Фадиме Кочари

Руки Исо Фуртуна были точно золотыми, со стороны Фадиме казалось именно так. Он с такой невозмутимостью нарезал овощи, разделывал мясо и готовил соус, будто 20 лет без остановки проработал шеф-поваром в итальянском ресторане в центре Милана. Кочари на мгновение словила себя на мысли, что она, словно загипнотизированная, наблюдает за особым ритмом его движений. Он убаюкивал ее, вынуждал признать, что этот мужчина не из тех, которых можно просто игнорировать. И впервые она поняла, что может потерпеть поражение в игре, которую затеяла. Исо убрал челку со лба легким жестом, и Фадиме, против своей воли, провалилась в воспоминание о том, как она, еще в самом начале отношений с Гекханом, вот также стояла на кухне и готовила ему пасту. Готовила совсем не так, как он привык, он даже не потрудился сделать вид, что ему понравилось, скорчил недовольную гримасу и заставил ее заказать еду в ресторане. - Что случилось? Обеспокоенный голос Фуртуна вырвал ее из закоулков памяти, Фадиме неопределенно пожала плечами, надеясь, что блондин не будет форсировать эту тему, но парень не сдавался. - Ты даже побледнела немного, в чем дело? Кочари отпила из бокала мартини с соком, внимательно посмотрела на парня, в голубых глазах которого плясало неподдельное участие, и вдруг послала все к черту. - Однажды я готовила своему жениху, он назвал мою стряпню паршивой и заставил заказать доставку из ближайшего ресторана. Слова слетели с ее губ прежде, чем она поняла, что сделала. Ее глаза расширились от ужаса, но уже поздно было откатить все назад, и она сразу же возненавидела себя за то, что так разоткровенничалась с тем, кого собиралась проучить. - Моя невеста тоже не любила то, что я готовил. Каждый раз находила отмазки, почему она не будет есть. Он горько усмехнулся, смотря Фадиме прямо в глаза. Невеста? У него все же была невеста? Кочари поняла, что правильно выудила из своей памяти информацию о его прошлом. Тогда только ленивая газета не написала о том, что младший Фуртуна остался у разбитого корыта. Сказанные вслух откровения повисли между ними, оба не знали, что сказать, поэтому молча продолжили готовить. Брюнетка не мешала хозяину кухни, только мыла продукты, подавала нарезанное и перемешивала то, что он просил. Через час Фуртуна достал из печи ароматную лазанью, от одного запаха у Фадиме потекли слюнки. Бокал с мартини давно был выпит, она налила себе еще. Фуртуна не пил ничего, кроме воды, и это наводило на определенные мысли. Боится потерять контроль? Кочари улыбнулась своим мыслям и тут же увидела, как он пристально смотрит на нее, изучая, исследуя одним взглядом. Ей стало неуютно под таким пристальным контролем, и Фадиме сняла с себя фартук, прошла мимо стоящих в коридоре туфель и, обернувшись, сказала: - Думаю, теперь мы действительно можем поужинать на веранде, Фуртунчик. Она вышла из дома, увидела перед собой столик и два удобных кресла, устроилась на одном из них и посмотрела перед собой. Картина завораживала: мягкий лунный свет отражался на поверхности воды, песок переливался всеми цветами радуги, словно на него рассыпали огромное количество драгоценных камней. Пахло морем и свободой, надеждами и уютом. - Ты замерзла? Фуртуна подошел сзади и накинул ей на плечи теплый плед. Фадиме не стала к нему поворачиваться, потому что знала, что на ее лице играет глупая девчачья улыбка. Она уже очень давно не получала таких знаков внимания от мужчины, ведь более двух лет Гекхан оказывал их совсем другой девушке. Последняя мысль остудила ее пыл, улыбка быстро исчезла с лица, но все же вечер казался ей прекрасным, и она твердо решила для себя, что не будет больше вспоминать бывшего, а сосредоточится на игре, которая обещает быть весьма занимательной. Пока она была занята своими мыслями, Исо накрыл на стол, поставив перед ней приборы, тарелки, сунул в руку еще один бокал с мартини, разложил по тарелкам запеченные овощи, сыр, и, наконец, принес лазанью. - Откуда такая любовь к итальянской кухне? - Моя бабушка наполовину итальянка, в свое время она научила меня готовить. Фадиме кивнула, взяла в руки вилку и нож, отрезала себе небольшой кусочек и отправила в рот. Кочари пришлось закрыть глаза, чтобы насладиться этим потрясающим вкусом, с ее губ сорвалось нечленораздельное мычание, которое она не смогла сдержать. Чертов Фуртунчик! Это пища богов! - Это безумно вкусно, врать не буду. Твоя бывшая невеста полная дура. Внезапно Исо, который сидел напротив нее, нахмурился и отвернулся. Фадиме не поняла такую резкую смену настроения, а по лицу блондина прочитать что-либо было невозможно. Одно Кочари поняла точно – та девушка не просто бросила его, она натворила что-то настолько ужасное, что парень пустился во все тяжкие. Ее журналистская хватка не позволила ей промолчать, хотя в глубине души она и понимала, что ведет себя нетактично. - Что она натворила? Изменила тебе, да? Голубые глаза Исо в свете луны выглядели синими, но после ее вопроса, казалось, почернели. - Я не хочу говорить об этом. Он очень сильно разозлился, и Кочари поняла, что перегнула палку. Они знакомы второй день, а она, будто берет интервью у знаменитого человека, стала вести себя не как обычный человек, а как профессионал своего дела. И она точно знала, что в данной ситуации это было неуместно. Фадиме отпила из своего бокала, вновь отправила в рот кусочек божественной лазаньи. Алкоголь придал ей смелости, и брюнетка подытожила: - В любом случае, это ее потеря. Мой бывший жених идет туда же, куда и твоя бывшая невеста – в жопу. Фуртуна сначала посмотрел на нее абсолютно обалдевшим взглядом, а потом медленно, осторожно начал смеяться. Кочари очень понравился его смех – не тот, показушный, которым он пытался ее соблазнить, а этот, настоящий и живой. И его улыбка, конечно, могла сразить наповал любую девушку. Фадиме не устояла и начала хохотать вместе с ним. Дальше, улыбаясь, обсуждая итальянскую кухню, они понемногу съели все, что приготовили. Ни один из них больше не был готов поднять тему бывших, но этого и не требовалось. Кочари думала о том, что впервые за много лет она чувствует себя расслабленной и живой. Конечно, завтра ее испугает то, что такие эмоции она испытала с этим бабником и повесой, но сегодня ее мысли блуждали от «надо срочно уезжать отсюда» до «может проиграть ему в этом споре?». Но Фадиме понимала, что если переспит с ним, то окажется очередной тряпкой, выброшенной на улицу, и пусть в тот момент ей было с ним хорошо, но она не была настолько глупой, чтобы сдаться на милость блондинистого ловеласа. - Отвезешь меня домой? Ее вопрос прозвучал неожиданно для нее самой, Кочари даже не была уверена, что она его произнесла. К ее удивлению, Исо молча кивнул, собирая тарелки со стола. Фадиме вглядывалась в его лицо, но так и не поняла, почему он так спокойно принял свое поражение. Через десять минут они сидели в его машине, которая, черт ее дери, пахла его оглушающим парфюмом, и брюнетка постоянно одергивала себя, когда ее глаза, не слушаясь хозяйку, возвращались к его мужественному профилю, светлым волосам, сильным рукам на руле. За окнами проплывали сначала огни трассы, затем, когда они въехали в Стамбул, яркие цвета ночного города, вывески закрытых магазинов, Босфор с его неспящими кораблями, окна домов, в которых все еще горел свет. Почему-то Исо не стал включать музыку, и это позволило Фадиме закрыть глаза и провалиться в уютный, спокойный сон. Она не спала нормально уже очень давно, и эта ночь оказалась спасением для ее измученного организма. Когда Кочари очнулась, приоткрыла ресницы, до нее не сразу дошло, что она парит в воздухе. Наконец, сознание вернулось к ней, когда она поняла, что Фуртуна взял ее на руки и несет по коридору к ее квартире. - Фуртунчик, поставь меня, ты чего делаешь? - Тсс, Фадиме, ты уснула в машине, я просто не захотел тебя будить. Где у тебя ключи, давай я открою твою квартиру. Брюнетка извернулась так, что ему пришлось поставить ее на ноги. Она смотрела на него горящими глазами в полутьме коридора, но злилась она очень сильно не на него, а на себя. Они стояли слишком близко, от него пахло слишком приятно, и Кочари даже не успела послать сигнал SOS в свой мозг прежде, чем неведомая сила буквально швырнула их друг к другу. Фадиме обвила руками его шею, и в следующую секунду он впился губами в ее губы, доказывая, что целоваться он умеет, как никто другой. Исо прикусил ее нижнюю губу, захватил язык, коснулся пальцами чувствительного места на ее затылке, опустил руки ниже, подхватил ее ниже ягодиц, как раз там, где был край ее платья, и поднял в воздух, слегка наклоняя. С ее ног слетели шпильки и с глухим стуком упали на пол. Кочари ненавидела себя еще больше, но не могла остановиться. Она гладила его спину, подушечками пальцев прошлась по его шее, лаская, исследуя, подняла руку к волосам, провела и по ним, удовлетворенно отмечая, какие они мягкие. Наконец, Фуртуна опустил ее на землю и оторвался от ее губ. В его взгляде читался загнанный зверь, Фадиме чувствовала себя не лучше. Они хотели друг друга, отрицать это было уже бесполезно. И все же Кочари не собиралась проигрывать этот спор. Она, не глядя, открыла свою сумочку, достала ключ и прошептала: - Будем считать, что в этом раунде ничья, Фуртунчик. Брюнетка засунула ноги обратно в туфли и скрылась за дверью так быстро, что даже не увидела его лица напоследок. Она закрылась на все замки и сползла вниз по двери, усевшись на пол. В ее голове был такой хаос из мыслей и чувств, что она швырнула сумочку подальше от себя и заплакала. Впервые за последние два года.