Я уже иду домой. Я развернулась, но не успела сделать и шага. Он резко потянулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Я увернулась и побежала. Ноги сами понесли меня к деревянному домику посередине площадки. Я забралась внутрь, прижалась к стенке, стараясь не дышать. Я услышала шаги. Он нашёл меня. Тёмная фигура заслонила вход. Мужчина протянул ко мне свои большие руки. Я сжалась, пытаясь отодвинуться. Его пальцы забрались мне под юбку и я заплакала. – Не плачь, – сказал он. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Я попыталась оттолкнуть его. Тогда он крепко схватил меня за руку, вытащил из домика и потащил по траве. Я кричала. Вырывалась. Маленькие камушки больно царапали кожу, одежда намокла и липла к телу. Слёзы смешались с дождём, всё вокруг стало серым и размытым. Когда он потащил меня к выходу из парка, я ударилась головой о бордюр. Я перестала кричать. В глазах потемнело, шум дождя стал глухим. Я почти не чувствовала тела. Только видела, как он тянет меня дальше, к машине. – Нет, отпусти, – прошептала я, – Отпусти, отпусти меня... – Отпусти, отпусти, отпусти... – Ха-Рин, Ха-Рин проснись! – Стой, пожалуйста... Не надо... – Это просто сон, успокойся! Я резко вдохнула и открыла глаза. Передо мной была обеспокоенная мама. Она трясла меня за плечи, пытаясь разбудить. – Ха-Рин, дочка, ты говорила во сне, – мама медленно отпустила меня и тяжело выдохнула. Я приподнялась на локтях. Сердце бешено колотилось, а лоб и шея были влажными от холодного пота. – Всё хорошо мам, спасибо что разбудила. – Тебе снова снился тот кошмар? — мягко спросила она и осторожно погладила меня по голове, как в детстве. Я не ответила, только кивнула. Но ей и не нужны были слова. Мама всегда всё понимала. Она ещё немного постояла рядом, словно не решаясь уйти, затем вздохнула и вышла из комнаты, оставив меня одну собираться. Я медленно села на край кровати и закрыла лицо руками. Когда я была маленькой меня попытались похитить и изн@силовать. Мне повезло. Мама заметила меня в окно. Она увидела, как меня тащат, и выбежала на улицу, поднимая шум. Мужчина бросил меня посреди дороги, запрыгнул в машину и уехал. В тот же день мама отвезла меня в полицейский участок. Меня посадили на стул, задавали вопросы, просили рассказать, что произошло. Я отвечала, не до конца понимая, почему взрослые такие серьёзные и почему мама едва сдерживает слёзы. Только позже я узнала правду. Это был не просто случайный человек. Это был настоящий преступник, который изн@силовал много маленьких девочек. Когда его поймали в первый раз, его посадили. Но ненадолго. Его мать оказалась влиятельной женщиной в Сеуле. У неё были деньги и связи. Она смогла договориться, заплатила крупную сумму и его отпустили. Однако он не успокоился. Когда появились новые заявления, его снова должны были посадить. Но и тогда всё закончилось иначе. Благодаря связям его матери, его признали психически больным и отправили в клинику вместо тюрьмы. Но она и оттуда смогла его вытащить. Я помню один момент особенно чётко. Я сидела в полицейском участке, участковый показывал моей маме фотографии каких-то девочек на компьютере. Это были его прошлые жертвы. Тогда я не понимала что это за дети, но навсегда запомнила лицо одной маленькой девочки. Она была явно меньше меня. У неё были длинные волосы, розовое платье и большие грустные глаза. Она выглядела напуганной. Главная проблема была в том, что многие из пострадавших были настолько маленькими, что они просто не смогли его опознать. Когда им показывали его фото они плакали, но молчали. В моём случае, не только я смогла его опознать но и моя мама, ведь она его тоже видела. Именно поэтому его снова посадили в тюрьму. Моя мама боялась что он может снова выйти, поэтому больше пускала меня на улицу одну. Когда я подросла и осознала ситуацию, я стала бояться. Мне казалось что если он окажется на свободе то первым делом найдет меня, ведь это из-за меня он снова оказался за решеткой. Впрочем, два года назад я узнала что его выпустили. «По состоянию здоровья». Я стала оглядываться, вглядываться в лица прохожих. Каждая тень казалось может оказаться им. Я понимала что выросла и изменилась, он скорее всего даже не узнал бы меня. Но страх не отступал. Ведь я тоже уже не помнила его лицо, а значит любой прошедший мимо мужчина мог быть им. Сейчас я была даже рада что мы переехали из Инчхона. В Сеуле я чувствовала себя в безопасности. Я никогда никому не рассказывала эту историю. Об этом знали только мама и близкие родственники. Мин-Су тоже ничего не знал, поэтому искренне не понимал почему я не позволяю ему к себе прикоснуться. Он видел, как я вздрагиваю, когда его пальцы касаются меня слишком откровенно. Чувствовал, как напрягается моё тело и учащается дыхание. Но он никогда не спрашивал почему. И никогда не настаивал. Я была благодарна ему за это, ведь если бы после произошедшего меня кто-то попытался принудить, у меня бы наверняка случилась истерика. Мин-Су, хоть и не понимал в чем дело, пообещал терпеливо ждать когда я буду готова. – Ты точно правильно рассчитала пропорции? – я недоверчиво покосилась на подругу, глядя, как она сосредоточенно отмеряет жидкости в мензурке. – Обижаешь! Конечно правильно, – фыркнула Ю-На, – Я же не первый раз это делаю. – Тогда хотя бы перчатки надень. Мы работали в паре на уроке химии. Сегодняшним заданием было провести реакцию разложения пероксида водорода с катализатором. Нужно было смешать 30%-ный раствор перекиси водорода, немного жидкого мыла и несколько капель йодида калия в качестве катализатора. Ю-На натянула перчатки и уверенно начала смешивать жидкости в большой лабораторной колбе. – Осторожно, ты слишком быстро льёшь, – предупредила я, чувствуя неладное. – Да всё будет нормально, – отмахнулась она и плеснула последнюю порцию перекиси чуть энергичнее, чем следовало. Уже в следующую секунду обильная кремово-белая пена с шипением полезла через край, мгновенно перелилась через горлышко и потекла по лабораторному столу. – Вот чёрт! – запаниковала Ю-На и начала судорожно вытирать стол комком бумаги. – Девочки, что у вас тут происходит? – к нам подлетел учитель химии и уставился на стол. Ю-На, не растерявшись ни на секунду, подняла на него свои большие, невинные глаза. – Мы решили продемонстрировать, как выглядит извержение вулкана в лабораторных условиях, учитель. – В следующий раз предупреждайте заранее, я хотя бы вулканические очки надену, – пробормотал учитель, – Уберите это недоразумение и проветрите класс. Как только он отошёл, я не выдержала и начала тихо хихикать. – А я тебя предупреждала, – покачала я головой. – Заткнись! – рявкнула Ю-На, но сама уже едва сдерживала улыбку. Неудачный эксперимент настолько расстроил Ю-Ну, что сегодня она даже не спешила в столовую. Набрав полные подносы еды, мы уселись за столик. – Откуда ты это взяла? – я указала на стаканчик апельсинового сока который откуда то притащила Ю-На, – Я тоже хочу. – Так вот же, целый графин стоит. Ты не видела? – удивилась девушка. – Пойду возьму, – я встала из-за стола и направилась к буфету. Налив стаканчик сока я уже собиралась вернуться к столу, но иза снующих туда сюда учеников я потеряла подругу. Вглядываясь в толпу я наконец увидела Ю-Ну которая подняла руку и махала мне. – Вот ты где, – пробормотала я себе под нос и быстро пошла к столу. Внезапно кто-то, выходя из бокового прохода, налетел на меня сбоку. Удар был не сильным, но от неожиданности я вскрикнула. Моя рука дрогнула, и стаканчик резко наклонился. Холодный апельсиновый сок плеснул мне прямо на грудь и живот. Липкая струйка мгновенно пропитала тонкую ткань, несколько капель скатились вниз по коже, а в воздухе сразу же повис сладковатый цитрусовый запах. Я подняла глаза... «Господи, это не может быть правдой». Передо мной стоял... Су-Ган. На его белоснежной рубашке теперь красовалось огромное ярко-оранжевое пятно, которое медленно расползалось по ткани. Он  опустил взгляд на свою грудь. Несколько долгих секунд просто смотрел на пятно, а затем перевел глаза на меня. Внутри у меня всё похолодело. Сначала в его взгляде было чистое изумление, но уже через пару мгновений шок сменился чем-то гораздо более опасным. Его глаза потемнели, словно в них собиралась гроза. Зрачки сузились, а взгляд стал тяжёлым и острым, как лезвие. Он медленно сжал кулаки. Я услышала, как хрустнули костяшки пальцев. На скулах заходили желваки, челюсть напряглась так сильно, что кожа натянулась. Су-Ган сделал едва заметный шаг вперёд, и от этого маленького движения у меня подкосились колени. Я инстинктивно отступила назад, прижимая к себе почти пустой стаканчик. Горло мгновенно пересохло, а в груди образовался тяжёлый, болезненный ком. Ученики вокруг затихли. В столовой образовалась гробовая тишина. Они отложили вилки и ложки, кто-то даже замер с едой во рту. Все повернулись в нашу сторону, и теперь десятки глаз пялились прямо на нас. – Прости, я не специально, – мой голос предательски задрожал. – Совсем не видишь, куда идёшь? – его голос прозвучал ниже обычного, почти угрожающе. – Я тебя не заметила, – попыталась оправдаться я, чувствуя, как горло сжимается. – Мне очень жаль, правда. – Жаль? – он медленно оскалился, обнажив зубы. – А мне-то что с того? Рубашку ты мне испортила. Думаешь, за это достаточно просто извиниться? – Я заплачу, если нужно, – выпалила я. Су-Ган издал короткий, презрительный смешок. – Вряд ли у такой, как ты, вообще есть такие деньги, – он на секунду задумался, а затем наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его парфюма. – Хотя... Можешь расплатиться натурой. Его друзья тут же разразились громким, похабным воем. Я невольно сделала ещё шаг назад, но упёрлась спиной в чей-то стол. Я перевела взгляд туда, где должна была сидеть Ю-На. Подруга стояла у своего стола, заметно побледнев. – И что же мне с тобой делать? – Су-Ган наклонил голову набок, разглядывая меня, как интересную игрушку. Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Боже, что же мне делать…» Внезапно по всей столовой раздался противный писк динамиков, а следом строгий голос из громкоговорителей. – Просим всех учеников немедленно спуститься в спортивный зал на внеплановое собрание. Повторяю: всем ученикам срочно спуститься в спортивный зал. В столовой тут же поднялся шум, ученики спешно вставали и направлялись к выходу. – Повезло тебе сегодня, – бросил один из друзей Су-Гана, хлопнув того по плечу, и пошёл вместе с остальными. Я тоже попыталась затеряться в толпе. Сделала шаг в сторону двери, но в ту же секунду почувствовала тяжёлую, горячую ладонь на своём животе. Су-Ган резко дёрнул меня назад. Моя спина врезалась в его широкую грудь. Его рука была такой огромной, что полностью закрывала мой живот. Я перестала дышать. В животе завязался тугой, болезненный узел, будто кто-то стянул все внутренности в один комок. Он наклонился ниже, и его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу моей шеи. По позвоночнику пробежали мурашки и я невольно вздрогнула. – Я с тобой ещё не закончил, – прошептал он мне на ухо низким, бархатным голосом, от которого внутри всё похолодело. Я в панике вцепилась обеими руками в его предплечье и попыталась отодрать его от себя, но это было бесполезно. Он даже не шелохнулся. Заметив мою жалкую попытку вырваться, Су-Ган тихо, почти ласково рассмеялся. Его дыхание снова скользнуло по моей шее, и я дёрнулась, как от удара током. А потом он так же внезапно отпустил меня. Я не стала терять ни секунды, рванула вперёд, протискиваясь сквозь толпу учеников, и выбежала из столовой. Вскоре меня нагнала Ю-На. Не сказав ни слова, она схватила меня за руку и потащила к лестнице. – Ты куда? – опешила я, едва поспевая за ней. – Спортзал же в другой стороне! – Какой, нахрен, спортзал? – рявкнула Ю-На, не сбавляя скорости. – Он это так не оставит. После уроков вся его шайка будет поджидать тебя у главных ворот. – Что мне теперь делать? – я ускорила шаг, еле поспевая за подругой. – Мозги включи, Ха-Рин! – рявкнула она, не сбавляя скорость, – Можешь конечно, снять трусы и подставить жопу прямо сейчас. А если не хочешь то надо сваливать отсюда, пока они не перекрыли все выходы. Так что либо беги, либо готовься сосать у всей его кодлы после уроков. У меня просто отвисла челюсть. Я никогда не видела Ю-Ну такой грубой и прямолинейной. Видимо, она действительно сильно испугалась за меня. – Мы выйдем через пожарный выход, – продолжила она, не оборачиваясь. – Там почти никогда нет охраны, и камеры не достают. Я только молча кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мы выскочили из школы и рванули к автобусной остановке. К счастью, нужный автобус пришёл почти сразу. Уже через полчаса мы сидели у меня дома на кухне. Меня до сих пор мелко трясло. Ю-На, кажется немного остыла и теперь сидела за столом поджав под себя ноги. – Сегодня у нас получилось удрать, но он ведь не успокоится, – сказала я, дрожащей рукой разливая чай по кружкам. – Да ты прям капитан очевидность, – фыркнула Ю-На, – Не учи учёного. Дураку понятно что этот псих не отстанет. Надо вытаскивать тебя из этого дерьма. – И как? – я открыла шкаф чтобы достать печенье. – А вот это уже хороший вопрос, – вздохнула подруга, – Теперь тебе грозит стать их новой игрушкой. – В каком смысле? – я замерла с печеньем в руках. – У них всегда есть собачка на побегушках. – объяснила девушка, – Они выбирают одного ученика и издеваются над ним. Бьют, заставляют делать всякое дерьмо и снимают на камеру. Иногда даже выкладывают в сеть, чтобы все посмеялись – Зачем им это? – все ещё недоумевала я. – Им скучно. Это кажется им забавным. Через несколько недель им надоедает и они выбирают другого ученика. Она сделала большой глоток чая и добавила чуть тише: – Правда обычно Су-Ган выбирает только парней. К девушкам он чуть более снисходительный. – Значит не всё так плохо? – я с надеждой посмотрела на подругу. – Не в твоём случае, – Ю-На помотала головой, – Ты конкретно проебалась. Теперь для него это вопрос принципа. Я попыталась перевести тему, чтобы хоть немного отвлечься, но произошедшее всё равно не выходило из головы. Липкий страх застрял где-то под рёбрами и не давал нормально дышать. Может мне просто притвориться что заболела, и пропустить недельку? А может и вовсе перевестись в другую школу? Хотя не вариант. Это единственная школа в Сеуле которая приняла меня посреди учебного года. От этой мысли внутри всё сжалось ещё сильнее. Я сидела, уставившись на уже остывший чай. Сегодня нам удалось сбежать. Удастся ли завтра?