Глава 10. Охота за головой

Мой страх был осязаемым, словно чужая рука, которая засовывала мне в рот мокрую, грязную тряпку, проталкивая её всё глубже, пока она не перекроет весь воздух. Стоя перед Су-Ганом я чувствовала себя совершенно потеряно. Мысли метались в голове беспорядочным вихрем, исчезая прежде чем я успевала за них ухватиться. Всё внутри меня кричало «беги», но разум шептал что бежать бессмысленно. Я дернулась в сторону, но пальцы Су-Гана тут же сомкнулись на моём локте, как железные тиски, мгновенно возвращая меня на место. – Куда собралась? – протянул он. – Тебе нравится бегать? Я задергалась, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась. Его взгляд вдруг изменился, в нём мелькнуло что-то опасно-игривое. – Ладно… раз ты так хочешь, – он наклонил голову набок. – Давай поиграем, маленькая мышка. Су-Ган не спеша достал связку ключей и лениво бросил её парню, стоящему неподалёку. Металл звякнул в воздухе. – Закрой все двери, – приказал он, даже не глядя на него. Тот молча кивнул и быстрым шагом направился по коридору. Через мгновение раздались глухие шаги, эхом уходящие вниз по лестнице. Где-то хлопнула дверь. Потом ещё одна. Пространство вокруг будто начало сжиматься. – Я дам тебе шанс, — внезапно произнёс Су-Ган, снова переводя взгляд на меня. – У тебя будет ровно пять минут, чтобы спрятаться. А затем… мы пойдём тебя искать. Тишина между фразами была тяжелее самих слов. – Если не найдём, я прощу тебе эту выходку, – он чуть прищурился, словно сам не до конца верил в такую возможность. – А если найдём… Он замолчал, будто обдумывая, какое наказание выбрать, и от этого воображение само дорисовало худшие варианты. – Тогда пеняй на себя. – Что за глупость? Мы же не дети! – вырвалось у меня. Я всё ещё не понимала, что происходит, и отчаянно пыталась сообразить, что мне делать. Ситуация казалась абсурдной, нелепой до раздражения. С его стороны это выглядело так по-детски: устраивать прятки в пустой школе вместо того, чтобы просто поговорить, как это делают взрослые люди. И всё же мне было страшно. Су-Ган поднял руку и взглянул на часы, чуть нахмурив брови, будто действительно следил за временем и соблюдал какие-то свои правила. В этот момент всё вокруг словно замедлилось. Звуки приглушились, воздух стал плотнее, а каждое движение – тягучим, как в густой воде. Он коротко кивнул самому себе и едва заметным жестом приказал парням расступиться. Те без слов подчинились, открывая передо мной проход – тёмный, узкий как щель. Моё тело отреагировало раньше, чем разум успел что-то решить. Сердце ускорилось, переходя из привычного ритма в тяжёлый, частый барабанный бой. Каждый удар отдавался в горле. Я словно почувствовала, как горячая волна разливается по венам, будто кипяток. Казалось что капилляры расширились, перенаправляя кровь от внутренних органов к скелетной мускулатуре, а сознание отступило, уступая место инстинктам. Моё тело перешло в режим полной боевой готовности. Су-Ган тем временем не спешил. Он медленно размял шею, с лёгким хрустом поворачивая голову, затем снова посмотрел на меня. В его взгляде было что-то выжидающее. Он явно тянул время, наслаждаясь моментом. Наконец его губы едва заметно дрогнули, и он произнёс: – Время пошло. Эти слова прозвучали коротко, но в них было достаточно, чтобы всё внутри меня сорвалось. Я мысленно выругалась и побежала, не оглядываясь. Не потому, что рассчитывала выиграть несколько лишних секунд, а потому что просто не могла больше оставаться рядом с ними, чувствовать на себе их взгляды, это давление, которое будто сдавливало грудную клетку. Позади раздались крики, громкие, возбуждённые, радостные. Они отреагировали так, словно это и правда была игра, словно происходящее их искренне забавляло. И только мне одной не было весело. Меня накрыло острое ощущение нелепости происходящего. Всё это выглядело неправильно. Я бежала по школьному коридору, пряталась, как ребёнок, потому что ему так захотелось. «Почему я вообще в этом участвую?» – думала я. Он решил поиграть. Просто потому что может. Я метнулась к лестнице и, не сбавляя скорости, начала спускаться вниз, перескакивая через две, а то и три ступени сразу. Под ногами глухо отдавался бетон, на секунду мне даже показалось, что я вот-вот оступлюсь и полечу вниз. Оказавшись на первом этаже, я свернула в коридор и побежала дальше. Воздух обжигал горло, дыхание сбивалось, шаги эхом разносились по пустому пространству. Из-за адреналина я даже забыла, что никогда не умела бегать. Я лихорадочно озиралась по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то. Любую дверь, нишу, подсобку, тёмный угол, где можно было бы спрятаться. Их было много. Они разделятся. Прочешут каждый коридор, каждый кабинет, заглянут в каждую щель. И вдруг мой взгляд зацепился за ряд школьных шкафчиков вдоль стены. Я резко замедлилась. Идея вспыхнула мгновенно. У меня же есть ключ. Мне выдали его в первый же день, формальность, которую я тогда даже не приняла всерьёз. Я не пользовалась шкафчиком, таскала всё с собой, а ключ просто бросила в рюкзак и забыла о нём. Я рванула рюкзак с плеча и уронила его на пол, присев рядом и торопливо раскрывая молнию. Пальцы дрожали и цеплялись за ткань, за тетради. Я лихорадочно перебирала содержимое, пока наконец не нащупала что-то холодное и металлическое. Я выдохнула с облегчением. Шкафчики здесь были устроены таким образом, что ключ нужен только чтобы их открыть, а закрываются они сами, стоит лишь захлопнуть дверцу. Я быстро нашла нужный номер и осторожно вставила ключ в замочную скважину. Щелчок прозвучал слишком громко. Я вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Было тихо, только где-то далеко глухо отдавались звуки, возможно, шаги, возможно, просто эхо. Я медленно потянула дверцу на себя. Она отозвалась тихим, протяжным скрипом, от которого у меня невольно свело зубы. Я поморщилась, задержав дыхание. Внутри было почти пусто. На внутренней стенке виднелись выцветшие наклейки, внизу валялась пара смятых фантиков. Я быстро оглянулась и, стараясь двигаться как можно тише, забралась внутрь, подтянув за собой рюкзак. Пространства оказалось меньше, чем я ожидала, колени упёрлись в грудь, плечи коснулись холодного металла стенок. Я потянула дверцу на себя и замерла. Если я закрою её, выбраться самостоятельно уже не смогу. Мне придётся просить Ю-Ну вернуться в школу и открыть меня. Внизу, под дверцей, была щель, достаточно большая, чтобы потом просунуть ключ наружу. Я на секунду закрыла глаза, словно собираясь с духом, затем как можно тише, дотянула дверцу до конца. Темнота сомкнулась вокруг. Я обхватила колени руками, стараясь занимать как можно меньше места, и замерла, прислушиваясь. Первые минуты царила мёртвая тишина. Только моё собственное дыхание и глухие удары сердца в ушах. Я даже позволила себе мысль что Су-Ган просто решил надо мной поиздеваться и не собирается меня искать. Но обманчивое спокойствие длилось недолго. Внезапно наверху, этажом выше, раздался громкий крик, а за ним сразу целый взрыв голосов. В следующую секунду тяжёлые, быстрые шаги загрохотали по коридору, будто целая стая голодных псов ринулась на охоту. Это было похоже на настоящую погоню. «Охота за головой». Шум нарастал. Парни с криками и хохотом срывались с места, переворачивая всё на своём пути. Я слышала, как с грохотом падали стулья, как распахивались двери классов, как что-то тяжёлое волокли по полу. Они проверяли каждую щель с жестоким азартом. Голоса приближались. Шаги уже гремели по лестнице, спускаясь на мой этаж. Группа парней пробежала совсем рядом, прямо мимо ряда шкафчиков. К счастью они побежали дальше, их голоса и шаги начали удаляться, разбегаясь по всей школе. Кто-то вернулся наверх, кто-то спустился ещё ниже, кто-то остался на моём этаже. Звуки теперь доносились отовсюду. Хлопанье дверей, передвигаемая мебель, приглушённые выкрики, смех и ругань. Я сидела в ужасно тесном шкафчике, скрючившись в три погибели. Ноги уже затекли, спина ныла, шею сводило от неудобной позы. Но с каждой минутой, пока они не находили меня, внутри медленно разгорался слабый огонёк надежды. Внезапно тишину коридора снова нарушил звук шагов. Кто-то шёл неторопливо, насвистывая мелодию знакомую только ему одному. Я затаила дыхание, прижав ладонь к губам, чтобы даже малейший звук не выдал меня. Сердце колотилось так яростно, что, казалось, его стук эхом отражался от металлических стен шкафчиков. Парень остановился посреди коридора и перестал свистеть. Наступила тяжёлая, густая тишина. Я чувствовала, как он прислушивается, внимательно, настороженно, и мысленно молила его уйти. Но, разумеется, судьба решила сыграть против меня. Громкий, пронзительный звон разорвал тишину, словно удар хлыста по обнажённым нервам. Я с ужасом опустила взгляд и увидела, как экран телефона в моей дрожащей руке ярко светится. Звонила Ю-На. «Господи, почему именно сейчас?». Я судорожно нажала на кнопку сброса. Звонок оборвался, но было уже поздно. Шаги, раньше ленивые и размеренные, теперь стали быстрыми и целеустремлёнными. Они приближались прямо к моему шкафчику. – Попалась? – раздался насмешливый голос совсем рядом. Это был Мун-Ки. Я почему-то почувствовала облегчение от того что это не Су-Ган. – Получше места не нашла? – голос звучал приглушённо через тонкую дверцу шкафчика, но в нём слышалась издёвка. – Ты же сама себя в ловушку загнала, умница. Без моей помощи тебе отсюда не выбраться. Я продолжала молчать, хотя прекрасно понимала, что это уже бессмысленно. Он и так знал, где я. – Эй, – позвал он чуть мягче, почти дружелюбно. – Ключик у тебя есть? Отдай мне его, и мы закончим с этим быстрее. В ответ ему снова была тишина. Мун-Ки разочарованно вздохнул. – Не хочешь? Ну что ж… Он куда-то ушёл и вернулся через несколько минут. Я услышала тяжёлые шаги, а потом оглушительный удар по металлу. Мун-Ки чем-то ударил, но не по самой дверце, а по замку. Тот жалобно хрустнул, железо выгнулось. Ещё один удар, и старый механизм окончательно сдался. Дверца шкафчика со скрипом начала открываться, петли издали протяжный визг. Я вжалась спиной в заднюю стенку шкафа так сильно, будто хотела в ней растворится. Колени дрожали а руки инстинктивно обхватили плечи. Из-за открывшейся дверцы на меня упал свет коридора. А потом появился он. Мун-Ки присел на корточки прямо напротив шкафчика, наклонил голову и заглянул внутрь. На его лице расцвела довольная, наглая ухмылка. В руках он небрежно держал молоток, которым только сломал замок. – Ну? Вылезай. Я вжалась ещё сильнее в самый угол шкафчика, холодный металл больно вдавливался в спину. Мун-Ки, естественно, не стал ждать, пока я наберусь смелости. Его крепкая рука обхватила моё запястье, одним уверенным рывком он вытащил меня наружу, на яркий свет коридора. – Пойдём к твоему мучителю? – спросил он с ироничной усмешкой. – Стой… подожди! – вырвалось у меня, я отчаянно дёрнула руку. – Помоги мне, пожалуйста. – Помочь тебе? – Мун-Ки коротко рассмеялся. – Прошу тебя, – мой голос задрожал. – Просто сделай вид, что не нашёл меня. Никто не узнает, клянусь. – С чего вдруг я стал бы тебе помогать? – спокойно спросил он, продолжая вести меня за руку по коридору, словно непослушного ребёнка. Мои ноги едва успевали за ним и я почти бежала рядом. – Ну я же вижу, что ты не плохой человек, – отчаянно продолжала я давить на жалость. – Мун-Ки, пожалуйста. Не делай этого. Он вдруг остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину. – Что, так сильно боишься его? – спросил он, медленно повернув голову в мою сторону. В его глазах мелькнуло что-то непривычное, то ли любопытство, то ли тень сомнения, которая на мгновение сделала его взгляд менее жёстким. Я замерла на месте, беспомощно хлопая глазами. Слова, намертво застряли в горле, не желая срываться с языка. Я просто стояла и смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах выдавить ни звука. – Ты сама виновата. Не надо было нарываться. А теперь учись принимать последствия за свои решения. Он несколько раз медленно сжал и разжал мою руку в своей ладони, задумчиво, словно взвешивал за и против. Его пальцы были тёплыми, а мои – холодными и дрожащими. Наконец он устало вздохнул. – Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Иди за мной. Он резко развернулся и потащил меня в противоположную от лестницы сторону. Я едва успевала переставлять ноги, спотыкаясь на каждом шагу. Мун-Ки то и дело настороженно оборачивался, быстро осматривая коридор по сторонам, словно боялся, что за нами кто-то следит. Мы спустились в подвальный этаж. Здесь воздух стал заметно холоднее, тяжелее и влажнее. Наконец мы остановились перед серой, неприметной дверью, которая почти сливалась со стеной. Мун-Ки быстро достал из кармана ключ, вставил его в замок и дважды повернул. Не говоря ни слова, он затолкал меня внутрь. Я невольно споткнулась, едва удержавшись на ногах. Следом за мной вошёл он сам и плотно закрыл дверь. Мы оказались в тесном, душном помещении, похожем на старую кладовку. Комната была крошечной, едва ли больше двух квадратных метров. Стены, когда-то белые, теперь покрылись серо-жёлтыми потёками и пятнами сырости. В углах чернела плесень, словно живой мох, медленно пожирающий помещение. Воздух был тяжёлый, затхлый, пропитанный запахом старой влаги, пыли и гниющей древесины. Он был таким густым и спёртым, что першило в горле. Слабая лампочка без абажура, свисающая с потолка на потрёпанном проводе, едва рассеивала мрак. В дальнем углу стоял старый металлический шкаф с облупившейся краской, внутри которого беспорядочно теснились бутылки с моющими средствами, потемневшие от времени. Рядом, у стены, стояло потрёпанное пластиковое ведро с мутной водой на дне, а рядом с ним старая швабра с почерневшими от грязи нитями. В углу под потолком висела паутина, в которой покачивалась давно высохшая муха. Живот болезненно скрутило, волна тошноты поднялась к горлу. Холодный пот мгновенно выступил на спине. Но я стиснула кулаки и выпрямилась. Это был мой единственный шанс, и я это понимала. – Значит так, – начал Мун-Ки. – Ты запрёшь дверь изнутри этим ключом и будешь сидеть здесь не меньше часа, пока всё не утихнет. Не издавай ни звука, выключи этот свой гребаный телефон полностью и не вздумай высовываться раньше времени. Поняла? Я быстро кивнула, чувствуя, как горло сжимается от волнения. – Спасибо, – прошептала я и склонила голову в знак благодарности. – А что это вообще за место? Мун-Ки обвёл взглядом тесную кладовку и слегка усмехнулся. – В этой кладовке мы иногда запираем особо наглых учеников. Несколько часов в полной темноте и они начинают делать правильные выводы. – Ого… – растерянно выдохнула я. – Это что-то вроде комнаты наказаний, – продолжил он. – Но для тебя сегодня это спасение. Не переживай. Выключатель находится снаружи, я оставлю тебе свет. А вот с пауками уже сама разбирайся. При упоминании пауков я испуганно дёрнулась и начала быстро оглядываться. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и по рукам будто действительно побежали сотни крошечных лапок. Я невольно обхватила себя руками и стала судорожно чесать предплечья ногтями. Мун-Ки уже развернулся к двери, его рука легла на ручку, когда он вдруг замер и оглянулся через плечо. Я так и стояла посреди кладовки и яростно чесала руки. – Эй, ты в норме? – спросил он. – Ага… – невнятно пробормотала я, заставив себя опустить руки. – Та штука с краской, это было реально забавно, – сказал Мун-Ки, повернувшись ко мне лицом. – На такое ещё никто не осмеливался. – Почему Су-Ган это делает? – тихо спросила я, глядя в пол. – Он мог бы просто избить меня за школой. Зачем все эти игры? Мун-Ки тяжело выдохнул и покачал головой. – Эх, ты так ничего и не поняла. Если бы Су-Ган действительно хотел тебя избить, он бы давно это сделал. Никаких предупреждений, никаких разговоров. Ему плевать на учителей, на других учеников и на возможных свидетелей. Когда он хочет кого-то наказать по-настоящему, ничто его не остановит. Я растерянно помотала головой, пытаясь сложить в голове мозаику. – Я совсем запуталась Тогда зачем все эти детские забавы? Мун-Ки сделал шаг ближе. В тесной кладовке его фигура казалась ещё более внушительной. – Игры со своими жертвами, это действительно в его стиле. Но в твоём случае всё немного иначе. В школе Су-Ган занимает определённое место. У него есть репутация, авторитет, который он годами выстраивал. Если он просто спустит тебе эту выходку с краской, то эта репутация может пошатнутся. Поэтому он устраивает спектакль. Таким образом он даёт тебе небольшой шанс выйти сухой из воды… и одновременно сохраняет лицо. Его слова меня удивили. Я задумчиво нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. Поведение Су-Гана всё ещё казалось мне хаотичным и жестоким, но теперь в нём появился хоть какой-то смысл. – Если тебе интересно, – добавил Мун-Ки, уже направляясь к двери, – он дал тебе немного больше, чем пять минут. Он взялся за ручку, но перед тем, как выйти, обернулся и бросил через плечо: – Запри дверь сразу, как только я выйду. И не открывай, пока не будешь уверена, что всё спокойно. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком. Я быстро подошла, вставила ключ в замок и повернула его до упора. И в ту же секунду свет в кладовке резко погас. Тьма мгновенно обрушилась на меня, дыхание сбилось. Я испуганно завертела головой, пытаясь хоть что-то разглядеть в абсолютной черноте. Через пару секунд свет так же внезапно включился. Из-за двери донёсся приглушённый, довольный смех Мун-Ки. «Вот козёл,» – подумала я, сжимая кулаки. – «Ещё и издевается». Вскоре тишину подвального этажа нарушил звук шагов, на этот раз нескольких человек. Тяжёлые подошвы гулко отдавались от бетонных стен. Видимо, парни тоже спустились вниз. – Мун-Ки! Нашёл что-то? – раздался громкий голос, эхом прокатившийся по коридору. – Тут чисто, – спокойно ответил Мун-Ки. – Я всё проверил. Я прижалась спиной к холодной стене и затаила дыхание, боясь даже шелохнуться. «Спасибо,» – мысленно повторила я несколько раз. И всё же Мун-Ки оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Вполне нормальный парень. Как он только связался с таким, как Су-Ган? Следуя его совету, я продолжала тихо сидеть в своей импровизированной камере. Время тянулось мучительно медленно. Сначала наверху ещё слышались приглушённые голоса, хлопанье дверей и отдалённый топот. Постепенно шум становился всё тише, а минут через двадцать в подвале воцарилась полная тишина. Но я не спешила выходить. Я была готова просидеть здесь хоть час, хоть два, лишь бы не столкнуться ни с кем из них. Особенно с Су-Ганом. Я то и дело доставала телефон и проверяла время. Цифры на экране почти не двигались, будто замерли специально, чтобы поиздеваться надо мной. Каждая минута казалась вечностью. Хоть кладовка и была тесной, здесь всё равно было значительно просторнее, чем в том крошечном школьном шкафчике. Благодаря тусклой мигающей лампочке под потолком пространство не погружалось в пугающую темноту, и от этого становилось немного легче. Со временем я начала привыкать к тяжёлому запаху сырости и даже к паукам. Более того, я придумала им имена, но всё же старалась держаться ближе к металлическому шкафу, подальше от паутины. Я решилась выйти только через полтора часа. Осторожно отперев дверь своего тесного убежища, я вышла на цыпочках. Половицы предательски скрипнули под ногами, и я замерла, прислушиваясь. Но вокруг царила абсолютная тишина. Я медленно поднялась по лестнице, каждую секунду ожидая, что из-за угла кто-то выйдет. Дверь главного выхода была приоткрыта. Это меня насторожило больше всего. «Су-Ган специально не запер её, чтобы я могла выйти?» – подумала я. – «Или оставил… как приманку?» Я подошла ближе и, прежде чем открыть дверь, прижалась ухом к металлу. Но снаружи не доносилось ни звука. Я глубоко вдохнула и толкнула дверь. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, чистый, прохладный, почти сладкий после затхлой духоты кладовки. Я жадно глотнула его, и голова на мгновение закружилась. Я прислонилась плечом к дверному косяку, пытаясь удержать равновесие. Я сделала несколько шагов и оглянулась на здание позади меня. Мне показалось, что где-то на верхних этажах мелькнул силуэт в окне. Или это просто игра моего воспалённого воображения? Я быстро отвернулась и пошла прочь. Ветер трепал волосы, а в груди всё ещё был холодный ком. Сегодня я сбежала. Но несмотря на слова Мун-Ки, мне казалось что это была лишь отсрочка.