Глава 8, ремонт и день рождения.

             Этот юный Мол очень удачно подвернулся Энакину! После его отлёта шиноби наконец-то смог поразмыслить вечерами, сидя с мамой под пледом и любуясь звёздами. Он заподозрил нечистое – слишком в масть. Учитывая экстраполяцию боевого предвиденья и галактический размах Силы, можно предположить худшее – ситхские владыки знали о местонахождении Скайуокеров без всякой нужды в поисках по именам и приметным глазам. В этом печальном свете картина с Лианной и показательное порабощение хаттом выглядят ситхским почерком. С этими подозрениями Энакин пока не знал, что делать.       Учиться овладевать Сокрытием Силы, точнее Сокрытием в Силе и Сокрытием от Силы? Это потребует свернуть всяческие манипуляции с Силой. Как тогда учиться обращаться с нею в рамках стратегии собственного выживания? Палка о двух концах… Энакин выбрал обучение, своё и мамы, ведь для этого устроил домашние уроки – перестать скрываться и пользоваться во благо себе и другим, за даром ремонтируя технику соседей для установления и поддержания хороших отношений с ними.       Шми тоже предавалась каким-то своим невесёлым думам, обнимая тихого Энакина. Набравшись оптимизма, мама сама принялась указывать на яркие звёзды и пальцем обводить контуры созвездий получавшихся животных. Обожавший её сынок подхватил милое развлечение, стараясь обойтись без напрашивающейся из-за Силы активации Ринне Шарингана – сейчас это испортит семейную идиллию, а крайняя нужда отсутствует.       Выходной день выдался рабочим по настоянию самих Скайуокеров, уговоривших «рабовладельца» сгонять на лендспидере с прицепом к джава. Дроиды – это вложение. Доходяги от джава ломались уже через несколько дней, зато стоили в районе десяти пеггатов – менее десяти процентов от цены новеньких. Скайуокеры прикупили себе заедающего фермерского ремонтника с кучей тонких конечностей, глохнущую домработницу и пару заржавевших и пропылившихся дроидов-помощников, при компактном складывании напоминающих лягушек. А ещё всякие инструменты типа дрелей-шуруповёртов, дисковых пил и прочего, что едва ли функционировало и продавалось фактически по цене лома. Уотто решил вложиться в ремонт гравициклов, накупив целую кучу тех, что джава подобрали после гонок, во время которых более трети участников разбилась; даже если из всего металлолома получится собрать и продать всего один, то это окупит траты, а два принесут прибыль.       На повороте у скалы во время обратного пути Энакин устроил «везение» - на песчаной волне заранее подбросил влагоуловитель, который правдоподобно прокатился и частично поломался. С горем пополам при помощи скрипучих дроидов барахольщики подобрали находку и уложили на лендспидер, отчего тот низко просел и натужно фырчал при медленной езде. Всю дорогу Скайуокеры на два голоса трещали с Уотто по поводу принадлежности влагоуловителя и прав его устанавливать на крышу. Конечно, свободный гражданин выиграл спор с двумя своими же рабами, подвязавшись пробить разрешение на уличную пристройку-постамент под этот аппарат для собственных нужд, то есть самого Уотто и его рабов. Все трое остались довольны тем, как здорово почесали языки и как уладилось в итоге.       Без спешки Скайуокеры всю следующую неделю в свободное время чинили свои покупки при помощи Мечу-Деру. Дома их за этим занятием никто не видел, а об их профессии соседи уже знали, но пока присматривались. В мастерской у Уотто работа продвигалась значительно медленнее и почти обычными методами – трудно удержаться от облегчения себе той или иной трудоёмкой операции при помощи Силы! Энакин интенсифицировал домашний ремонт специально, чтобы Шми заметила очевидную разницу и принялась более активно пользоваться Силой, чувствительность к которой имела и ранее не развивала за отсутствием наставников. Так что всё купленное ими у джава было починено, а также на самодельной репульсорной тележке доставлено под дуло лазерного очистителя на работе - под предлогом рекламы. Шиноби специально сдерживался с качеством ремонта, играя в постепенность развития навыка и увлечение самим ремонтом взахлёб, когда так и эдак возился понемножку со всей техникой, побуждая маму тоже проявить себя наставником, читая нотации и прививая усидчивость с доделыванием одной работы до конца, прежде чем переходить к новой.       Физический ремонт дроидов – это менее половины дела. Скайуокеры месяц ломали голову, вовсю пользуясь Голонетом через датапад от Мола, чтобы без приобретения прошивок научить своих дроидов работать со строительным инструментом, готовя к капитальной реконструкции жилья. Забраку этого времени хватило, чтобы выгадать момент и залететь для передачи двух гравициклов FC-20, двух дроидов-разведчиков DRK-1 Чёрный Глаз и Бродяга 1000 производства Arakyd Industries, мандалорский бескаровый наруч кам’ркз с генератором персонального плазменного щита в полметра диаметром. Сам Мол щеголял в сегментированных наручах из лёгкого и устойчивого к световому мечу фрика в горошек из таблеточных вставок хрупкого кортозиса, тоже редкого и дорогого металла, способного вызывать укорочение или гашение светового меча. Одна пластинка фрика с таблеткой кортозиса досталась Энакину, по чьей инициативе Мол в прошлый визит на Татуин подловил и при помощи Силы допросил мандалорского наёмника Джаббы Хатта, значительно расширив свой кругозор касательно средств противодействия обладателям светового меча. Энакин тоже честно выполнил свою часть сделки, предоставив две почти одинаковые жемчужины крайт-дракона и одну маленькую за тройной комплект деталей и схему светового меча.       Личный транспорт позволил Скайуокерам самостоятельно сгонять к джава, проезжавшим мимо остова одного из давным-давно рухнувших крейсеров и заказать им выплавку металлических ферм под укрепляющий дом каркас, а через пару недель забрать заказ и наконец-то приступить к капитальному ремонту дому.       Показав пример вырезания породы при помощи песочного цвета светового меча и разрушение камня в никому не интересный песок, мальчишка сумел уговорить женщину на рытьё подземного уровня с двумя опускающимися платформами у обоих входов, чтобы отправлять вниз и доставать гравициклы, сейчас стоявшие в комнате Энакина и после складывания стремян пролазившие через обычные двери.       Договорившись с Уотто о посменной работе, Энакин по утрам отрабатывал план по рытью и шлифовке стен, Шми днём убирала песок и устанавливала фермы. Конечно, не сами, а управляли дроидами. Шиноби лишь имитировал шум ремонта, обрабатывая стены и потолок дотондзюцу, сводя ненужную толщину до приемлемых величин и добавляя в материю свойства звукоизоляции. Скайуокеры специально посещали гранитный карьер с ценной породой медового цвета с золотистыми вкраплениями – именно этим камнем металлические столбы и фермы отделывались в декоративные колонны и фигурные плинтуса.       Энакин с трудом растягивал капитальный ремонт на три недели, однако Шми удалось достичь месячного срока – постоянно причитала о тонкости стен и погребении под обломками здания. Пришлось уступать с таким трудом отвоёванные сантиметры, чтобы сварить вдоль стен и потолков решётку под стяжку. Времени хватило дождаться куска патентованного Альдерааном белого синтекамня, достаточно прочного для создания из него небоскрёбов. Женщина не успела вникнуть в мужское дело создания бетонирующего раствора, когда мальчишка при помощи дроидов с незримой поддержкой дотондзюцу покрыл всё приятно белым и прочным синтетическим камнем.       На пол уложили мозаику из крупных и маленьких треугольников бежевого с зелёными прожилками мрамора из другого татуинского карьера, у полосок порогов и вдоль плинтусов остались металлические стыки вынимаемых панелей для прикрытия короба с проводами. Над плинтусами пустили настраивающиеся ленты с цветными светодиодами. На потолке сперва висели обычные корабельные квадраты освещения, позже Шми заменила их на фигурные в виде плоских изображений животных, а Энакин обычные матовые плафоны поменял на рельефно огранённый хрусталь по образцу купленной на ранке рюмки, но всё-таки Шми внесла последнее слово, добавив электронно-управляемый механизм смещения лампочек для придания подвижности радужным зайчикам.       Конечно же, Скайуокеры вместе собирали и монтировали подъёмные механизмы для спуска на подземный этаж. Вместе разбирались с размещённой под санузлом корабельной системой жизнеобеспечения, которая кондиционировала, увлажняла, ионизировала воздух в их доме и осуществляла рекуперацию воды для роскоши в душе в дополнение к ультразвуковому стандарту. Обоим очень нравилось, хотя их работа и без этого связана с техникой.       Декором занимались до самого шестилетия мальчика – женщина своего возраста стеснялась и никогда не праздновала день рождения. Лакированные косые спилы дерева джапор составили композицию на одной стене. В другой комнате скруглённый прямоугольник деревянного панно из него же украшался древовидным выжиганием от разряда электричества. На кухонных шкафчиках постепенно выстраивалась мамина икебана, на стенах в деревянных резных рамках под стеклом висели гербарии. На подоконниках стояли цветущие кактусы, обложенные кварцевыми окатышами из неразграбленного русла речки в труднодоступной горной долинке примерно в полутора тысячах километров севернее Мос-Эспа. В тёмном коридорчике у кухни смастерили круглые часы с электронным экраном с цифрами по ободу и разноцветными светящимися гелями в центральной ёмкости, которая поворачивалась, заставляя плавно перетекать и распадаться мелкими каплями при ежечасном электромагнитном разряде. Шми увлеклась бронзовой филигранью на мебель.       Конечно же, одиночные и совместные портреты на фоне зелени в живописных долинках, где побывали Скайуокеры во время пикников в бенду-дни; обоим нравился слегка отредактированный крупный снимок, где оба сидели у обложенного камнями круглого костерка, в темени горизонта терялись дюны, а над ними ночное небо с ярко и сочно проявленными на компьютере звёздами и туманностями. Оба входа от любопытных взглядов прикрывали шторы-дождик.       За эти месяцы они вдвоем, помимо рутинной починки, восстановили из хлама пять из восьми гравициклов. Запасные детали и декор стоил денег, зато машины изначально делались как гоночные, способные развивать скорость свыше пятисот километров в час. Учитывая высокую вероятность повторения свободного старта в Бунта Ив Классик, спрос на такую продукцию имелся, особенно из рук победителя первого заезда, уже обросшего множеством легенд и вошедшего в современную историю Татуина. Так что траты Уотто окупились десятикратно, приводя его в благодушное настроение по отношению к Скайуокерам, реально выполнившим обещание с блестящей чистотой и порядком в торговом зале, отчего клиентов там стало больше водиться. Хотя торгаш постоянно ворчал из-за того, что его работнички часто гоняли травяные чаи, своими ароматами заглушавшие «любимый» запах машинных масел и смазки.       А ещё Уотто хотел увидеть ремонт, о котором интересовался еженедельно. В конце концов одинокий тойдарианец сам заявился в гости под благовидным предлогом шестого дня рождения своего креативного раба, в подарок которому купил плюшевого крайт-дракона, годного как подушка для обнимания во время сна.       - Эм… Добрый вечер, Уотто, - открывшая дверь Шми слегка растерялась.       - Сюрприз! Где там наш именинник? – и Уотто, прихрамывая, умудрился юркнуть у стенки на ногах вместо крыльев, которые бы запутались в декоративной завесе.       Челюсть тойдарианца отпала, едва он прошёл за штору-дождик со светящейся капелью. Короткие крылья вновь заработали, применяя Силу и поднимая растолстевшее тельце, заинтересовавшееся вовсе не маленьким пиром для двоих, а тем самым ремонтом, давно оконченным, хотя мелкое декорирование на самом деле продолжалось.       - Сенаторы божьи… Чтоб я так жил… - поражённо произнёс Уотто, заглядывая в мастерскую и потом в детскую спальню, тоже совмещённую с мастерской, где сейчас в разобранном виде находился протокольный дроид. Шумно втянув хоботком свежий воздух из вентиляции, Уотто обернулся к смущённым Скайуокерам и в сердцах воскликнул: – И… и кто из нас раб?!       - Теория относительности гласит, что всё в мире относительно, - кисло улыбнулся Энакин.       - Что ещё за теория относительности? – проворчал Уотто, подлетая к столу и осматривая три вида салатов, похожие на грибочки пирожные в песочных корзиночках, поджаристые кубики мяса над бобовым пюре с двумя белыми маковками и дугой сметаны из молока банты, вазочку с фруктами.       - Подготовительный курс физики заочного университета «Интуит» с Альдераана, - буркнул малец, глядя на то, как мама для нежданного гостя достаёт и приставляет к столу раскладной стул с телескопическими ножками.       Прицокнув, Уотто опомнился и всучил подарок со словами:       - Держи, именинник. Расти большой, не будь лапшой.       - Спасибо.       - Где тут у вас уборная руки почистить?       - Туда и налево, Уотто, - пояснила хозяйка, ставившая третий прибор на стол, достаточно богатый, чтобы хватило ещё парочке гостей.       Тойдарианец проинспектировал санузел и присвистнул, убедившись, что из крана в умывальнике и из душевой лейки над ванной на самом деле льётся вода!       - Рабы, вы, часом, напрочь охренели, м? – сердито вопросил Уотто, умывшийся водой, чего на Татуине позволял себе только в банный день по годовщинам поселения на этой пустынной планете.       - Пожалуйста, скости каждому из нас смену до восьмичасовой, Уотто, и мы твой дом превратим в сказку, - напряжённо улыбнулась Шми, вместо оправданий по наитию пытаясь смягчить впечатление от ремонта и условия работы. Ощущаемая ею Сила придавала ей смелости.       - Кхм! – заготовленный ответ пропал втуне от неуместности.       Уотто плюхнулся на приготовленное ему место и зыркнул на современный голоэкран, где на тихой громкости транслировался концерт известного джазмена. Выглядящая новенькой, но с металлической маской дроид-домохозяйка по ресторанному ловко и красиво наложила ему порции трёх салатов на фарфоровую тарелку с золотым ободком и синим цветочным узором, сочетающимся с фиолетовым листиком свежей пряности с домашней грядки в закутке у мастерской.       - А гравициклы где паркуете? – вилка с первой порцией салатика застыла перед большущим и клыкастым ртом.       - Под нами, - нехотя признался Энакин, радуясь, что дроиды-шпионы вне дома.       Глаза торгаша выпучились, скосились на пол, а потом прищурились и прострелили взором сперва ребёнка, потом взрослого.       - С завтрашнего дня начнёте под магазином делать себе мастерскую со складом, - непререкаемо приказал рабовладелец. – Обвал равно смерть, - угрюмо отрезал он.       - Хорошо, Уотто, - мягким тоном согласилась вежливая хозяйка дома и рабыня тойдарианца, внезапно посетившего жилище Скайуокеров. – Приятного аппетита.       Маленький пир прошёл в молчании под тихую музыку для умеющих ценить её меломанов. Прежде, чем неловкость скомкала прощание, кое-кто доказал, что наглость – второе счастье.       - Уотто, к тебе партийное задание, - и сидевший напротив мальчик мило-мило улыбнулся.       - Я не состою ни в какой партии, Скайуокер, - твёрдо заявил Уотто, вроде бы маленький, а съевший пиршественных блюд как оба его раба вместе взятые.       - Партия, каджидик, не суть.       Тойдарианец посопел, помял губы, помычал и выдал:       - Я выслушаю, но ничего не обещаю.       - Энакин, что ты опять задумал? – строго спросила Шми.       - Шикарный подкуп, конечно! – ухмыльнулся мальчишка и спрыгнул со стула, убежав в свою комнату.       Взрослые переглянулись.       - Жемчужина крайт-дракона? – изумился Уотто. – Откуда она у тебя?       - Большие скорости – дальние расстояния, - махая рукой на рамку с портретом. Не признаваться же в контракте призыва и разведении крайт-драконов, из яиц взращиваемых на сенчакре и Ян-Силе как на дрожжах? – В общем, Уотто, сделка. Ты нам сокращаешь рабочий день до восьми часов, а эту жемчужину крайт-дракона передаёшь хатту в качестве суперприза для гонок на гравициклах после гонок на подах в грядущем Бунта Ив Классик. Я не участвую – первой десятке с прошлых гонок нельзя выступать в следующей, - тут же бросив в сторону мамы. – Просто магазин Уотто первым летит собирать разбившиеся машины, сразу следом за сборщиком пострадавших пилотов.       - Ох, хитрец! Ладно, именинник, сделка, - азартный Уотто хлопнул по ладони и другой рукой схватил чёрный шарик с зеленовато светящимся ядрышком, порождающим завораживающие оранжевые всполохи Силы.       Настроение у всех выправилось – распрощались довольными проведённым вечером.