Часть 2

Они появились на холодном каменном полу кабинета директора Хогвартса. Фигуры Альбуса Дамблдора и Минервы Макгонагалл вскочили со своих мест. Альбус Дамблдор: Лили! Северус! Что произошло? Лили, вся в пыли и с запекшейся кровью на щеке, без сил опустилась на колени, все еще сжимая плачущих и испуганных детей. Снейп стоял поодаль, тяжело дыша, его черные глаза были прикованы к детям, к шрамам на их лицах — живому свидетельству того, что только что произошло. Лайра закричала: — Дядя Сири! Где мой дядя?! Где мой папа?.. Мама! Как ты могла их там оставить! Лили, услышав слова дочери, словно обожглась. Ее тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Она попыталась прижать Лайру к себе, но та вырвалась, маленькие кулачки били мать по плечам. Лили не сдерживала ее, позволяя выплеснуть всю боль и гнев. Лили: Прости... Прости, моя девочка... Я не могла... Она закрыла лицо руками, ее плечи тряслись. Гарри, напуганный криком сестры и слезами матери, заливался новым витком плача. Северус Снейп сделал резкий шаг вперед. Его лицо, обычно без эмоций, исказилось гримасой. Он не кричал, но его голос резал воздух, как лезвие. Северус Снейп: Твоя мама спасла тебе жизнь! Она оставила там всё, что у нее было, чтобы ты могла сейчас кричать!

*** прим. от автора. Тварь конечно, че на дитя орешь

Альбус Дамблдор медленно подошел и опустился на одно колено перед Лайрой, его голос был тихим, но полным невероятной силы. Альбус Дамблдор: Лайра... Твой папа и твой дядя Сириус... они были очень-очень храбрыми. Они сражались, чтобы защитить тебя, твоего брата и маму. Иногда... иногда быть храбрым — значит остаться, чтобы другие могли уйти. Они подарили вам этот шанс. И твоя мама... она сделала самый трудный выбор на свете. Она увезла вас, чтобы вы жили. Лайра твердо сказала: — Дядя живой.. Я знаю! В кабинете воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Лили и тихими всхлипами Гарри. Слова Лайры, сказанные с такой детской, но абсолютной уверенностью, повисли в воздухе. Лили резко подняла голову: — Что?.. Лайра, что ты говоришь? Северус Снейп замер. Его взгляд, полный скепсиса и недоверия, прикован к девочке. Он не произнес ни слова, но вся его поза выражала резкое несогласие. Альбус Дамблдор: Почему ты так думаешь, дитя мое? Ты что-то почувствовала? Лайра просто заплакала, отвернувшись: — вы его бросили! Лили отшатнулась, словно ее ударили. Лили прошептала: — О, Боже... Лайра... Она снова закрыла лицо руками, ее тело содрогалось от беззвучных рыданий. Вина, которую она и так чувствовала, стала невыносимой под тяжестью детского, но абсолютно правдивого обвинения. Северус Снейп резко выпрямился. Его скулы побелели. В его глазах мелькнула яростная вспышка — не на девочку, а на ситуацию, на боль, которую он видел, и на собственную беспомощность. Северус Снейп сквозь стиснутые зубы процедил: — Мы спасали вас. Троих. Против НЕГО. Выбор был между смертью всех и шансом для вас. Твой дядя... Сириус... он сделал СВОЙ выбор. Он купил ваши жизни ценою своей. Альбус Дамблдор медленно поднялся. Его лицо выглядело внезапно постаревшим. Он посмотрел на плачущую Лили, на яростного Снейпа, на Лайру, отвернувшуюся к стене. Альбус Дамблдор тихо сказал: — Никто никого не бросил, Лайра. Мы понесли тяжелейшую потерю. И сейчас... сейчас мы должны быть вместе. Ради твоей мамы. Ради Гарри. И ради тебя. Он сделал паузу, и его взгляд стал тверже. — Минерва, пожалуйста, немедленно свяжись с Орденом. Мы должны узнать... что осталось в Годриковой Лощине. Лайра же упрямо продолжила сказала сквозь слезы: — Он не умер. Я видела! Тот зелёный жук полетел на меня и Гарри, а не в него. Воздух в кабинете застыл. Слова Лайры повисли в натянутой, звенящей тишине. Лили резко замолкла, ее рыдания оборвались на полуслове: — Зеленый... жук? Лайра, что... что ты видела? Северус Снейп замер. Его взгляд, полный скепсиса, теперь пристально изучал лицо девочки, ее шрам, будто он видел ее впервые. Альбус Дамблдор медленно поднял руку, жестом останавливая возможные возражения: — Опиши, дитя мое. Что случилось с зеленым светом? Тот, что был направлен в Сириуса. Профессор Макгонагалл, уже взявшая в руки палочку, чтобы послать патронуса, замерла на месте, глядя на Дамблдора, а затем на девочку. Лайра зажала шрам у глаза: — Когда все бум, зелёный жук полетел в меня и Гарри и... И Гарри скажи... Лили прерывисто вздохнула: — Бум... Зеленый жук... О, Господи... Северус, ты видел? Она описывает... Северус Снейп не двигался. Его лицо стало совершенно бесстрастным, но черные глаза горели. Он знал, как выглядит Смертельное проклятие, и он видел, как оно отскочило. Северус Снейп низким, почти шепотом, обращенным к Дамблдору, произнес: — Проклятие не достигло Блэка. Оно... столкнулось с магией девочки и обратилось на них. Альбус Дамблдор: — Минерва. Немедленно. Собери группу из самых надежных членов Ордена. Пусть летят в Годрикову Лощину. Искать не тело. Искать выжившего. Макгонагалл, не говоря ни слова, резко развернулась и выбежала из кабинета. Дамблдор опустился перед Лайрой на одно колено: — Лайра. Ты только что сделала нечто очень важное. Ты подарила надежду. Этот зеленый жук... он коснулся тебя и Гарри, да? Но вы живы. И, возможно... возможно, благодаря вам, жив и ваш дядя Сириус. Лайра растирая слезы кулаками спросила: — Что был за бум? Альбус Дамблдор очень тихо сказал: — Этот бум, моя дорогая девочка... это была твоя магия. Твоя любовь и твой страх, смешавшись вместе, вырвались наружу, чтобы защитить тех, кого ты любишь. Иногда... самая сильная магия рождается не из заклинаний, а из сердца. Именно она сокрушила того плохого дядю и отразила его зеленого жука. Лили, слушая это, сжала детей еще крепче. Снейп стоял молча, его взгляд был задумчив и неотрывно прикован к Лайре, будто он видел перед собой не ребенка, а сложнейшую магическую загадку. Лайра спросила: — Плохой дядя умер? Альбус Дамблдор: — Его тело... та форма, в которой он приходил к вам... была уничтожена. Твой бум был сильнее. Но зеленый жук... он не простой. Он может оставлять... тени. Призраков. Он больше не сможет приходить в дома и пугать детей. Но мы должны быть очень бдительны. Его тень еще где-то там. Снейп издал короткий, резкий выдох, полный мрачного удовлетворения. Лили прижала детей к себе: — Он больше никогда не тронет моих детей. Никогда. Лайра спросила: — А папа.. Он тоже.. Тень? Лили содрогнулась, словно от удара: — Нет, солнышко... нет... Альбус Дамблдор медленно опустился перед девочкой на одно колено: — Нет, Лайра. Твой папа... он не тень. Он стал воспоминанием. Самым светлым и теплым. Он живет здесь. Он мягко коснулся пальцем ее сердца. — И здесь. Он указал на ее висок. — Когда ты захочешь его увидеть, ты сможешь закрыть глаза и вспомнить его улыбку. Его смех. То, как он подбрасывал тебя в воздух. Тени боятся света, а твой папа... твой папа был самым светлым человеком, которого я знал. Снейп стоял, отвернувшись к окну, его плечи были напряжены. Лайра закусила нижнюю губу, отвернулась и уткнулась в брата. Лили посмотрела на двоих детей, прижавшихся друг к другу, и ее лицо исказилось от новой волны боли и нежности. Она молча обняла их обоих, прижимая к себе. Альбус Дамблдор медленно поднялся: — Северус. Нам нужно поговорить. Отдельно. Снейп лишь кивнул, не оборачиваясь. Дамблдор отступил вглубь кабинета, давая маленькой семье немного пространства для горького утешения. В конце концов Лайра с Гарри просто отключились от такой то ночи. Лили заметила это и на мгновение замерла, боясь пошевелиться. Она посмотрела на спящие лица детей, на их шрамы, и ее глаза снова наполнились слезами, но теперь это были тихие, почти мирные слезы. Она прижала их к груди и тихо закачалась на месте. Альбус Дамблдор подошел почти бесшумно: — Отнеси их в гостевую комнату, Лили. Они в безопасности. Они... оба... исключительные дети. Им сейчас нужен только покой. Лили кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она осторожно поднялась, стараясь не разбудить детей, и вынесла их из кабинета.

***

Дверь закрылась. В кабинете остались Дамблдор и Снейп. Северус Снейп, не поворачиваясь от окна, безжизненным голосом произнес: — Что теперь, Альбус? Пророчество говорило о мальчике, родившемся в конце июля. Оно ничего не говорило о сестре-двойняшке, способной отразить Смертельное проклятие и обратить его против заклинателя. Альбус Дамблдор посмотрел на закрытую дверь: — Теперь, Северус, всё изменилось. И нам предстоит защищать их обоих. Снейп медленно повернулся от окна. Его черные глаза были устремлены на закрытую дверь. Северус Снейп: — Взрывная волна магии... Она исходила от девочки. Но проклятие отразилось на обоих. Оставило идентичные шрамы. Возможно... реакция была спровоцирована попыткой проклятия поразить мальчика. Она была триггером. Каналом. Но источником... Он не договорил. Альбус Дамблдор слегка наклонил голову: — Защитная магия Лили... она легла в основу. Но да, твой вывод имеет право на существование, Северус. Атака была направлена на Гарри, как объект пророчества. Лайра, будучи его частью, его двойняшкой, могла среагировать как непредусмотренный буфер. Магия, предназначенная для него, прошла через нее и... видоизменилась. Северус Снейп издал короткий, скептический звук: — Буфер. Так или иначе, мальчик жив. И теперь у нас на руках двое детей со шрамами от Смертельного проклятия. И один, очевидно, лишенный каких-либо выдающихся способностей, кроме умения привлекать неприятности. Он повернулся к Дамблдору: — Что теперь? Блэк... если он выжил... и Поттеры. Где они будут скрываться? Дамблдор подошел к своему столу: — Сириус... если он выжил, что весьма вероятно, учитывая, что проклятие не достигло цели, будет главным подозреваемым. Петтигрю наверняка уже доложил Темному Лорду о том, что Сириус был Хранителем Тайны. Снейп резко повернулся: — Вы предлагаете оставить Блэка гнить в Азкабане? После того, что он сделал? Дамблдор: — Я предлагаю действовать с холодной головой, Северус. Любое движение с нашей стороны выдаст его. Сейчас все должны думать, что Сириус Блэк — предатель, убивший Питера Петтигрю и дюжину магглов. Это единственный способ заставить Истинного Предателя сохранять уверенность и... совершить ошибку. Он отложил перо. — Что касается Лили и детей... Старая магия крови. Они отправятся к ее сестре. К Петунье. Снейп: — Дурсль? Вы отдадите Поттеров... этим свиньям? После всего? Дамблдор: — Кровь ее сестры даст им защиту, которую я не смогу воспроизвести нигде больше. Пока Лайра и Гарри будут называть этот дом своим пристанищем, Волан-де-Морт не сможет тронуть их там. Даже в его нынешнем состоянии. Это необходимо. Снейп смотрел на него с безмолвной яростью. Дамблдор тихо сказал: — И вам, Северус, предстоит сыграть свою роль. Для всех вы останетесь Пожирателем Смерти, перешедшим на нашу сторону из-за старой обиды. Никто, и я имею в виду НИКТО, не должен узнать о вашей истинной мотивации. И уж тем более о той... необъяснимой силе, что проявилась сегодня у Лайры. Для всех она — лишь часть защитного механизма, сработавшего на Гарри. Вы поняли меня? Снейп замер на секунду, затем резко кивнул. Северус Снейп: — Как пожелаете. Он развернулся и вышел из кабинета.

***

конец пролога