Часть 13

      На вокзале в Лондоне я аккуратно вызвал «Ночного Рыцаря», совершенно случайно вспомнив о том, что этот автобус как раз повторно запустили в качестве эксперимента после скандала с чистокровными семьями десять лет назад. Поездка до «Дырявого Котла» обошлась в шесть сиклей, хотя ехать надо было всего несколько минут. Волшебников в автобусе было мало, но салон не был пуст. Высадившись уже под куполом чар, спокойно толкнул двери паба и вошел с Кузей, воротником сидящим на моих плечах.       Внутри пахло беконом, хлебом и яичницей. Посетители лениво ковырялись вилками в еде, потягивая сок, сливочное пиво, а в редком случае – огневиски. Удивительно, но кофе почему-то не был у волшебников в почете, судя по тому, что даже в меню напитка не было. Уверенно пройдя через зал к стойке, обратился к молодому парню, протиравшему стаканы:       - Доброе утро! Нужна комната, для начала примерно на неделю.       - За день с завтраком будет три сикля, если небольшая, десять, если с двуспальной кроватью или дополнительным местом, а за галеон будет спальня, кабинет и место под лабораторию, - ответил он, не особо обращая на меня внимание, явно сонный.       За учебный год мне удалось накопить примерно сорок галеонов «на расходы», не считая неприкосновенного запаса на черный день в полторы сотни, сложенного из собственных накоплений и маминых сбережений, хранившихся дома вместо «Гринготса». Прикинул в голове, что, конечно, можно пожить и в совсем маленькой каморке, но затея сэкономить не откликалась в душе положительно. Все-таки неделю собираюсь жить, а не две-три ночи, а значит надо будет где-то как минимум стол поставить. Подсчитав со скрипом в уме, сколько придется заплатить во всех трех вариантах, ответил:       - Давайте за десятку, с односпальным местом.       - Тогда минимум половину вперед, – подтолкнул специальный ящик для монет помощник трактирщика.       Я заплатил полную сумму, выложив четыре золотых и две серебряных монеты. Парень отчего-то удивился, отставил стакан и тряпку и нагнулся под стойку. Оказалось, что там хранились счеты, на которых он быстро высчитал, сколько в сиклях я заплатил, после чего, приняв оплату, достал оттуда же огромный журнал, обтянутый кожей, и перо. Записал мои имя и фамилию, даты вселения и выселения, номер комнаты и выдал ключ. Возрастом не интересовался, так что я даже удивился: неужели несовершеннолетние действительно могут в волшебном мире вот так просто заселиться куда-либо? Надо будет позже поискать литературу на эту тему, желательно министерский декрет или что-то похожее.       Комната мне досталась с номером 19. Помещение выглядело неплохо: большое окно выходило на Косой Переулок. Под окном стоял письменный стол с табуреткой, при желании ставящейся под столешницу так, чтобы не мешать. Сбоку к столу с одной стороны примыкал платяной шкаф, а с другой – стойка для метлы. Кровать располагалась у противоположной стены, огороженная от входа в номер старомодной ширмой, по другую сторону которой стояла обувная полка. На противоположном конце от входной двери располагался проход в уборную. Там меня встретили раковина, целая ванная и ширма с ночным горшком. Небольшое окошко у самого потолка выходило уже на Чаринг-Кросс, заставляя задуматься, каким же образом устроено местное сокрытое от простецов пространство. Присев на кровать, погладил кота и перевел дыхание. Достал из почтальонки блокнот, из него – карандаш, и стал проверять свои планы, записанные еще в школе. Наиболее реальным казалось обращение в Министерство, так как из знакомых банально не к кому было подойти, чтобы спросить о том, как поступают с волшебниками в такой ситуации, как моя. Причем письмо как будто не было действенным вариантом, так как сотрудники, по словам жаловавшегося как-то в гостиной Джерарда Селвина, любили писать однотипные отмазки вместо того, чтобы серьезно вникать в содержимое письменного обращения. Память подсказывала, что где-то у меня должны были остаться еще родственники среди волшебников, пусть мама о них и говорила неохотно. Может, поход в местное правительство поможет их найти или хотя бы узнать, под чьей опекой я сейчас числюсь. В конце концов, не мог же после смерти матери действительно перейти под юрисдикцию маггловского приюта! Банально не прошел бы по документам. Впрочем, сначала придется потратить немного денег на повседневные мантии, так как появление в обычной одежде в официальной обстановке считается абсолютно некультурным и даже позорным. А пока придется до магазина дойти в школьной мантии.       Косой переулок был немноголюден, поэтому я спокойно дошел до недавно открытого ателье «Мантии на все случаи жизни», знакомого больше по фильмам, чем походам по магазинам перед школой. Внутри за прилавком скучала женщина среднего возраста с игольницей на руках. «Наверное, это владелица», – подумал, вежливо здороваясь при входе. Для начала решил оценить качество по готовым мантиям на прилавке. Швы и оформление мне понравились, пусть от мантий и не ощущалось помпезного лоска, свойственного зачарованным в более дорогих ателье вещам. Здесь использовались ткани из относительно недорогих материалов, где не добавляли шерсть единорога или шелка куколок волшебных бабочек. Вместо этого мантии утеплялись шерстью пушишек и лунтелят, а самые дорогие – шелком пауков Запретного Леса. Цена соответствовала качетству, я бы даже сказал, что некоторые модели продавались почти по себестоимости: видимо, дела у нового продавца на рынке шли не ахти.       Услышав, что мне необходимы мантии, мадам Малкин встрепенулась и активно начала предлагать варианты из готовых изделий, как я и просил. Мне понравилась мантия темно-синего однородного цвета, а также светло-серая, изготовленная из растительной ткани наподобие хлопка. Еще была куплена классическая черная мантия на осень и ее близняшка, обитая волчьим мехом, для зимы. Все-таки походы в Хогсмид принято было совершать не в школьной форме. Подогнав все мантии по фигуре, заплатил за все галеон, после чего покинул ателье в светло-серой новенькой одежде, хорошо дополнявшей наряд под ней. Покупки же лежали в специальном бумажном пакете, расширенном внутри и облегченном до почти невесомого состояния. На коричнево-песочной бумаге был отштампован логотип ателье, поэтому, двигаясь с Кузей на плечах, я подрабатывал бесплатной рекламой.       Скинув покупки в номере, вывесил классическую мантию в платяной шкаф, после чего перебрал сумку. Сходил в ванную, нормально умывшись, после чего все в той же серой мантии, водолазке и брюках, с котом в капюшоне отправился по делам в банк. Там обменял еще один галеон на фунты, после чего сбегал ненадолго на Чаринг-Кросс до ближайшего почтового отделения, где отправил конверт на адрес и имя миссис Копперхилл в Коукворт. По пути обратно присел и поел на оставшиеся деньги в первом попавшемся кафе, уставший от количества кругов, которые успел навернуть за утро, не отойдя толком от ночной прогулки. Вернувшись в «Дырявый котел», решил часик отдохнуть и попросил Кузю прыгать на мне, если усну. В итоге через сорок минут охнул от маленьких и тяжелых кошачьих лапочек, кинжалами вонзившихся в брюшину. С могучим русским, плавно скользнувшем с языка в воздух, я поднялся и, причесавшись, проверил внешний вид, после чего запер дверь, прихватив с собой сумку. Спустившись на первый этаж паба, кинул два кната в банку рядом с горшочком с летучим порохом и взял горсть волшебного порошка. Тот приятно переливался от темно-серого до салатово-зеленого на свету. Бросив порох в камин, спокойно произнес:       - Атриум Министерства Магии.       Дождавшись, когда пламя позеленеет, шагнул в огонь, ощущая, как магия языками обволакивает с ног до головы меня и кота. За секунду до перемещения прикрыл глаза и задержал дыхание, как учила мама, и прижал рукой к плечу Кузю. Щуп магии будто обвился вокруг пояса и дернул куда-то вверх, и уже через шесть секунд ноги почувствовали под собой опору. Выходя из проема камина, почувствовал, как чары мягко отряхнули наш дуэт от пепла, после чего спокойно двинулся к знакомой стойке регистрации посетителей Министерства, над которой висела волшебная табличка, перечислявшая все существующие на данный момент отделы.