Фадиме Кочари

- Подонок, мерзавец! Фадиме Кочари с остервенением бросала в огонь содержимое огромной коробки, которая стояла прямо на берегу Босфора. Ее лучшая подруга, наполовину гречанка, Элени Мирьяно, отчаянно размахивала руками и пыталась отговорить брюнетку от идиотской затеи. Но Фадиме ее совершенно не слушала, продолжая сжигать в небольшом железном тазу свои фотографии, на которых она стоит в обнимку с высоким улыбающимся во все 32 зуба брюнетом, коробки из-под духов, явно подаренные тем же подонком-брюнетом, в огонь даже полетел дорогой телефон и билет в Америку с открытой датой.  - Фадиме, умоляю тебя, нас сейчас заберет полиция, разве можно разводить костер прямо на берегу? Прошу тебя, пойдем уже!  Малышка Мирьяно не понимала. Да и откуда ей понять, если ее единственный и неповторимый Оруч Фуртуна, звезда центральной больницы Стамбула, в которой они оба работали, был просто идеален во всем. Их отношения были настолько ровными, милыми и настоящими, что Фадиме порой даже сводило скулы от этой идеальности.  Последние пять лет ей казалось, что и она нашла себе мужчину по душе. Гекхан был харизматичным, сексапильным и неприлично богатым. Сразу нужно было понять, что он найдет себе кого-то на стороне, но Кочари упрямо верила в то, что рядом с ней он изменится. И пять лет делала для него все - научилась готовить его любимую пасту, ездила с ним по винодельням, ненавидя вино, превратилась в ласковую и добрую кошечку, имея на самом деле буйный и эмоциональный нрав.  - Чтобы ты горел в аду вместе со своей любовницей!  За неделю до свадьбы Фадиме Кочари узнала, что ее волшебный женишок изменяет ей с ее двоюродной сестрой Ильве. И это не секс на одну ночь, как он пытался оправдаться, их связь длилась уже добрых два года. А она, глупая, влюбленная девчонка, ничего не замечала и радостно (идиотка!) готовилась к свадьбе.  Фадиме вдохнула ночной воздух Стамбула, в котором сплелись запахи моря, жареной рыбы, проходящих мимо яхт и костра, разведенного девушкой, потерявшей надежду на счастье. Последним из коробки Кочари вытащила фешенебельное свадебное платье, в котором она бы была просто неотразима. Едва коснувшись своих коротких волос, которые она отрезала буквально тем же утром, когда узнала об измене, брюнетка сделала глубокий вдох и без единого сожаления отправила платье в огонь, с остервенелой яростью наблюдая, как вместе с ним сгорают остатки ее самообладания.  - Никогда в жизни я больше не позволю мужчине  так издеваться над моими чувствами! Ни один не сможет больше подобраться ко мне настолько близко, чтобы растоптать меня!  Элени молча кивнула, понимая подругу и искренне сочувствуя ей. Она приобняла Фадиме, осторожно поглаживая ее по голове. Вместе они еще долго смотрели на то, как догорают вещи, как языки пламени пожирают последнюю фотографию Гекхана.  Наконец, подруги потушили оставшиеся искры от огня, отнесли таз вместе с его содержимым на мусорку и вдвоем отправились на парковку. Белая БМВ Элени и красный мини-купер Фадиме были единственными машинами в такой поздний час.  Девушки обнялись напоследок перед тем, как Элени спросила:  - Ты уже переехала? Как соседи? Я в выходные загляну к тебе с Оручем, вдруг понадобится какая-то помощь. - Я переехала только вчера, Элени. Рядом живет какой-то блондин, но я его еще не видела, только соседку снизу, которая без умолку трещала, какой же он красавчик. Видимо очередной самовлюбленный гаденыш, который таскает к себе девок. Его же счастье, если мы никогда не пересечемся.  Элени была абсолютно в этом уверена. Подругу так подкосила история с Гекханом, что она стала просто ненавидеть всех представителей мужского пола разом. Разве что ее отец и родной старший брат, Адиль, не вызывали у нее таких эмоций, но они жили на ее родине - в Трабзоне - и редко приезжали к ней в Стамбул.  Помахав на прощание, Фадиме погрузилась в прохладу своей любимой машины, включила подборку из любимых треков и выехала на дорогу. Сердце сжималось от мысли, что вся ее жизнь в ее голове уже была выстроена по четкому, прекрасному плану, в котором она, Гекхан, свадьба, двое детей, счастливая старость на берегу моря, внуки и покой. И все это за один миг рухнуло, словно ненадежный карточный домик. Словно никогда и не было между ними никакой любви, либо любила только она, а он позволял себя любить.  Внутри Кочари все почернело и обуглилось, он сумел сделать так, что ее сердце превратилось в камень. Даже уже не осталось слез, которые можно было проливать, только черная пустота. И Фадиме не надеялась, что ее удастся чем-то заполнить. Наконец, она подъехала к небольшому двухэтажному дому в уютном районе Стамбула. Квартиру здесь ей помог найти Оруч Фуртуна, парень ее лучшей подруги. И ей действительно показалось, что тут она может начать жизнь с чистого листа.  Дом и его жители были погружены во тьму, и это было на руку Фадиме, потому что, сидя в своей машине, она собиралась спокойно зайти в уютную квартиру и уснуть (снова) беспокойным сном. Но ее планам не суждено было сбыться. Только она вышла из мини-купера, как рядом с ней на бешеной скорости припарковалась черная матовая Инфинити, из которой вальяжной походкой выбрался самодовольный блондин, и он не обратил на нее абсолютно никакого внимания.  Зато она смогла разглядеть его хорошенько. Пафос, самолюбование, смешанные со смазливым личиком. В темноте сложно было разглядеть, какого цвета у него глаза, но Фадиме почему-то была уверена, что ярко-голубые. Он так громко постучал по крыше своей же тачки, что Кочари вздрогнула. Далее ее взгляду представилась картина, которая вызвала неконтролируемую ярость.  Открылась дверь пассажирского сидения рядом с водителем, из машины, сияя накаченными сиськами и губами, выползла размалеванная кукла Барби с пережженными волосами. Она надула свой свисток, возмущенно цокнула, прошелестев:  - Мася, ты же джентельмен, почему не открыл дверь передо мной? - Я-то джентельмен, Севджо, но вот ты, увы, не леди. Ну конечно. У него обязательно должен был быть еще и такой бархатный тембр, который способен заставить любую девушку грохнуться в обморок, умоляя обратить на нее внимание. Любую, кроме Фадиме Кочари.  Брюнетка почувствовала брезгливое отвращение, когда блондин нехотя взял свою спутницу под руку и повел в сторону дома. На фоне короткого красного платья, длинных волос и броского макияжа профурсетки, внешний вид Фадиме напоминал бомжеватый кэжуал: старая поношенная футболка, спортивные брюки, полное отсутствие мейка и беспорядок на голове.  Конечно она сравнивала себя с этой блондинкой чисто из любопытства, оказаться на ее месте Кочари бы не пожелала ни за какие деньги, тем более, что картина была абсолютно ясна: завтра эту девушку выбросят, как использованный тюбик от зубной пасты. Парень уже вызывал у нее едва сдерживаемую ненависть, но Фадиме сделала над собой усилие и промолчала.  Парочка скрылась в подъезде, и брюнетка отправилась следом, поднялась на второй этаж, открыла дверь своего нового жилища и зашла в уютно обставленную маленькую квартирку. В прихожей она устало сняла свои кроссовки, прошла мимо стеллажа, на котором красовались многочисленные дипломы и награды за достижения в журналистике и опустилась на диван, закрыв глаза.  Тишина и прохлада квартиры успокоили ее расшатанные нервы, и Фадиме уже приготовилась идти в спальню, чтобы попытаться уснуть, как услышала сначала тихий, потом нарастающий, затем уже визгливый крик из соседней квартиры.  - Исо! Да, Исо, прошу, быстрее, не останавливайся! Ты бог!  Глаза Фадиме превратились в два огромных озера, когда она поняла, что происходит через стенку.  - Ах ты, подонок!  Из нее вырвалось ругательство и похуже, но шепотом. До Фадиме дошло, что ее сосед - любитель доступных девушек и легкого веселья на одну ночь, и он не даст ей возможности спокойно прийти в себя после болезненного разрыва с женихом. Кочари с ненавистью стукнула кулаком по стене, достала беспроводные наушники, включила медитацию, которую ей порекомендовала психолог, и легла в холодную кровать.  То и дело сквозь нежный голос диктора прорывались крики «Аллах!», «Быстрее», и Фадиме каждый раз делала звук все громче и громче. Через час все стихло, но Кочари так и не смогла уснуть. Проклиная «потрясающую» звукоизоляцию в этом доме, брюнетка услышала, что на площадке происходит какая-то возня.  Не сумев подавить любопытство, Фадиме заглянула в глазок и увидела, что на лестнице сидит та самая блондинка и плачет. Поддавшись внезапному порыву, девушка набросила на себя халат и вышла из квартиры. Ее сердце сжалось от боли, когда она увидела заплаканную пассию ее тошнотворного соседа.  - Что случилось?  Мягко спросила Фадиме, присаживаясь рядом с блондинкой на лестницу.  - Он меня выставил. Как ненужную тряпку выбросил, сказал, что ему было хорошо со мной, но это всего лишь на одну ночь.  Кочари взглядом указала на квартиру рядом, и ее собеседница кивнула. Ярость на всех представителей мужского пола вскипела в ее крови, когда она увидела, как обошлись с ее подругой по несчастью. Еще час назад она смотрела на эту девушку с презрением, потому что понимала, что ее ждет. Но сейчас перед ней сидела просто обиженная, заплаканная молодая девочка, которой нагло воспользовались и бросили.  - Я обещаю тебе, он пожалеет, что это сделал.  В глазах Фадиме зажегся праведный огонь. Она понимала, что это что-то нехорошее, что она задумала отыграться на блондине-ловеласе за то, что с ней сделал Гекхан. Но Кочари уже ничего не могла с собой поделать, в ее прекрасной умной голове родился гениальный план, к которому она приступит уже завтра.