Глава 16, Высший совет джедаев.

             В других обстоятельствах Энакин бы прикорнул на часик сиесты, однако сейчас приступил к подготовке. Согласно пророческому сну, впереди ожидал бой Квай-Гона и Оби-Вана с Молом и подрыв космического корабля, то есть в Храме Джедаев его не оставят, то есть до этих событий в орден не примут. Учитывая настрой Джинна, с ним в ордене наверняка встретятся для собеседования. Имело смысл зафиксировать это на камеру и хотя бы маме с Уотто передать запись. Из этих соображений Энакин воспользовался водяным душем в королевской ванной комнате и переоделся в парадное, фасоном и цветом похожее на одежды Кеноби с поправкой под сочетание со светлыми да ещё выгоревшими русо-рыжими волосами, но лучшего качества материала, самим для себя созданного перед ростовым зеркалом, когда обтёрся после душа и наклеил на стены листки Гофу Кеккай. Шпионскую пряжку для шпионского ремня он ранее уже сконструировал, но сейчас создал заново, армировав сеткой из нановолокон нейраниума, экранирующего необходимо и достаточно.       Квай-Гон весело улыбнулся и подмигнул Энакину, когда явился за ним и увидел в дорогом подобии одежд своего старшего падавана. Оба улетели к Храму Джедаев на гиперзвуковых свупах – Крайт-Яйцо по случаю скопировало сигнатуру принадлежности транспорта к Ордену Джедаев.       Здание доминировало над окружающим ковром небоскрёбов как гора над лесом в долине. Скошенная пирамида с высоченной центральной башней и четырьмя, торчавшие квадратом. Внутри все словно для великанов рассчитано – огромные пространства! Холл впечатлял толщиной несущих колонн и размерами статуй с физиологическим совершенством в отличие от тощих и уродливых абстракций на площади перед зданием Сената. Мозаика из крупных плит пола состояла из полос да кругов, которые чёрной окантовкой складывались в фуиндзюцу, доставленного откуда-то извне и сейчас деактивированного, то есть редкие джедаи ходили по полу как по обычному декору. Откуда-то из глубин здания, от самой скалы в её основании, истекала Сила как смесь аспектов Инь и Ян, которая формой здания, вроде бы, разделялась обратно так, чтобы материальное уходило в здание, а духовное накапливалось в нём как в газовом баллоне.       - Меня тоже впечатлило до отпавшей челюсти, когда я впервые сюда попал, - теплым тоном произнёс Квай-Гон, ведя мальчика через главный вход.       - Угум… - оставляя при себе мнение о том, сколько же знаний Орден Джедаев растерял, приходя в упадок.       Ещё с порога Энакин ощутил каждого обитателя Храма Джедаев и специально заделался яркой звёздочкой, которую все ощутили. Подобная связь с Инь-Силой помогла Ринне Шарингану прозревать сквозь стены и межэтажные перекрытия, расширив полусферу до сферы, как у Бьякугана. Нагрузку по обработке взяла на себя нейросеть мидихлориан, избавляя от головной боли, едва унявшейся в апартаментах Наберри.       Группа юнлингов шести-семи лет продолжила заниматься тренировкой Предвиденья, стоя с закрывающими глаза шлемами и учебными световыми мечами пытаясь отражать отрезки колкого излучения от шаровидных дроидов. Только забрак правильно настроился на Инь-Силу, а все остальные настраивались на дроидов.       В одной из оранжерей группка юношей и девушек проращивала семена цветов в качестве учебных пособий. Все они – отказники, которых никто не взял в падаваны. Стали младшими джедаями, выбрав служение на ниве растениеводства. Схожая группа ухаживала за яйцекладущими птицами.       В одной из специальных комнат сияли целебным огнём кайбер-кристаллы. Слишком мощная Ян-Сила пылала в покоцанной друзе, отпугивая джедаев-целителей от её применения. Прилегающие Залы исцеления имели персонала ещё меньше тепличного хозяйства, сюда тоже направлялись простые джедаи, которым не довелось пройти путь падаванов на более высокие ранг рыцаря или консула. К ним на исцеление доставлялись пациенты из Центрального республиканского медцентра. Одному из представителей аристократии, судя по уровню чакры примерно на пять тысяч мидихлориан, прямо сейчас латали раскроенный череп.       Всего трое молодых мужчин и две девушки в статусе младших джедаев занимались с фонящими Силой артефактами в исследовательских лабораториях. Рядом находились огромные склады всевозможных изделий, от созерцания которых даже у Ринне Шарингана запестрило и зарябило. И ещё двое обычных джедаев прямо сейчас ремонтировали приёмом Силы джедайский перехватчик знаменитой модели «Эфирная фея», напоминающей наконечник стрелы.       В общем, нейросеть мидихлориан услужливо сработала по запросу носителя, прошедшего свыше километра от входа до центральных турболифтов. Энакин увидел в действии основные приёмы Инь-Силы, интересовавшие его: предвиденье, контроль растений, контроль животных, исцеление, познание в отношении вещей, ковка. Пусть фрагментарно и вскользь – в качестве стартового примера сойдёт.       - Энакин, совет джедаев просто побеседует с тобой. Ничего страшного. Отвечай искренне, пожалуйста, - напутствовал Квай-Гон перед входом в самое верхнее помещение центрального шпиля.       - Хорошо.       - Да пребудет с тобой Сила, - мужчина поднялся и чуть подтолкнул мальчика, открыв для него двери обычным нажатием кнопки.       Ранний зимний закат всё заливал алыми лучами. Двенадцать джедаев собралось в круге. Три человека, два маленьких зелёных гуманоида, остальные виды по одному.       - Здравствуйте, - войдя, поклонился лысому и чернокожему, официально являвшемуся лицом Ордена Джедаев и магистром, возглавляющим его.       - Приветствуем тебя. Представься, - нейтральным тоном произнёс глава совета.       - Энакин Скайуокер.       - Я магистр Мейс Винду. Сколько тебе лет?       - Десять.       - Как зовут родителей? – магистр сам вёл опрос.       - Мама Шми, имя папы она мне не говорила. Отчим Клигг Ларс.       - Посещал какую-либо школу?       - Нет.       - Домашнее образование?       - Я учился дома, - подтвердил Энакин.       - Какие языки знаешь?       - Бейсик, хаттезе.       - Синус девяноста?       - Один.       - Логарифм десяти?       - Один.       - Интеграл от функции квадратного вев в промежутке от одного до трёх.       - Двадцать шесть третьих, - столь же ровно и без раздумий, ибо классический пример из учебника.       - Химическая формула воды?       - Углерод, два водорода, кислород.       - Сколько твоих друзей осталось на Татуине?       - Один, - считая только Уотто.       - Чем ты увлекаешься?       - Техникой.       - Что ты видишь?       - Свет.       - Ты видишь Силу?       - Нет, - честно отвечая, ибо привычно считал обозримое чакрой, а напоминающие мираж флуктуации шизен додзюцу Ринне Шаринган первой и второй ступеней видело только в Сеннин Модо.       - Лукавишь ты, - ткнул пальчиком седовласый Ёда.       - Нет, - всё так же отвечая в спокойствии, ибо ставил свою модель Инь-Ян выше того, что рассказывали Мол и Квай-Гон.       - Ты видишь ауры вокруг живых существ? – уточнил Винду.       - Да.       - Это и есть Сила.       - Нет.       - Что же это, по-твоему?       - Продукт жизнедеятельности мидихлориан.       Зелёный и темнокожий переглянулись, другие заседающие тоже перекинулись взглядами.       - Мы называем это Живой Силой, - произнёс Мейс.       Энакин никак не среагировал.       - Назови изображение, которое показывает мой датапад, - магистр продолжил тестирование.       - Корабль. Чашка. Корабль. Вихрецикл.       Закончив экспресс-опрос, Мейс опустил датапад и выразительно посмотрел на соседа слева, сидевшего в маленьком кресле с красной подушкой.       - Что ощущаешь? – крючковатыми пальцами огладив подбородок, спросил Ёда.       - Холод, - честно отвечая касательно общей атмосферы отношения к нему.       - Страшно тебе?       - Нет.       - Видим тебя насквозь, - уличил и предупредил Ёда, хотя всё было наоборот.       - Проверь свои ощущения, - указал Мейс, рукой подпёрший подбородок.       - Ты часто думаешь о матери, - указал седобородый и седовласый мужчина с вытянутой головой. Он сидел левее Ёды.       Шиноби сам проверял джедаев. Второй поток сознания действительно думал о матери и только о ней, без сестёр.       - Я переживаю за маму.       - М, ты потерять её боишься, а? – заключил Ёда, рассудив по поверхностному.       - Жизнь на Татуине опасна, - подтвердил Энакин.       - Страх открывает доступ к Тёмной Стороне Силы. Страх рождает гнев. Гнев рождает ненависть. Ненависть залог страданий, - назидательно изрёк гранд-мастер.       Энакин Скайуокер испытал острую боль разочарования.       - Говорю вот о чём я, - вновь тыкая пальцем.       - И ошибаетесь. Эта боль по поводу оправдавшихся сплетен о том, что Орден Джедаев болен теми же двойными стандартами, что Сенат. Я переживаю за маму точно так же, как джедаи переживают за своих наставников и падаванов, как самых близких, но вам это можно, а для меня порицаемо, - обидчиво выдал мальчик.       - Порицаемо для джедаев тоже, - строго заметил Ёда, при этом глянув на дверь, за которой стоял Квай-Гон, подавший пример переживания.       - Ампутация сердца ещё кошмарнее, - Энакин поджал губы.       - Эх, я сильные эмоции в тебе ощущаю, - укоризненно констатировал Ёда. – Ведут на Тёмную Сторону они все.       - Тело какой бок души, магистр Винду? – в свою очередь задав вопрос.       - Никакой. Можешь идти, Энакин, собеседование завершено, - произнёс Мейс, сходу не сообразив всей глубины вопроса парнишки.       Мальчик соблюл вежливость и поклонился, прежде чем с достоинством выйти.       - Как прошло, Эни? - в турболифте полюбопытствовал Квай-Гон.       - Вежливо начали. Мне высказали «фе», я в ответ. Скомкано расстались.       - Эм… можно поподробнее о «фе», пожалуйста.       - Я переживаю за маму, как вы переживаете за Оби-Вана, а он за вас, но меня ругают, а вас нет, - строя обиженного.       Рыцарь смутился:       - Вообще-то меня тоже порицали за эмоции. Нет эмоций – есть покой, - цитируя строчку кодекса.       - Ампутация сердца ещё кошмарнее, чем двойные стандарты.       Квай-Гон шумно выдохнул, прежде чем заверил:       - Это не ампутация сердца, Энакин. Это контроль над эмоциями.       - Вот именно, рыцарь Квай-Гон, контроль над эмоциями, а не полное избавление от них. Джедаи же блюдут целибат без кастрации, верно? – глянув в лицо Джинна ну очень выразительно.       - Кхм, верно, - мужчина сконфузился. – Идём в столовую, Энакин, поужинаем. Совет позже вызовет нас.       Путь по огромному и практически пустому Храму Джедаев занял много времени, преследуя цель познакомить с интерьерами, величественными без пафоса.       В огромной столовой новенький мальчик, ощущаемый большинством, ожидаемо стал рассматриваемым всеми от мала до велика, его гравицикл с дроидом тоже привлекли много внимания – спидеры должны парковаться в ангаре. Очередь составляла всего из трёх разумных – юнлинги шумно столовались в отдельной зале. Многорукий дроид на раздаче наложил соразмерные порции выбранных блюд, с подносами в руках все разошлись – Квай-Гон с Энакином подсели к Оби-Вану, занявшему обычный квадратный столик на четверых.       Квай-Гон немного рассказал о Храме Джедаев, когда после ужина отвёл Энакина и Оби-Вана в сад Камней. Расположенный на крыше зиккурата сад под куполом транспаристиловой крыши имел в центре площадку с песком. Там лежало много розовых камней природных форм, большинство из них складывались в столбики, естественным образом балансирующие друг на друге. Вокруг скамьи – все разные и удобные для разных рас. Растения тут из пустынных местностей разных планет, каждое имело свою фрактальную форму, приносящую взгляду отдохновение.       - Тут очень красиво и приятно, а когда нет облаков, так вообще загляденье должно быть, - подняв голову на синее небо. Некоторые звёзды просматривались даже через облака – настолько они близкие и кучно расположенные в ядре галактике.       - Сады в звёздные ночи по-своему очаровательны, - согласился Квай-Гон, вызвав у Оби-Вана осуждающее покачивание головой. – Многим джедаям нравится медитировать именно в садах, - констатировал мужчина, глянув на молодого.       - Многие ли смогут повторить это среди естественных красот дикой природы? – философски заметил Энакин.       - Пойдёмте в башню Высшего совета джедаев, подождём вызова на балконе, - предложил Оби-Ван, испытывавший больше пиетета перед мастерами, чем наставник.       - Верно, идём, - согласился Квай-Гон, думавший о том, вряд ли сможет медитировать в дикой природе.       - Рыцарь Квай-Гон, назовите, пожалуйста, имена всех членов совета. Мне представился только Мейс Винду, - по пути попросил Энакин.       Джинн исполнил просьбу, заодно поведав, кто на какой срок: Пло Кун пожизненно, Мейс Винду пожизненно, Ёда пожизненно, Ки-Ади-Мунди временно, Сэси Тийн долговременно, Яддль временно, Эвен Пиелл долговременно, Оппо Ранцизис пожизненно, Ади Галлия временно, Яраэль Пуф пожизненно, Иит Кот долговременно, Депа Биллаба долговременно.       Наблюдение за вереницами огоньков на воздушных трассах заняло около трети часа, прежде чем вернувшийся с трапезы совет обсудил с голограммой королевы Амидалы помощь Ордена Джедаев в улаживании конфликта между Набу и Торговой Федерацией. Втроём ожидающие аудиенции совета прошли в центр красного круга с узорами из голубых веток папоротника – верх подвижной платформы, вокруг неё бледно-жёлтый круг как символ солнца и по ободу геральдический символ, создающий впечатление острых треугольников в сторону выступающих перед советом.       - Уважаемый совет, каково ваше слово касательно Энакина Скайуокера? – спросил Квай-Гон о главном.       - В нём мощно проявлена Сила, - произнёс Ки-Ади-Мунди, сидевшей слева от Ёды, если смотреть из центра залы заседаний.       - Он будет учиться? – конкретизировал рыцарь.       - Нет. Мы не будем его учить, - спокойно ответил Винду как само собой разумеющееся.       - Нет? – удивился Квай-Гон.       - Ему много лет, - отрезал глава ордена.       - Но он из числа избранных. Вы сами это признали, - пытаясь апеллировать к главной особенности.       - Хм, неясно будущее этого мальчика, - Ёда сосредоточенно закрыл глаза, попытавшись прозреть сквозь время.       - Я его обучу, - чётко обозначив свою позицию и встав за спиной мальчика. – Энакин станет моим падаваном, - предлагая миновать стадию юнлинга.       - Ученик уже есть у тебя, Квай-Гон. Запрещено брать второго, - указал Ёда.       - Так гласит кодекс, - припечатал магистр.       - Оби-Ван обучен.       - Я готов пройти испытание, - Кеноби торопливо сделал шаг вперёд, наконец-то увидев возможность повысить ранг, который многие его ровесники уже обрели.       - Совет наш сам решит, готов он или нет, - указал гранд-мастер.       - Рыцарь Квай-Гон, мы вошли не в ту дверь, - встрял шиноби.       - Энакин, не ершись, пожалуйста, и помолчи, пока тебе не дадут слово.       - Они меня не уважают, почему я должен уважать их?       - Почему ты решил, что совет тебя не уважает, Энакин? – строго спросил Квай-Гон, сдерживая эмоции. Мальчик сам себя сейчас лишал шанса.       - Гранд-мастер Ёда от лица всех назвал меня пустым местом.       - Сказал я: «Видим тебя насквозь». Понял превратно меня ты, - оправдался Ёда.       - Свыше семиста лет без нормальных курсов бейсика – очень красноречивое уважение собеседников, - констатировал шиноби, уколов так, что зелёный коротышка открыто проявил эмоции, замеченные всеми заседающими, ещё больше настроившимися негативно к «великовозрастному» соискателю членства в ордене. Повернул и задрал голову: - Квай-Гон, перед обмороком я ощутил множество общностей тех, кто пользуется Силой. Полно других дверей. Спасибо за ходатайство в Орден Джедаев. К сожалению, верящие и послушные здесь ценятся выше умных и сильных, - с болью в голосе констатировал Скайуокер и отправился вон.       - Энакин, - дёрнувшись за мальчиком, быстро направившимся на выход.       - Покидаешь орден, рыцарь-джедай Квай-Гон Джинн? – сухо бросил Винду.       - Нет, магистр, - замерев, выдавил Джинн, игранув желваками и вернувшись в круг.       - Тогда слушайте поручение. Сенат готовится к выборам Верховного канцлера, а королева Амидала возвращается домой. Это вызовет агрессию со стороны федерации и усилит конфронтацию.       - И спровоцирует того нападавшего, - добавил Ки-Ади-Мунди.       - Отправляйся с падаваном на Набу вместе с королевой и выясни, кто тот тёмный воин.       Квай-Гон кивнул.       - Таким образом мы найдём ключ к разгадке тайн ситхов, - договорил магистр.       - Да пребудет с тобой Сила, - Ёда спровадил смутьянов на верную гибель от рук более умелого забрака. Малая жертва ради официального мандата Сената на перетряхивание Торговой Федерации в поисках владыки ситхов, однозначно стоящего за этой организацией, набравшей слишком много влияния, замазавшись и замазав в коррупции очень многих, кого Орден Джедаев желал сместить с должностей не мытьём, так катаньем.       Квай-Гон и Оби-Ван молча и вместе отдали учтивый поклон и вышли из зала.