Глава 6. В объятиях страха

С самого утра голова раскалывалась так, будто внутри стучал отбойный молоток. Я проснулась на час раньше обычного. Нужно было срочно придумать, как замаскировать тот проклятый засос, который Су-Ган оставил на моей шее. Благо вчера мама вернулась с работы очень поздно и сразу легла спать, так что ничего не заметила. Но сегодня утром она точно увидит пятно, если я его как следует не спрячу. К тому же я ни за что не собиралась снова ходить по школе с этим «клеймом». Вчера Ю-Не пришлось снять с себя свою кофту с высоким горлом, которую обычно надевала поверх формы, и отдать мне чтобы спрятать засос от одноклассников и учителей. Я нанесла на шею толстый слой консилера, старательно вбивая его пальцами, чтобы перекрыть красно-фиолетовое пятно. Потом щедро припудрила сверху, несколько раз пройдясь большой кистью. Закончив, я внимательно осмотрела результат в зеркале. След всё ещё слегка просвечивал, но уже был гораздо менее заметен. Поскольку время ещё оставалось, я успела сделать лёгкий, аккуратный макияж дабы скрыть усталость на лице. Одевшись, я спустилась вниз раньше обычного. Из кухни уже доносился уютный аромат свежесваренного кофе и яичницы с беконом. Мама накрыла на стол и мы сели завтракать. Разговор шёл на отвлечённые темы. О погоде, о её коллегах, о том, что нужно купить на выходные. Мама улыбалась, шутила и выглядела довольно энергичной, но я видела тёмные синяки под её глазами. Она явно недосыпала уже несколько дней подряд, но, как всегда, старалась этого не показывать. На первом уроке мы писали пробный тест по химии, к которому я вчера весь вечер готовилась. Большую часть темы я пропустила из-за недавнего перевода в эту школу, поэтому мне пришлось допоздна разбираться дома самой. Ю-На, судя по всему, готовилась куда менее усердно. Посреди теста я почувствовала настойчивый тычок в спину. Обернувшись, я увидела, как Ю-На смотрит на меня умоляющими глазами. – Помоги мне, – беззвучно, одними губами произнесла она. До конца урока оставалось ещё около двадцати минут, а я уже закончила все задания. Поколебавшись пару секунд, я незаметно достала чистый листок из-под парты и быстро начала переписывать свои ответы. Дождавшись удобного момента, я ловко передала ей свёрнутый листок под партой. Через несколько минут после звонка Ю-На буквально набросилась на меня в коридоре. – Боже, ты меня просто спасла! – она обняла меня сзади так крепко, что я едва не потеряла равновесие. – Ю-На, отпусти! – рассмеялась я, пытаясь скинуть её с себя. – Всё успела переписать? – Ага! – радостно кивнула она. – Если бы не ты, я бы точно завалила этот пробник. – Учить надо было, лентяйка, – я шутливо толкнула подругу. Ю-На по-детски высунула язык и скорчила забавную рожицу, но уже в следующую секунду её лицо изменилось. Она как будто чего-то испугалась и замерла, уставившись в конец коридора широко раскрытыми глазами. Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что она там увидела. Точнее... кого. Су-Ган и его свора уверенно шагали по коридору. Ученики мгновенно расступались перед «тёмным кланом». Они отводили взгляд, прижимаясь к стене и освобождая проход. Я тоже быстро отступила к стене, стараясь быть как можно незаметнее. Сегодня мне точно не стоило высовываться. Они прошли совсем близко. Су-Ган шёл чуть впереди остальных, засунув руки в карманы брюк. Когда он поравнялся с нами, его взгляд медленно переместился на меня. Он даже не посмотрел мне в глаза. Его взгляд скользнул ниже, к моей шее. Он проверял. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Пытаясь спасти ситуацию, я быстро откинула волосы вперёд, стараясь прикрыть воротник кофты. Но было уже поздно. Не обнаружив следа на моей шее, Су-Ган едва заметно поморщился. Его челюсть напряглась, взгляд стал жёстким и холодным. Пальцы правой руки медленно сжались в кулак. На секунду мне показалось, что он сейчас остановится и набросится на меня прямо посреди коридора. Но он прошёл мимо. Только когда вся его компания скрылась за поворотом лестницы, я наконец позволила себе облегчённо выдохнуть. – Ю-На… походу мне крышка, – прошептала я, всё ещё прижимаясь спиной к холодной стене. Подруга повернулась ко мне с обеспокоенным лицом. – Ну зачем ты его замазала? – спросила она, явно нервничая. Весь урок информатики я сидела как на иголках. Нервно кликала мышкой и то и дело оглядывалась на дверь класса. Каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, моё сердце замирало. – Ха-Рин, хватит уже! – не выдержала наконец Ю-На, раздражённо толкнув меня локтем. Я отбросила мышку в сторону и резко повернулась к ней. – Думаешь, он что-то мне сделает? – напряжённо спросила я. Ю-На тяжело вздохнула и ударила пальцами по клавиатуре. – Откуда мне знать? – раздражённо ответила она. – Раньше думать надо было, прежде чем лезть на второй этаж и совать нос в их дела. – Я вообще-то ничего плохого не сделала! – разозлилась я. – Он мне никто! Он вообще не имел права меня касаться. А теперь я ещё и бояться его должна? Это же полный бред! – Тише ты! – шикнула Ю-На, испуганно оглядываясь по сторонам. К счастью, остальные ученики были слишком заняты своими заданиями, чтобы обращать на нас внимание. – Ха-Рин… Ты же уже поняла, – она подвинулась ближе и взяла меня за руку, слегка сжав пальцы. – Су-Ган здесь имеет право на всё. После урока информатики мы вернулись в наш класс. Я опустилась на своё место и принялась доставать учебники и тетради из рюкзака. В классе стоял привычный шум, ученики болтали и смеялись пока учителя не было. Но внезапно все затихли. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Подняв голову, я испуганно посмотрела в сторону двери. В класс вошёл Мун-Ки, тот самый высокий, широкоплечий друг Су-Гана. Он зашёл так, словно это был его собственный класс. Его взгляд сразу нашёл меня. Одноклассники притихли и удивлённо уставились в мою сторону. Мун-Ки направился ко мне, не обращая внимания на остальных. – Он хочет тебя видеть, – сказал он прямо. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. – Зачем? – спросила я. – Узнаешь, – коротко бросил он. – Идём. – Я никуда не пойду, – твёрдо заявила я. Я бросила быстрый взгляд на дверь в надежде, что вот-вот войдёт учитель, но тот, как назло, опаздывал. Мун-Ки раздражённо вздохнул и сделал ещё несколько шагов вперёд. – Мне тебя снова на руках таскать, как вчера? – спросил он с лёгкой угрозой в голосе. – Тебе же будет лучше, если сама пойдёшь. Я нехотя поднялась со стула. Ю-На схватила меня за рукав и испуганно посмотрела снизу вверх. – Ха-Рин… не ходи туда, – прошептала она. – Всё будет в порядке, – ответила я, пытаясь успокоить не только её, но и себя. – Как трогательно, – закатил глаза Мун-Ки. – Давайте уже, не съест он тебя. Ну… если хорошо себя вести будешь. Он взял меня за предплечье и потянул к выходу. Я почувствовала, как одноклассники провожают меня взглядами, тихо перешёптываясь. Мун-Ки быстро шагал по коридору, крепко держа меня под руку, и я едва успевала за ним. – Он очень злится? – почему-то спросила я. – А что, боишься? – ухмыльнулся парень, даже не посмотрев на меня. Я промолчала. – Хотел бы я тебя успокоить, – продолжил Мун-Ки, но его тон звучал совсем не убедительно. – Но честно говоря… я давно его таким не видел. – Таким злым? – переспросила я. – Неа, не злым, – задумчиво ответил он. – Скорее… раздражённым. Мы почему-то не поднимались на второй этаж, как я ожидала, а наоборот спускались вниз по лестнице. – Короче, просто не выводи его из себя, – посоветовал Мун-Ки. – Делай, что говорит. Мы остановились перед дверью в какое-то помещение в подвальном этаже. Я никогда здесь раньше не была. Мун-Ки кивнул на дверь. – Заходи. Я глубоко выдохнула, собрала остатки смелости и медленно нажала на ручку. Потянув тяжёлую дверь на себя, я сделала шаг вперёд и оказалась внутри. Дверь за моей спиной тут же закрылась с тяжёлым щелчком. Внутри было темно и холодно. Помещение совсем не походило на обычный класс. Это был скорее заброшенный склад. Просторная комната с бетонными стенами, куда сваливали всё ненужное: старые парты с ободранными краями, сломанные стулья, пыльные шкафы и какие-то коробки. Воздух здесь был пропитан запахом старого дерева и пыли. Единственным источником света была тусклая лампочка под потолком, которая иногда мигала, отбрасывая пугающие тени. В дальнем углу комнаты тлел огонёк сигареты. Лица Су-Гана я не видела, но кожей чувствовала его тяжёлый взгляд. Он смотрел на меня из темноты, не издавая ни звука. Я сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Здесь было так тихо, что я отчетливо слышала стук собственного сердца. Наверняка он тоже его слышал. Наконец Су-Ган вышел из тени. Свет тусклой лампочки упал на его лицо. Тень от неё падала на глаза, делая взгляд ещё более тёмным. Острые скулы казались резче, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. В его глазах горел холодный, сдерживаемый гнев, не ярость, а именно раздражение, смешанное с чем-то ещё, что я не могла определить. Су-Ган медленно затушил сигарету о край старого, исцарапанного стола. Огонёк с шипением погас. Не торопясь, он направился ко мне. Каждый его шаг отдавался в тишине тяжёлым, размеренным звуком. Остановившись всего в полуметре от меня, он резко протянул руку вперёд. Я невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Су-Ган на секунду замер, заметив мою реакцию. В его глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. Он не стал отдёргивать руку. Вместо этого он подошёл ближе и лениво, отодвинул мои волосы в сторону, открывая шею. Его пальцы были тёплыми, но прикосновение казалось ледяным. Он внимательно рассматривал то место, где вчера оставил след. Теперь там ничего не было, только тщательно замазанная кожа. – Я сказал тебе не закрывать его, – спокойно произнёс Су-Ган. – Моя мама бы увидела… – тихо пояснила я, опустив глаза. – Ты могла бы сказать ей, что это твой парень сделал, – предложил он. – Мин-Су бы так не сделал, – возразила я, невольно потянувшись рукой к воротнику и натянув его выше. Су-Ган на секунду замолчал, а потом его губы растянулись в ухмылке. Это была скорее снисходительная улыбка, та с которой взрослые смотрят на детские наивные заявления. В его глазах мелькнуло лёгкое веселье, смешанное с явным презрением. Ему было забавно слышать про Мин-Су. Он словно сравнивал его с собой и находил моего парня крайне смешным и жалким. – Может твой Мин-Су вообще тебя не любит, раз никогда не касается? – предположил Су-Ган. Его голос звучал спокойно, даже задумчиво, но в нём слышалась насмешка. Я почувствовала, как внутри всё закипает от обиды и злости. – Он уважает меня, поэтому готов ждать, – уверенно ответила я. – Это настоящая любовь. – Зато я могу показать тебе что такое настоящий секс. Я испуганно сделала несколько шагов назад. Сердце заколотилось где-то в горле, а по спине пробежал холодок. Су-Ган тихо рассмеялся низким, грудным смехом, который эхом отразился от бетонных стен склада. – Да как ты смеешь? – разозлилась я. Голос сорвался, став громче, чем я хотела. Су-Ган продолжил смотреть на меня сверху вниз с тем же спокойным выражением лица. – А что ты мне сделаешь? – спросил он спокойно, почти ласково. Воздух вокруг нас словно стал гуще, тяжелее. Тусклая лампочка под потолком замигала, отбрасывая неровные, дрожащие тени. – Думаешь, ты король здесь, да? – мой голос становился всё громче. – Думаешь, такой крутой, потому что все тебя боятся? Улыбка медленно сползла с лица Су-Гана. Его глаза снова потемнели, а брови немного сдвинулись. Теперь в его взгляде не осталось и намёка на веселье. – А что ты можешь, кроме как избивать слабых? – почти закричала я, уже не в силах остановиться. Голос эхом отразился от бетонных стен. Су-Ган внезапно метнулся ко мне с такой скоростью, что я даже не успела отшатнуться. Одним резким движением он подхватил меня за талию и грубо усадил на ближайший стол. Край стола был сломан и неровный, дерево впилось в бёдра сквозь ткань юбки. Я инстинктивно попыталась ухватиться за что-нибудь, но пальцы беспомощно скользнули по обломанному краю. Су-Ган навис надо мной, закрывая собой свет лампочки. Он смотрел так, словно хотел прожечь меня насквозь. – А ты я вижу смелая, да? – прошипел он сквозь зубы. – Посмотрим, как ты теперь заговоришь. Я попыталась вырваться, но он завёл обе мои руки за спину и сжал оба запястья одной своей ладонью так крепко, что я не могла даже пошевелиться. Я невольно вскрикнула. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я заметалась взглядом по комнате в отчаянном поиске хоть чего-то, за что можно было бы зацепиться, но кроме пыльных стен и сломанной мебели здесь ничего не было. Су-Ган потянул мои запястья вниз, вынуждая меня выгнуться. Спина прогнулась дугой, а голова запрокинулась назад. Теперь я была вынуждена смотреть ему прямо в глаза. Его лицо было искажено злостью. – Ты, видимо, так и ничего не поняла, – прорычал Су-Ган, оскалив зубы. – То, что я до сих пор не свернул тебе шею, ещё не значит, что я не могу это сделать в любой момент. Он наклонился ближе. Его горячее дыхание коснулось моей кожи, заставив вздрогнуть. А затем я почувствовала его язык. Тёплый, влажный. Он медленно провёл им от самого основания моей шеи вверх, до подбородка, оставляя за собой мокрую дорожку. Я сдавленно замычала, пытаясь увернутся, но его хватка мне не позволила. – Чего же ты теперь молчишь, Ха-Рин? – прошептал он, его губы почти касались мочки моего уха. – Тебе страшно? – Я тебя не боюсь… – ответила я, но голос предательски задрожал. Су-Ган тихо рассмеялся низким, довольным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. – Правда? – он слегка приподнял одну бровь, глядя на меня сверху вниз с интересом. Су-Ган сильнее натянул мои руки за спиной. Я почувствовала, как его вторая рука переместилась на мою талию, медленно скользнула вниз и огладила бедро. А затем его пальцы проникли под край юбки. Я неистово задёргалась, пытаясь вырваться из его хватки. – Нет! Не смей! Отпусти меня! – закричала я, голос сорвался на отчаянный визг. Но он не остановился. Его ладонь сжала моё бедро, а большой палец провёл по его внутренней стороне, поднимаясь всё выше. От этого прикосновения меня пронзил такой леденящий, парализующий страх, что всё тело мгновенно оцепенело. Время словно замедлилось. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце пропускает удар за ударом. Этот жест мгновенно вернул меня в детство, в тот кошмарный день, когда руки того мужчины также настойчиво лезли мне под юбку. Воспоминание ударило с такой силой, будто меня бросили на холодный пол. В животе завязался тугой, болезненный узел, который с каждой секундой сжимался всё сильнее, вызывая тошноту. Ноги задрожали, а дыхание превратилось в короткие, судорожные всхлипы. – Прекрати, пожалуйста… – всхлипнула я. – Ого, как ты запела, – усмехнулся Су-Ган, злорадствуя. Он наслаждался моей паникой. Тем, как быстро я сломалась. Его пальцы продолжали ползти выше по моему бедру. Я начала брыкаться сильнее, пытаясь хоть как-то оттолкнуть его. Однако Су-Ган держал меня без малейшего труда. Его рука на запястьях была словно железные тиски, а тело прижимало меня к столу, лишая всякой возможности сопротивляться. Паника захлестнула меня с головой. Воздуха не хватало настолько, что в глазах стало темнеть. – Не надо… прошу тебя. – взмолилась я. – Так-то лучше, – его голос звучал так, словно он торжествовал над моей беспомощностью. Я почувствовала, как его палец коснулся края моего нижнего белья. Протяжно заскулив, я изо всех сил попыталась сомкнуть бёдра, но Су-Ган крепко держал меня, не позволяя даже немного сдвинуть ноги. – Ты сказал… что не будешь… ничего со мной делать, – всхлипнула я дрожащим голосом. – Вчера ты… ты говорил… – Это было только при условии, что ты будешь меня слушаться, – в его голосе звучало превосходство, глаза блестели от возбуждения и власти. – Я буду… я сделаю всё, что скажешь. Только отпусти, пожалуйста, – умоляюще прошептала я, чувствуя, как глаза намокают от слёз. – Конечно сделаешь, – спокойно кивнул он, не ослабляя хватку ни на секунду. – Не бойся, тебе понравится. Он засунул руку под моё нижнее бельё. Я почувствовала жар его пальцев на самой чувствительной коже. На несколько секунд я полностью замерла, пытаясь осознать происходящее. А потом из глаз хлынули горячие слёзы. Я снова почувствовала себя той маленькой, беспомощной девочкой, которой когда-то чуть не сломали жизнь. Тот же липкий, животный ужас, то же отвратительное чувство, что моё тело больше мне не принадлежит. – Умоляю… не делай этого, – всхлипнула я сквозь рыдания. Су-Ган на мгновение замер. Он внимательно разглядывал моё заплаканное, искажённое страхом лицо. Мокрые от слёз щёки, дрожащие губы, широко раскрытые, полные ужаса глаза. Что-то в его взгляде изменилось. Тёмный, хищный блеск в глазах слегка потух, сменившись чем-то похожим на замешательство. Он словно не ожидал увидеть меня в таком состоянии,  не просто испуганной, а дрожащей от паники. На секунду в его взгляде промелькнуло что-то почти человеческое. Смесь удивления, лёгкого беспокойства, непонятного ему самому. Он будто колебался. Су-Ган смотрел на меня молча, словно пытался понять, почему я реагирую так сильно. Почему выгляжу так, будто он собирается причинить мне боль. И все же, через несколько секунд, его средний палец мягко, почти нежно коснулся моего клитора. Я запищала... тонко, по-детски. Мышцы живота судорожно сжались, ноги задрожали, а между бёдер разлилось неприятное, пугающее чувство. Моё собственное тело реагировало против воли, и это вызвало новый приступ отвращения и паники. – Нет, нет, нет! Стой, пожалуйста! – закричала я охриплым, сорванным голосом, пока слёзы текли непрерывным потоком по щекам. Су-Ган вздохнул, как мне показалось, с лёгким разочарованием. Я начала отчаянно дёргаться, извиваться всем телом, пытаясь вырваться из его железной хватки, но Су-Ган держал меня легко и уверенно, словно я была игрушкой. Его пальцы стали размеренно двигаться вверх и вниз, не ускоряясь, словно специально растягивая каждую секунду. – Тише, тише… Дыши, – его голос неожиданно прозвучал гораздо мягче, почти успокаивающе. Мои громкие всхлипы постепенно сменились приглушённым, ритмичным мычанием. Внизу живота начало разливаться странное тепло, которое медленно растекалось по телу. Спина сама собой выгнулась сильнее. – Прекрати… прошу тебя, – мой голос стал тише, слабее. Су-Ган слегка отклонил меня назад, его рука опустилась чуть ниже, и я почувствовала, как его пальцы осторожно собрали влагу, которая уже появилась вокруг моего влагалища. Не проникая внутрь, он размазывал скользкую жидкость по чувствительным складкам. Затем вернул руку чуть выше и сменил движения на медленные круговые. Его средний палец начал неторопливо чертить круги вокруг моего клитора, сначала широкие, потом всё ближе и ближе к самой чувствительной точке. Он двигался плавно, создавая ритмичное, нарастающее давление. Вместо всхлипов из моего горла вдруг вырвался сдавленный стон. Я испугалась и резко закусила губу, пытаясь заглушить звук. Я чувствовала, как тело начинает предавать меня. Мышцы расслабляются против воли, дыхание становится глубже, а тепло внизу живота превращается в приятное пульсирующее ощущение. Слёзы постепенно переставали течь по моим щекам. Почувствовав, что моё тело немного расслабилось, Су-Ган слегка улыбнулся. Не насмешливо, а почти облегчённо. В его глаза вернулась знакомая игривость. – Умничка, – прошептал он низким голосом. – Расслабься. Он отпустил мои руки, которые до этого крепко держал за спиной и мягко провёл костяшками пальцев по мокрым щекам, вытирая слёзы. Потеряв опору, я инстинктивно впилась ногтями в его плечи, чтобы не потерять равновесие. Су-Ган ускорил движение. Его пальцы стали двигаться быстрее, ритмичнее, описывая всё более тесные круги вокруг моего клитора. Перед моими глазами начали мелькать разноцветные пятна, колени задрожали так сильно, что я едва могла усидеть на краю стола. Я схватила его запястье рукой, пытаясь остановить или хотя бы замедлить движение, но его пальцы продолжали чертить круги словно никаких помех и не было. – Стой… не так быстро… – взмолилась я. Он не послушал. Его движения стали ещё чуть настойчивее. Я не смогла сдержаться и застонала, сразу же зажав рот рукой, пытаясь заглушить этот предательский звук. Стыд и страх смешались с непонятным, пугающим удовольствием, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю. – Не закрывай рот, – тихо, но властно приказал Су-Ган. Он взял меня за запястье свободной рукой и мягко убрал мою ладонь от лица. Я уже не могла сдерживаться. Стоны стали чаще, громче, вырываясь из горла против моей воли. Сама того не осознавая, я развела бёдра шире, закрыла глаза и откинула голову назад. Су-Ган выглядел довольным. На его лице играла спокойная улыбка. Он явно чувствовал, как моё тело постепенно сдаётся. Как бёдра дрожат и сами подаются навстречу его пальцам, как мышцы живота ритмично сжимаются. Он рассматривал моё раскрасневшееся, заплаканное лицо с откровенным восхищением и любопытством. – Нас… услышат… – прошептала я прерывисто, почти задыхаясь. – Да плевать, – отмахнулся он, не сбавляя темпа. – Скажи моё имя. Я крепко сжала губы, отчаянно зажмурившись. Но его пальцы стали двигаться ещё точнее, с каждым движением отбирая у меня остатки контроля. Каждый новый круг теперь отдавался острой, электризующей волной по всему телу. Мои стоны превратились в умоляющие, жалобные всхлипы. – Говори, – прошипел он уже более грубо. – Су-Ган… Су-Ган… – я начала повторять его имя словно молитву, между громкими стонами и тяжёлыми вздохами. Су-Ган удовлетворённо выдохнул. – Вот так, – произнёс он одобрительным тоном. – Хорошая девочка. Я чувствовала, что уже совсем близко. Удовольствие нарастало с каждой секундой. Острое, неумолимое. Дыхание стало рваным и прерывистым, словно я никак не могла набрать достаточно воздуха. Оттолкнувшись от стола, я невольно прижалась к нему ближе. Мои пальцы скользнули по его спине, впиваясь в ткань пиджака. Я уткнулась лицом ему в плечо, пытаясь заглушить рвущиеся наружу звуки. Вдохнула его запах, смесь табака, одеколона и чего-то сладкого. Су-Ган не оттолкнул меня. Наоборот, он обнял меня за талию одной рукой и прижал к себе плотнее. Прижавшись губами к ткани его пиджака, я наконец кончила. Оргазм накрыл меня мощной, разрывающей волной. Мышцы живота и бёдер судорожно сокращались, а между ног разлилось горячее, пульсирующее удовольствие. Из горла вырвался приглушённый стон, который я пыталась сдержать, уткнувшись лицом в его плечо. Мир вокруг на несколько секунд словно исчез полностью. Не было ни комнаты, ни стола, ни страха, только он. Его тепло, его запах, его руки. Его пальцы продолжили двигаться медленнее, извлекая из меня остатки удовольствия. Я откинула голову назад, чувствуя, как напряжённые мышцы шеи наконец расслабляются. Су-Ган ослабил хватку и уложил меня на стол. Холодная, твёрдая поверхность стола коснулась моей горячей спины, заставив меня невольно вздрогнуть. Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Грудь тяжело вздымалась, а сердце всё ещё бешено колотилось. Приоткрыв глаза, я посмотрела на Су-Гана. Он стоял рядом и рассматривал меня с открытым интересом. Его взгляд скользил по моему раскрасневшемуся лицу, по мокрым от слёз щекам, по груди, которая всё ещё быстро поднималась и отпускалась. Он поднял руку и посмотрел на свои пальцы. На них блестела прозрачная, скользкая жидкость. Су-Ган ухмыльнулся и неторопливо растёр влагу между пальцами. Понемногу ко мне возвращалось осознание произошедшего. Стыд и вина обрушились на меня удушающей волной. Горло сжалось, а грудь пронзила жгучая боль, будто внутрь залили раскалённый металл. Я попыталась сесть и встать со стола, но колени дрожали так сильно, что стоило мне коснуться ногами пола, как они мгновенно подкосились. Я упала, оставшись лежать на холодном полу у ног стоящего рядом Су-Гана. Он не сказал ни слова. Просто молча наклонился, подхватил меня на руки и усадил обратно на стол. – Не вставай пока, – сказал он, опустив глаза на мои всё ещё дрожащие ноги. Бросив на меня последний, долгий взгляд, Су-Ган развернулся и молча вышел из помещения. Дверь за ним тихо щёлкнула, оставив меня одну в полутёмном складе. Я зарылась пальцами в волосы, зажмурилась и опустила голову. «Как это вообще произошло?» Стыд, вина и отвращение к самой себе смешались в один тяжёлый, удушающий комок в груди. Возвращаться в класс я не собиралась. Я осталась сидеть в темноте почти до самого конца урока. Когда до звонка оставалось около десяти минут и ученики вот-вот должны были начать выходить из классов, направляясь в столовую, я наконец заставила себя подняться. Я тихонько поднялась на первый этаж, стараясь ступать как можно тише, и вышла через пожарную дверь, как учила Ю-На. Холодный воздух ударил в лицо. Я плотнее запахнула кофту и, не оглядываясь, быстро пошла домой. Мне хотелось просто исчезнуть Чтобы никто и никогда не узнал, что сегодня со мной произошло. Таким образом я пропустила все оставшиеся уроки. Придя домой, я сразу направилась в ванную и заперлась там. Больше часа я просто сидела на полу душевой кабины под горячими струями воды, обхватив колени руками. Вода стекала по волосам, по лицу, по плечам, а я отчаянно пыталась успокоить ураган внутри себя. Я чувствовала себя… странно. Я думала, что буду ощущать себя грязной, использованной, униженной, словно до меня домогались. Что меня будет тошнить от одного воспоминания о нем. Но вместо этого внутри царила пугающая пустота. Я вовсе не чувствовала себя жертвой. Словно Су-Ган и не сделал ничего плохого. Конечно, с одной стороны я чувствовала себя виноватой перед Мин-Су. Это была практически измена. И хотя разум твердил, что я не виновата в своих действиях, ведь Су-Ган силой заставил меня, не слушая моих просьб о том, чтобы он остановился, я всё равно могла винить себя за свои чувства. Потому что… чёрт, это было так приятно. Меня словно накачали сильным галлюциногеном. Страх и паника смешивались с острым, запретным удовольствием. Каждое движение его пальцев вызывало во мне сладкую волну дрожи. В животе разливалось тёплое, пульсирующее тепло, которое расходилось по всему телу, заставляя ноги слабеть, а дыхание сбиваться. Я ненавидела себя за то, что моё тело так реагировало на него. Ненавидела за то, что в какой-то момент перестала сопротивляться по-настоящему. Ненавидела за то, что часть меня хотела, чтобы он продолжал. Это признание жгло изнутри, как раскалённый уголь. Я сидела под горячей водой, обнимая свои колени, и тихо плакала. Слёзы смешивались с водой, но не могли унести с собой вину и стыд. Ко мне снова и снова возвращалось воспоминание о том чувстве что я испытала. Может, я зря так долго отталкивала Мин-Су? Может, зря так сильно боялась близости? А что, если с ним я никогда не почувствовала бы ничего подобного? Я резко тряхнула головой, отгоняя эти мысли, как назойливых насекомых. Нет. Мин-Су – порядочный парень. Он всегда терпеливо ждал, когда я буду готова. Никогда не давил, не принуждал, не переходил границы. Он уважал меня. А Су-Ган… Су-Ган даже не спрашивал. Он просто брал то, что хотел, без разрешения, вопреки всем моим мольбам и просьбам остановиться. Ему было совершенно всё равно на мои слёзы, на мой страх. И я ненавидела его за это. Но в то же время я понимала, что это было далеко не самое худшее, что он мог со мной сделать. Я ведь нагрубила ему. В этой школе мало кто осмеливался говорить с ним вот так. Я поступила безрассудно, глупо, опасно. Он мог ударить меня. Мог сделать больно. И я бы стерпела, я не боюсь физической боли. Но он поступил по другому. Почему? Мне казалось, что Су-Ган, словно дементор знает самые сокровенные страхи других людей и заставляет смотреть страху прямо в глаза. Понимал ли он, что то, что он делал со мной, на протяжении многих лет было моим самым большим кошмаром?  Осознавал ли он, что сумел не просто прикоснуться к моему главному страху, но и заставить меня испытать удовольствие от него?