2 серия «13 лет Пукки! Битва с Бабкой Гренни!» ⚔️🎂

Глава 1. Тринадцатый рассвет ​18 ноября 2023 года. Суббота. ​Золотистые лучи холодного ноябрьского солнца медленно пробирались сквозь занавески, рисуя на потолке комнаты причудливые узоры. В Нальчике установилась ясная погода, и воздух за окном казался хрустальным. ​Пукки открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, прислушиваясь к тишине дома. Сегодня внутри него что-то изменилось. Это было странное, едва уловимое чувство взросления. Ему исполнилось тринадцать. Теперь он не просто семиклассник — он лидер «Команды Капибары», за плечами которого уже была одна большая победа. ​Он сел на кровати, потягиваясь до хруста в суставах. Тишину прервал знакомый топот в коридоре. Дверь распахнулась с таким энтузиазмом, на который был способен только один человек в мире. ​— Брат! С днём рождения! — Аста буквально влетел в комнату, его зеленые глаза сияли ярче утреннего солнца. Девятилетний сорвиголова выглядел так, будто это у него сегодня праздник. Пукки невольно улыбнулся, глядя на брата. — Спасибо, Аста. ​Умывшись и приведя себя в порядок, Пукки взял со стола свой верный айфон. Пальцы быстро набрали сообщение в общий чат «Команды Капибары»: «Привет, парни! У меня сегодня днюха. Есть желание встретиться и отметить?» ​Ответ от Метал Соника пришел почти мгновенно, но радости он не принес. «Пукки, с днём рождения! Прости... я не смогу прийти. Опекун в ярости. Сказал, что из-за моих "прогулок" я пропустил слишком много важных тестов и обновлений системы. Сижу под домашним арестом». ​Пукки почувствовал легкий укол разочарования. Ему не хватало спокойного электронного голоса друга, но он понимал — против опекуна не пойдешь. «Ничего, Метал, всё нормально. Еще наверстаем», — быстро отстучал он в ответ. ​Долго грустить не пришлось. Экран снова вспыхнул. «С днём рождения! Буду как штык», — лаконично ответил Влакс Сабстроук. Наверняка он уже выбирал самый стильный пиджак для такого повода. ​Следом прилетело сообщение от Чубрика: «С днюхой, вожак! Конечно приду. Заодно проверим, умеют ли капибары задувать свечи за один раз». ​Пукки положил телефон на деревянную поверхность стола, рядом со своим пеналом-бомбой, который сегодня мирно отдыхал. — Похоже, сегодня всё равно будет отличный день, — сказал он, глядя на Асту. ​Младший брат уверенно кивнул, подпрыгивая на месте: — Конечно! День рождения — это святое. Мы устроим такой праздник, что даже Эггман позавидует! ​Пукки подошел к окну. Город жил своей жизнью, люди спешили по делам, и никто из них не знал, что в одной маленькой квартире именинник-капибара готовится к новому этапу своей жизни. Пукки еще не знал, что пока он строит планы на вечер, в тенях города уже начали шевелиться новые, куда более жуткие враги... Глава 2. Школьные тени ​Вторая смена в школе Нальчика всегда казалась Азимусу Куросаки особенным временем. Когда ученики первой смены с шумом разбегались по домам, коридоры на мгновение затихали, чтобы наполниться новым гулом. Зимнее солнце уже начинало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени на асфальт. ​Азимус шел по тротуару, засунув руки в карманы своей черной ветровки. Под ней виднелась аккуратная школьная форма: белая рубашка и темно-серая безрукавка. Его ярко-рыжие волосы растрепал прохладный ветер, а изумрудно-зеленые глаза были устремлены вперед. За спиной привычно сидел рюкзак Adidas, набитый учебниками. ​Жизнь Азимуса была непростой. После гибели отца, Азима, он остался старшим в доме, заботясь о младшем брате Лайме. В свои четырнадцать он научился быть сильным, но в школе, среди друзей — Пукки, Металла, Влакса и Чубрика — он мог ненадолго расслабиться. ​Пробираясь сквозь толпу в вестибюле, Азимус сразу заметил знакомый синеватый отблеск металла у окна. ​Метал Соник стоял у подоконника. В школьном освещении его корпус мягко отражал свет ламп. Несмотря на то, что он был роботом, в его позе чувствовалась чисто человеческая досада. ​— Метал! — окликнул его Азимус, подходя ближе. Они обменялись крепким рукопожатием. Ладонь Азимуса ощутила привычную прохладу металла. ​— Привет, Азимус, — ответил Метал Соник. Его голос был ровным, но в нем слышалась грусть. ​Азимус поправил лямку рюкзака и спросил: — Слушай, ты сегодня был у Пукки? У него же днюха, тринадцать лет исполнилось. ​Метал Соник на секунду опустил голову, и его зеленые окуляры чуть потускнели. — Нет... — произнес он. — Я под домашним арестом. Мой опекун категорически запретил любые прогулки, кроме школы. ​Азимус удивленно поднял брови. Он знал, что в отличие от Эггмана, нынешний опекун Метала не лезет в его «мозги» и не меняет настройки. Он воспитывает его как обычного парня, со всеми вытекающими последствиями за плохую успеваемость. ​— Он сказал, что на прошлой неделе я пропустил слишком много занятий, — добавил Метал Соник, скрестив руки на груди. — Теперь я должен исправлять оценки, а не праздновать. Честно говоря, это обидно. Я сам понимаю, что учеба важна, но пропустить день рождения лучшего друга... это паршиво. ​На несколько секунд между ними повисла тишина. Азимус понимающе кивнул. Ему было знакомо чувство, когда обязанности давят сильнее, чем хочется. ​— Понятно... — Азимус слегка улыбнулся и ободряюще хлопнул друга по плечу. — Не бери в голову. Пукки — мировой парень, он всё поймет. Завтра увидитесь в школе, и он наверняка расскажет, как всё прошло. ​Метал Соник кивнул, и его глаза снова загорелись ровным зеленым светом. — Надеюсь. Я уже подготовил ему небольшой подарок, отдам завтра Глава 3. Спокойствие перед бурей ​Пока в школьных коридорах Азимус и Метал обсуждали суровую реальность второй смены, остальная часть команды наслаждалась редким моментом тишины. Парк возле озера встретил друзей мягким шорохом опавшей листвы и свежим, чуть влажным ветром. Осенний воздух в Нальчике был прохладным, но солнце всё еще дарило прощальное тепло, окрашивая деревья в золото и медь. ​Они неспешно шли по дорожке. Аста, как всегда, не мог устоять на месте и первым подбежал к самому краю берега. ​— Смотрите! — радостно воскликнул он, указывая на зеркальную гладь воды. ​Там, не обращая внимания на суету города, дрейфовала стайка уток. Птицы вели себя по-хозяйски: лениво скользили по воде, внезапно ныряли, оставляя после себя расходящиеся круги, и весело отряхивались, разбрызгивая капли, сверкающие на солнце. ​— Класс... — протянул Чубрик, поправляя свою повязку. Даже не видя уток глазами, он явно чувствовал их безмятежное движение. Влакс Сабстроук поправил очки, в которых отразилось синее небо. — Интересно, сколько их тут живет? Целая экосистема прямо в центре города, — задумчиво произнес он, оценивая ситуацию своим аналитическим взглядом. ​Пукки просто стоял рядом, засунув руки в карманы. На его лице играла спокойная, умиротворенная улыбка. Именно о таком дне рождения он и мечтал — без взрывов, роботов и погонь. ​Нагуляв аппетит, друзья решили заглянуть в небольшое уютное кафе на окраине парка. Деревянный интерьер и запах свежего кофе создавали домашнюю атмосферу. Они заняли столик у большого панорамного окна, из которого всё еще было видно озеро. ​Когда официант принес меню, Чубрик первым начал изучать список блюд. — О, глядите, тут есть фирменный бургер с овощами, — заметил он. — Внутри свежие помидоры, зелень... ​Пукки мгновенно изменился в лице и смешно поморщился, будто лимон съел. — Только без помидоров. Пожалуйста, — отрезал он. Влакс удивленно приподнял бровь: — Ты серьезно? Не любишь помидоры? ​Пукки решительно покачал головой. — Совсем. Терпеть их не могу. Аста звонко рассмеялся, хлопая ладонью по столу. — Я это сто лет знаю! Он даже из пиццы их умудряется выковыривать, если заметит. Настоящий детектив по поиску томатов! ​Чубрик усмехнулся, закрывая меню. — Принято. Значит, сегодня у нас закон: на столе именинника — никаких помидоров. Только суровое мужское меню. ​Пукки улыбнулся, чувствуя себя по-настоящему счастливым среди своих. За окном утки продолжали свой бесконечный танец на воде, а солнце медленно опускалось за горизонт. Друзья спокойно ели, смеялись и делились планами на будущее, даже не подозревая, что это затишье — лишь короткий перерыв. Глава 4. Повелительницы кошмаров Сытый обед и спокойная прогулка у озера остались позади, уступая место духу авантюризма. Не сговариваясь, друзья направились к окраине города, где среди густых, обнаженных осенних деревьев высился силуэт **старого заброшенного интерната**. Это монументальное трехэтажное здание из красного кирпича когда-то было полно детских голосов, но теперь оно напоминало гигантский склеп. Стены покрывали глубокие трещины и агрессивные граффити, большинство окон были разбиты, зияя черными провалами, словно пустые глазницы. Ржавые ворота жалобно скрипели под порывами холодного ветра, который гулял между пустыми корпусами, хлопая оторванными досками и старыми дверями. Атмосфера была пропитана тленом и застарелым страхом. Друзья осторожно пробирались сквозь заваленный строительным мусором двор, осматривая мрачное величие руин. — Место... реально жуткое, — прошептал Аста, инстинктивно прижимаясь ближе к Пукки. Его обычно боевой настрой сменился настороженностью. Чувства Чубрика, обостренные повязкой, явно улавливали чужеродную, давящую энергию, и он шел, слегка напрягшись. Влакс лишь крепче сжал рукоять молотка под пиджаком, его аналитический ум пытался просчитать пути отхода. Вдруг из глубокой тени дверного проема главного входа раздался сухой, скрипучий смех, от которого кровь застыла в жилах. — Ахахахах... всем привет, малолетки! Наконец-то вы пришли! Из тьмы медленно, неестественно дергаясь, вышла высокая, неестественно худощавая старуха. На ней было длинное, грязное серое платье, похожее на саван. Седые, спутанные волосы клочьями торчали в разные стороны. Бледное, испещренное морщинами лицо венчали пустые, белесые глаза, полные безумия и ледяного холода. В руках она сжимала старую, потемневшую от времени деревянную биту, по которой медленно, смакуя момент, проводила костлявыми пальцами. Пукки нахмурился, его сердце забилось чаще, но он заставил себя сделать шаг вперед, закрывая собой Асту. — Ты кто такая, баба? И что тебе нужно? — в его голосе смешались дерзость и нарастающая тревога. Старуха наклонила голову набок, издавая звук, похожий на хруст ломающихся веток, и зловеще улыбнулась беззубым ртом. — Я **Бабка Гренни**. И я пришла захватить вас. Вы — моя новая коллекция. Она тихо, торжествующе засмеялась, наслаждаясь произведенным эффектом. Затем она резко повернула голову в сторону темного, покрытого паутиной коридора за своей спиной. — **Монашка**... ко мне. Время пришло. Из абсолютной темноты интерната, словно соткавшись из самого мрака, медленно вышла высокая, величественная фигура. Она была облачена в длинное, тяжелое черное монашеское одеяние, которое бесшумно скользило по гнилым доскам пола. Лицо её было мертвенно-бледным, застывшим в маске холодного, фанатичного спокойствия. Глубокий черный капюшон скрывал черты лица, оставляя видимыми лишь глаза, которые смотрели на ребят с абсолютным безразличием, словно на насекомых. Монашка Мадлен остановилась ровно на шаг позади Гренни и тихо, с пугающей покорностью произнесла: — Слушаюсь, госпожа. Ваша воля будет исполнена. В следующий миг, прежде чем кто-то успел среагировать, Гренни с молниеносной скоростью, неестественной для её возраста, рванулась вперед. Её костлявые руки, похожие на стальные тиски, мертвой хваткой вцепились в запястья Пукки и Асты. — Вы пойдете со мной! В моем доме много места для таких непослушных детей! — проскрипела она. Не давая им опомниться, Гренни с удивительной силой потащила сопротивляющихся братьев в сторону темного, пахнущего плесенью прохода. — Брат! — отчаянно крикнул Аста, пытаясь дотянуться до невидимого меча, но хватка старухи была слишком крепка. Пукки, шокированный такой резкой атакой, пытался вырваться, но Гренни словно не чувствовала его усилий. В его глазах впервые за долгое время мелькнул настоящий страх — не за себя, а за брата. Чубрик Годжо мгновенно шагнул вперед, его рука начала складываться в жест силы. — Эй! Отпусти их, карга! Но Монашка Мадлен, словно тень, бесшумно возникла прямо перед Чубриком и Влаксом, преграждая путь. Её голос прозвучал тихо, но в нем слышалась мощь обрушивающейся лавины: — Дальше вы не пройдете. Ваша судьба — покаяние. Чубрик и Влакс замерли. В их глазах читалась смесь ярости и растерянности. Они понимали: Команда Капибары разделена, и прямо сейчас, в руинах старого интерната, начинается самая страшная битва в их жизни. Битва за друзей. ​Глава 5. Искусство Теневой Бабки ​Гренни тащила братьев по узкому коридору, и каждый скрип гнилых половиц отдавался в ушах как погребальный звон. Стены интерната, покрытые язвами облупившейся краски, словно сжимались, пытаясь раздавить незваных гостей. ​— Ахахах! Глупые детишки... Вы думали, что за миллиард рублей придет обычная старуха? — её голос сорвался на хриплый клекот. ​В один момент Пукки и Аста синхронно рванулись в разные стороны. Хватка Гренни была стальной, но эффект неожиданности сработал — братья выскользнули и мгновенно заняли боевые позиции в центре залы. ​— Ты не пройдешь дальше, бабка! — выкрикнул Аста, и из его черного гримуара с лязгом вылетел антимагический меч. Мальчик перехватил его обеими руками, чувствуя, как тяжелая сталь отсекает липкий страх. ​Гренни медленно выпрямилась, и её костлявые пальцы сложились в знакомую до боли печать. — Техника Теневого Клонирования! — прошипела она. ​Воздух в коридоре взорвался черным дымом. Из её тени, одна за другой, начали выпрыгивать точные копии старухи. Десятки Гренни с безумными глазами и занесенными битами окружили героев, перекрывая все выходы. ​— Ты что... «Наруто» пересмотрела на старости лет?! — Аста опешил, но тут же ухмыльнулся, когда первый клон сделал резкий выпад. — Ну, тогда получи мой «филлер»! ​Аста крутанулся на месте, описывая мечом идеальный круг. Черная сталь рассекла воздух, и три клона, попавшие под удар, с хлопком рассыпались в зловонный темный дым. Он двигался как вихрь, используя инерцию огромного меча, чтобы создавать волны антимагической энергии, которые развеивали теневых двойников десятками. ​Пукки тем временем не терял ни секунды. Он выхватил свой бесконечный пенал с капибарой. — Лови подарок, именинный взрыв! — крикнул он, метая пенал точно в самую густую толпу врагов. ​БУМ! Мощная вспышка осветила мрачный коридор. Взрыв разметал клонов, превращая их в клочья тьмы, но на их месте тут же возникали новые. ​Гренни, настоящая Гренни, стояла в конце коридора, и её глаза светились ядовитым фиолетовым светом. — Стиль Тьмы: Рассенган Пустоты! — в её ладони закрутился шар из концентрированной черной энергии, искрящийся темными молниями. ​Она сорвалась с места с невероятной скоростью. Аста едва успел подставить плоскость меча. Столкновение Рассенгана и антимагии вызвало ударную волну, которая выбила последние стекла в здании. ​— Пукки, она читает наши движения! У неё слух как у радара! — крикнул Аста, отпрыгивая от очередного теневого удара, вырвавшегося прямо из стены. ​Пукки прищурился. Он начал концентрироваться, чувствуя, как энергия внутри него резонирует с бесконечным запасом пеналов. Его движения стали пугающе точными. Он перестал просто бросать бомбы — он начал манипулировать их траекторией прямо в полете. ​— Аста, вправо! — скомандовал Пукки. Он выпустил серию мини-взрывов из пенала, создавая реактивную тягу, которая сбивала клонов с ног еще до того, как они успевали замахнуться битами. Пукки учился на ходу: он комбинировал свои атаки с выпадами брата, создавая смертоносное комбо «Взрывная Капибара». ​Но Гренни приготовила еще один сюрприз. Она ударила битой по полу, и выкрикнула: — Секретная техника: Капканный лабиринт Тьмы! ​Весь пол в коридоре мгновенно покрылся сотнями призрачных капканов, которые лязгали челюстями, пытаясь перекусить ноги героям. — Раз... два... Гренни идет за вами... — запела старуха, готовя в обеих руках по черному Рассенгану. ​Бой перешел в решающую стадию. Пукки и Аста стояли спина к спине среди лязгающих ловушек и бесконечных теней, понимая, что эта бабка — куда более серьезный противник, чем легион роботов Эггмана. Их силы росли с каждой секундой, но интернат словно помогал своей хозяйке, выпивая их энергию. Глава 6. Геометрия Пустоты и Стальной Резонанс ​Пока в недрах интерната гремели взрывы пеналов, центральный зал превратился в арену для куда более изысканного и опасного танца. Воздух здесь застыл, пропитанный запахом ладана и сырой земли. Монашка Мадлен замерла в центре, и её тень на полу начала оживать. Десятки черных, длиннопалых рук вырывались прямо из гнилых досок, извиваясь, словно голодные змеи. ​— Вы осквернили это место своим присутствием, — прошептала Монашка. — Тень поглотит ваше высокомерие. ​Чубрик лишь поправил повязку на глазах. Его губы тронула легкая, почти дерзкая улыбка. — Знаешь, святая сестра, я сегодня именинный торт не доел. Так что давай закончим побыстрее. ​Он вскинул руку, и пространство вокруг его пальцев начало искажаться, закручиваясь в воронку. — Техника прямого вращения: «Синий»! ​Мощная гравитационная линза возникла прямо перед Монашкой. Громадная сила притяжения начала засасывать теневые руки, вырывая их с корнем вместе с кусками пола. Монашка, чудом уклонившись, взмыла в воздух, но Чубрик не давал ей приземлиться. ​— Ха, не слишком быстро! — выкрикнул Влакс, подбрасывая гвоздь. ​БАХ! Точный удар молотка — и стальной снаряд, заряженный проклятой энергией, пригвоздил одну из самых крупных теневых рук к стене. Рука задергалась и рассыпалась черным пеплом. ​Чубрик, не теряя инерции, мгновенно сменил жест. Синее свечение сменилось яростным алым. — Техника обратного вращения: «Красный»! ​Взрывная волна отталкивания ударила Монашку в грудь. Её отбросило назад, сквозь ветхие деревянные перегородки, которые разлетелись в щепки. Но Мадлен лишь хихикнула, выпрямляясь среди обломков. Её глаза под капюшоном горели фанатичным огнем. ​— Мои руки повсюду! Вы в моей ловушке! — вскричала она, и из стен вырвались сотни цепей, сплетенных из чистой тьмы. ​— Влакс, прикрой тыл! — скомандовал Чубрик. Он двигался неестественно быстро, используя рывки «Синего» для мгновенного перемещения. Для обычного глаза Чубрик просто исчезал и появлялся в другом месте, оставляя за собой лишь шлейф пыли. ​— Уже сделал! — отозвался Влакс. Он работал как хирург: каждый его гвоздь находил уязвимое звено в теневых цепях. — Техника «Шпилька»! ​Вбитые в пол гвозди детонировали один за другим, создавая защитный периметр вокруг ребят. Монашка шипела от ярости, видя, как её идеальная ловушка рассыпается под ударами молотка и всплесками бесконечности. ​— Вы... слишком слаженная пара! — прорычала она, собирая всю тьму зала в один гигантский кулак. — Но бездна всё равно заберет свое! ​— Попробуй догнать! — Чубрик завис в паре сантиметров над полом, его Бесконечность делала его недосягаемым для теневых касаний. ​Он начал медленно сводить руки вместе, и между его ладонями заискрились два потока — алый и лазурный. Влакс тем временем достал самую большую куклу-солому и вбил в неё гвоздь, резонируя с самой атмосферой зала. ​— Сейчас мы покажем тебе, что такое настоящий резонанс, — процедил Влакс, поправляя очки. Глава 7. Осколки памяти и зов бездны ​В узком коридоре интерната воздух стал густым от запаха серы и гнилого дерева. Гренни двигалась неестественно, её суставы хрустели, а теневые клоны смыкали кольцо. ​— Ахахаха! Маленькие герои ломаются так же легко, как старые сучья! — взвизгнула старуха. ​Её бита, окутанная черным пламенем Рассенгана, с глухим, костедробильным звуком врезалась в плечо Асты. Мальчик вскрикнул, его антимагический меч со звоном выпал из ослабевших пальцев. Аста рухнул на колени, хватаясь за перебитое плечо, его лицо исказилось от невыносимой боли, а по подбородку потекла тонкая струйка крови. ​— Аста! — крик Пукки сорвался на хрип. ​Он бросился к брату, закрывая его своим телом. В этот миг реальность вокруг Пукки начала трещать. Звуки боя стихли, сменившись ледяным звоном в ушах. Стены заброшки поплыли, превращаясь в гнилые доски нищей хижины из его кошмаров. ​Флешбэк: Город Капибар. 5 лет назад. ​Запах перегара, сырости и дешевого табака. Пукки, восьмилетний мальчик с вечно голодными глазами, сидел в углу хижины, пытаясь загородить собой маленького брата. ​— Руки... тише, Руки... она скоро уйдет, — шептал Пукки, прижимая к себе пятилетнего братишку. ​Руки выглядел жалко: истощенный, в потрёпанной рубашке, через которую просвечивали ребра. Его маленькие колени были сбиты в кровь, а в руках он сжимал единственное сокровище — грязного, порванного плюшевого мишку. Малыш дрожал, всхлипывая так тихо, чтобы «она» не услышала. ​Дверь слетела с петель от сильного удара. В хижину ввалилась Жанель. Её глаза были налиты кровью, а лицо перекошено от алкогольного безумия. После смерти их отца, Гремори, она окончательно потеряла человеческий облик. ​— Снова вы здесь, бесполезные рты! — взревела она, опрокидывая пустой стол. — Почему вы еще живы?! Слабаки! Твари! ​Она сделала шаг к Руки. Пукки вскочил, раскинув руки. — Мама, хватит! Пожалуйста! Он же маленький! ​— Прочь! — Жанель с безумной силой оттолкнула Пукки. Его голова врезалась в стену, в глазах потемнело. ​Сквозь пелену он увидел самое страшное. Жанель схватила Руки за шиворот, подняла в воздух и с диким криком: «Ты стоишь у меня на пути!» — наотмашь ударила ребенка о каменный выступ очага. Раздался сухой, короткий звук... Звук, который Пукки будет слышать в кошмарах каждую ночь. ​Руки упал на пол. Плюшевый мишка выпал из его рук. Малыш больше не плакал. Его тело замерло в неестественной позе, а из-под головы начала медленно растекаться темная лужа. ​— Нет... нет, Руки! Вставай! — закричал Пукки, захлебываясь слезами. ​Он подполз к брату, схватил его за безжизненную руку, но она была пугающе легкой и холодной. Жанель лишь сплюнула на пол и, шатаясь, вышла вон. Пукки прижал к груди порванного мишку, пахнущего кровью брата, и бросился в ночь. Он бежал через ливень, через границы миров, пока не рухнул на мокрый асфальт Нальчика, где его, умирающего от горя, нашел маленький пятилетний Аста... Глава 8. Чёрная Луна над Нальчиком ​Пыль от разрушенной стены еще не успела осесть, когда Пукки почувствовал, как бешеная ярость внутри него начинает трансформироваться. Глядя на израненного Асту, он направил всю свою энергию не на разрушение, а на созидание. ​— Держись, Аста... я вылечу тебя, — прошептал Пукки. ​Его руки засияли мягким, но плотным светом. Тепло разлилось по телу младшего брата, затягивая страшные раны от биты Гренни. Кости срастались, а синяки исчезали на глазах. Аста тяжело выдохнул, чувствуя, как невыносимая боль сменяется приятным покалыванием. ​Гренни, оправившись от шока, замахнулась для нового удара, но Пукки, не глядя, швырнул в неё пенал. Старуха с хохотом разлетелась на куски черного дыма — это был всего лишь клон. Настоящая Гренни затаилась в тенях, готовя решающий выпад. ​Но воздух в зале внезапно стал тяжелым, как свинец. Пространство искривилось, и из черного пролома в стене вышел он. ​Азимус Куросаки. ​Его школьная ветровка исчезла. Теперь на нем был легендарный черный костюм шинигами — длинное хаори с белыми полосами на рукавах и подоле, развевающееся на ветру. В руках он сжимал тонкую черную катану, от которой исходила такая мощь, что стены заброшки начали мелко дрожать. ​— Пукки... — выдохнул Азимус, его зеленые глаза сверкнули из-под рыжей челки. ​Гренни выскочила из угла, надеясь застать новичка врасплох, но Азимус даже не повернул головы. Он просто набрал воздух в легкие и резко взмахнул мечом: ​— ГЕЦУГА ТЕНШОУ! ​Колоссальная волна черной энергии, окаймленная красным пламенем, прошила зал насквозь. Удар был настолько сильным, что Гренни отбросило назад через три кирпичные стены, уничтожая по пути всех её теневых клонов. ​— Что...?! Как это возможно?! — вскрикнула старуха, пытаясь подняться среди обломков, опираясь на дрожащие руки. ​Пукки потрясенно смотрел на друга, которого еще утром видел в обычной школьной форме. — Аз... Азимус? ​Шинигами обернулся и на мгновение его суровое лицо смягчилось теплой улыбкой. — Да, я тот самый. С днем рождения, Пукки. Извини, что без торта, но, кажется, фейерверк я организовал неплохой. ​— Что ты тут делаешь? Это же смертельно опасно! — воскликнул Пукки, заканчивая исцеление Асты. ​— У меня тоже есть свои секреты, — Азимус шагнул ближе, его катана тихо гудела. — Мы с Метал Соником пришли вместе. Он уже нашел Влакса и Чубрика, они разбираются с Монашкой. Мы не оставим вас одних. ​Азимус вонзил меч в пол и достал из-за спины еще один клинок — короткий, идеально сбалансированный. — Вот, Аста. Это мой подарок тебе. Твой антимагический меч хорош для крушения, но этот поможет тебе в скорости. Используй его с умом. ​Аста поднялся, пробуя на ощупь новую рукоять. Его глаза снова горели боевым задором. — Еле в порядке... но теперь я готов всыпать этой бабке по первое число! Спасибо, Азимус! ​Пукки встал между друзьями, сжимая в руке свой бесконечный пенал. — Теперь нужно придумать план, — серьезно сказал он. — Гренни слишком опасна, чтобы мы лезли на рожон поодиночке. Она использует наши страхи против нас. ​— Верно, — кивнул Азимус, снова перехватывая черную катану. — Она — тень, а тень боится только одного. ​— Света и командной работы, — закончил Пукки. — «Команда Капибары» в сборе. Начнем финальный раунд Глава 9. Стальной гром и Резонанс боли ​— Вы — лишь пыль под ногами вечности! — голос Монашки перешел в ультразвуковой крик. ​Чубрик и Влакс стояли плечом к плечу, тяжело дыша, но их решимость была тверже бетона. ​— Посмотрим, как твоя вечность справится с физикой! — выкрикнул Чубрик, вскидывая руки. — Максимальный выход: Синий поток! ​Колоссальная сила притяжения возникла в центре зала, скручивая пространство. Теневые руки Монашки начали засасываться в воронку, ломаясь с сухим треском. Не давая ей опомниться, Чубрик мгновенно сложил пальцы в новую печать: — Инверсия: Красный! ​Алая вспышка ударила в эпицентр «Синего», создавая аннигиляционную волну. Монашка в последний момент выставила щит из сплетенных теней, но одна из её отсеченных рук, движимая остаточной яростью, молниеносно прошила воздух и полоснула Влакса по предплечью. ​— А-а-ах! — Влакс вскрикнул, отпрянув. ​Рана была глубокой. Кровь мгновенно пропитала рукав его пиджака. — Черт... задела артерию, — прохрипел он, чувствуя, как перед глазами поплыли черные пятна. — Это Лестивия... проклятое кровотечение. ​Влакс опустился на одно колено, судорожно стягивая рану оторванным куском рубашки. Пальцы дрожали, а молоток, скользкий от крови, едва держался в ладони. ​— Влакс! Уходи назад! — крикнул Чубрик, отбивая серию теневых ударов, которые обрушились на него с удвоенной силой. — Да иди ты нафиг! — огрызнулся Влакс, зубами затягивая узел на повязке. Его глаза за очками горели упрямым, яростным светом. — Я еще не вбил свой последний гвоздь в её гроб! ​В этот момент потолок зала буквально взорвался. Сквозь облако кирпичной пыли, окутанный голубым сиянием реактивных дюз, рухнул Метал Соник. Его металлический корпус хищно блеснул, а зеленые линзы окуляров вспыхнули боевым режимом. ​— Цели обнаружены. Уровень угрозы: Критический, — пророкотал его синтезированный голос. Он мгновенно оценил ситуацию. — Влакс, фиксация повреждений! Ты как, еще функционируешь?! ​— Жить буду... — выдохнул Влакс, поднимаясь на ноги и опираясь на молот. — Всыпь ей, Метал! ​Метал Соник развернулся к Монашке. Его рука трансформировалась, открывая ствол плазменного калибра. Энергия загудела, концентрируясь в одной точке. — Максимальный заряд. Выстрел на поражение! ​Ослепительный луч чистой плазмы прошил зал. Грохот был такой силы, что здание содрогнулось до самого фундамента. Монашку, чей теневой щит испарился в мгновение ока, буквально впечатало в несущую стену. Глухой удар — и она рухнула на пол среди обломков кирпича. Её тени задергались и начали тускнеть, временно потеряв связь с хозяйкой. ​Влакс, превозмогая слабость, сделал шаг вперед. — Спасибо, Метал. Вовремя заглянул на огонек. — Мои алгоритмы рассчитали, что без меня вы тут разнесете весь город, — отозвался робот, не сводя прицела с завалов. — Держись, Влакс. Мы почти закончили. ​Чубрик снова занял позицию, его ладони искрились синими и красными разрядами. — Слышишь, Монашка? — крикнул он в сторону осевшей пыли. — Ты говорила, что мы смелые? Нет, мы просто «Команда Капибары». И мы пришли забрать своих! ​Влакс, несмотря на боль, поднял молоток, готовя финальный Резонанс. Метал Соник активировал дополнительные турели. Чубрик начал медленно сводить руки для формирования «Фиолетового». ​Битва вышла на финишную прямую. Три героя стояли против поверженного, но всё еще опасного зла, и тишина в зале была лишь затишьем перед величайшей бурей. ​Глава 10. Триумф Логова Горилл ​Пыль и гарь заполнили коридоры интерната, но сквозь этот хаос проступала несокрушимая воля героев. Бабка Гренни выглядела жалко: её серое платье превратилось в лохмотья, бита треснула, а теневые клоны мерцали и распадались, не в силах выдержать давления духовной силы Азимуса. ​— Ахахаха… думаете, кучка детей остановит саму Тьму?! — прохрипела она, но её костлявые пальцы предательски дрожали. ​Пукки сделал шаг вперед. В его глазах больше не было страха — только холодный расчет лидера. — Аста, Азимус… работаем по протоколу «Зеро». Слаженно. Быстро. Наповал. ​— Понял, брат! — Аста перехватил два меча, и антимагическая энергия запульсировала в такт его сердцу. Азимус лишь поправил воротник своего плаща шинигами. Вокруг его кулаков заплясали разряды черной молнии и духовного электричества. — Приготовьтесь к экзорцизму, Гренни. ​Атака: Вихрь Трех Стихий ​Азимус сорвался с места первым. Он двигался со скоростью Сюнпо, превращаясь в размытую черную полосу. Его удары, заряженные Гецугой и электричеством, обрушились на оставшихся клонов. Каждый контакт вызывал мощный разряд, испаряющий тени в мгновение ока. ​Аста влетел в самую гущу врагов, как живой торнадо. Его два меча описывали смертоносные дуги: правый отсекал магию клонов, левый — обрушивал их материальные оболочки. — Пукки, фланг твой! — выкрикнул он, уворачиваясь от удара биты. ​— Уже в деле! — Пукки метал пеналы с точностью снайпера. Взрывы гремели один за другим, создавая огненный коридор, загоняющий Гренни в ловушку. Каждое движение было выверено до миллиметра. ​Расширение Территории: Логово Горилл ​Когда Гренни оказалась прижата к стене, Пукки сложил пальцы в сложную печать, которую он тайно тренировал в тетрадках на уроках математики. — Расширение территории: Логово Горилл! ​Мир вокруг содрогнулся. Реальность заброшки лопнула, как мыльный пузырь. В один миг стены интерната сменились непроходимыми, вечнозелеными джунглями, окутанными густым фиолетовым туманом. Воздух наполнился первобытным ревом. ​— Что это за магия?! — в ужасе вскрикнула Гренни. ​Из тумана начали выходить исполинские фигуры. Огромные гориллы, сотканные из чистой энергии Пукки, окружили старуху. — Азимус, сверху! — скомандовал Пукки. ​Азимус взмыл в воздух, занося Тенса Зангэцу: — ГЕЦУГА ТЕНШОУ! Черный полумесяц пригвоздил Гренни к земле, лишая её возможности двигаться. В ту же секунду одна из горилл-фантомов схватила старуху за шкирку и подбросила вверх, другая нанесла сокрушительный апперкот, а третья завершила комбо мощнейшим ударом двух кулаков, вколачивая злодейку в магическую почву джунглей. ​Финальный Аккорд ​Территория медленно развеялась, возвращая их в руины интерната. Гренни лежала неподвижно. Её бита рассыпалась в прах, а теневая энергия окончательно покинула это место. ​— Это… конец… — пробормотала она, прежде чем окончательно потерять сознание. ​Пукки подошел к ней, тяжело дыша. Напряжение наконец начало спадать. — Всё кончено, Гренни. Нальчик тебе не по зубам. ​Аста присел на обломок стены, вытирая пот со лба. — Фух… Ну и денёк рождения. Пукки, ты с этими гориллами нас реально удивил! ​Азимус медленно убрал меч в ножны. Форма шинигами начала таять, возвращая ему вид обычного школьника, но взгляд остался таким же глубоким и мудрым. — Хорошая работа. Вы сражались достойно. ​Пукки посмотрел на Азимуса. Он понимал, что без него этот бой мог закончиться трагедией. — Слушай, Азимус… мы тут подумали. У нас в команде не хватает кого-то с такой крутой выдержкой и черным плащом. Хочешь… официально присоединиться к «Команде Капибары»? ​Азимус на мгновение задумался, глядя на то, как Аста и Пукки, несмотря на усталость, улыбаются друг другу. — Знаете… — он слегка кивнул. — Я думаю, да. Ваша команда — это не просто группа бойцов. Вы настоящая семья. Я почту за честь быть её частью. ​— Е-е-е! — Аста вскочил и, несмотря на ушибы, попытался обнять друзей. — Команда Капибары в полном составе! Теперь нам никакой Эггман не страшен! ​Пукки улыбнулся, глядя на своих друзей: Асту, Азимуса, и зная, что в другом крыле сейчас Влакс, Чубрик и Метал Соник добивают Монашку. — Добро пожаловать домой, Азимус Куросаки. Теперь мы покажем этому городу, на что способны капибары. Глава 11. Реквием по забытым теням ​Тишина, воцарившаяся в заброшенном интернате, была тяжелой, как могильная плита. Гренни лежала на выщербленном бетонном полу, и её пальцы, еще недавно сжимавшие смертоносную биту, теперь беспомощно скребли пыль. Каждое прерывистое дыхание вырывалось из груди с присвистом, а перед угасающим взором, словно в старом кинотеатре, прокручивались кадры жизни, которую она сама когда-то прокляла. ​Флешбэк: Дитя Гнили ​Маленькая девочка в обносках сидела в углу каморки, забитая и дрожащая. Запах дешевого пойла и гнилой еды был её единственным спутником. — Тварь! Ничтожество! — кричала мать, замахиваясь тяжелой рукой. — Из тебя никогда не выйдет толка! Ты родилась слабой и сдохнешь слабой! ​Девочка не плакала. Она нашла на свалке обломок деревянной доски, похожий на меч, и сжимала его так сильно, что занозы впивались в ладони. — Если я стану монстром... — шептала она окровавленными губами, — мама больше не сможет меня ударить. Сила — это единственный Бог. Сила — это спасение. ​Годы превратили обиду в гранит. Она росла, закаляясь в уличных драках и предательствах, пока не нашла себе подобную. В руинах старого монастыря она встретила молодую послушницу с пустыми глазами. Мадлен. — В этом мире нет святых, дитя, — сказала ей Гренни. — Есть только охотники и жертвы. Хочешь быть со мной? — Я слушаюсь, госпожа, — ответила Монашка, и в тот момент она отдала свою душу не Богу, а этой изломанной старухе. ​Их союз был скреплен кровью. Когда появился Эггман со своим предложением и миллиардами, Гренни увидела в этом высшую точку своего пути. Уничтожить Пукки, забрать деньги и построить империю силы. Она не знала, что у любви и дружбы есть своя мощь, которую нельзя измерить в джоулях. ​Реальность: Последний вздох ​Гренни в последний раз взглянула на темный потолок интерната. Свет в её глазах начал тускнеть, сменяясь серой пеленой. — Монашка... — выдохнула она, и в этом шепоте было не приказание, а странная, предсмертная нежность. — Беги... ​Её сердце сделало последний, судорожный толчок и замолкло. Пальцы разжались. Великая и ужасная Бабка Гренни превратилась в простую груду старой плоти на холодном полу. ​Реакция Монашки: Уход в бездну ​В центральном зале Монашка Мадлен внезапно замерла. Её тело выгнулось, а из груди вырвался звук, не похожий на человеческий — это был стон раненого зверя. Она почувствовала это кожей: нить, связывающая её с госпожой, лопнула. ​— Госпожа... нет... — её голос сорвался на рыдания. — Ты обещала... мы должны были... ​Она посмотрела на свои руки, покрытые тенью, и поняла, что без воли Гренни в ней нет смысла. Она была лишь инструментом, а теперь мастер ушел. В её глазах, всегда холодных и спокойных, вспыхнуло абсолютное, черное отчаяние. ​— Я не останусь здесь... в мире, где нет твоего голоса, — прошептала Монашка. ​Она резко вскинула свой деревянный молот, но не против героев. Она обратила всю свою оставшуюся темную мощь против самой себя. Вспышка черного пламени окутала её фигуру, и с оглушительным криком, в котором слышалось облегчение, Монашка Мадлен рухнула замертво, добровольно уходя вслед за той, кому поклонялась. ​— Она... она реально охерела... — Влакс Сабстроук опустил молоток, тяжело дыша. Его лицо было бледным от потери крови, но шок от увиденного перекрывал боль. — Просто взяла и... ​Метал Соник подошел к телу Монашки, его сенсоры зафиксировали отсутствие признаков жизни. — Логика самопожертвования из-за утраты лидера... — глухо произнес робот. — Это не поддается моим вычислениям. Это за пределами программирования. ​Чубрик снял повязку, на мгновение открыв свои Шесть Глаз. Он смотрел на остатки проклятой энергии, рассеивающиеся в воздухе. — Это конец, — тихо сказал он. — Печальный, гнилой конец для двух заблудших душ. ​Влакс сел на обломки, туго перетягивая рану окровавленным бинтом. — Да... они уже не вернутся. Но какой ценой, пацаны... какой ценой. ​Здание интерната, казалось, вздохнуло вместе с ними. Тьма отступила, оставив лишь пустые коридоры и запах гари. Команда Капибары победила, но эта победа оставила горький привкус на губах. Они вошли в этот дом детьми, празднующими день рождения, а вышли воинами, познавшими цену истинного одиночества. Глава 12. Клинок доверия ​Пыль после битвы медленно оседала, окрашивая лучи заходящего солнца в багровые тона. Интернат перестал быть местом кошмара, превратившись в обычные старые руины. Пукки молча отряхивал свою куртку от кирпичной крошки, Аста сидел на перевернутом ящике, тяжело дыша и вытирая пот, а Азимус стоял чуть поодаль, глядя в окно на засыпающий город. ​Наконец, Азимус обернулся. Его движения были спокойными и уверенными. В руках он держал вторую катану — абсолютно черную, с матовой рукоятью, которая, казалось, поглощала скудный свет ламп. ​— Пукки... — негромко позвал Азимус, и на его лице появилась редкая, по-настоящему теплая улыбка. — Я долго ломал голову над тем, что подарить тебе на тринадцатилетие. Обычные вещи вроде видеоигр или шмоток тебе ни к чему. Поэтому... вот. ​Он шагнул вперед и на вытянутых руках протянул Пукки клинок. Катана была легкой, но от нее исходила аура невероятной плотности и силы. ​Пукки замер. Его лапы непроизвольно дрогнули. — Катана? — выдохнул он, осторожно принимая подарок. Холод стали мгновенно отозвался в его ладонях. — Азимус, это слишком... Тебе необязательно было дарить мне что-то настолько ценное. ​Пукки поднял взгляд на друга, и в его глазах, еще недавно черных от ярости, теперь светилась искренняя, детская радость. — Спасибо тебе большое. Правда... я никогда не держал в руках ничего подобного. ​Азимус понимающе кивнул, его голос звучал наставительно, как у старшего брата: — Используй её с умом, Пукки. Сегодня ты доказал, что твоя истинная сила — не только во взрывах или магии, но и в твоем сердце, в умении вести нас за собой. Пусть этот клинок станет продолжением твоей воли. ​Пукки внимательно осмотрел рукоять, украшенную тонкой резьбой. Он почувствовал, как вес меча идеально ложится в руку, словно катана была выкована специально для него. — Я буду беречь её, Азимус, — тихо, но твердо произнес именинник. — Обещаю. Она обнажится только тогда, когда моим друзьям будет грозить опасность. ​Аста, наблюдавший за этой сценой, довольно хмыкнул и вскинул кулак вверх: — Ого! Теперь у нас в команде два мечника и один подрывник-капибара с катаной! Эггман точно обделается, когда нас увидит! ​Азимус улыбнулся еще шире, опираясь на свой собственный меч. В этот момент в зал вошли уставшие, но живые Влакс, Чубрик и Метал Соник. Увидев Пукки с новым оружием, они понимающе переглянулись. Команда была в сборе. Раны заживут, заброшки забудутся, но узы, скрепленные этим днем, стали нерушимыми. ​— Ну что, Команда Капибары... — Азимус обвел всех взглядом. — Похоже, впереди у нас приключения, по сравнению с которыми эта заброшка покажется детской площадкой. ​— Да! — хором ответили друзья. ​Сердце Пукки забилось чаще — не от страха, а от осознания того, что он больше не один. У него есть команда. У него есть цель. И у него есть тринадцатый год жизни, который только что начался с великой победы. Глава 13. Тень с живым шарфом ​В глубине подземного комплекса Доктора Эггмана царил полумрак, разрываемый лишь неоновым свечением мониторов. Эггман сидел в своем кресле, сердито барабаня пальцами по подлокотнику. Перед ним на экранах застыли кадры финала битвы в интернате: Пукки с новой черной катаной, Азимус в форме Банкая и Метал Соник. ​— Команда растет... — прошипел Эггман. — Нальчик превращается в цитадель этих грызунов. Гренни была слишком старой и шумной. Мне нужен хирург. Мне нужен тот, кто ударит из тени и исчезнет. ​Он нажал кнопку на пульте. Двери шлюза с тяжелым шипением разошлись. ​— Эдгар, ко мне, — скомандовал Доктор. ​Из темного коридора вышел юноша. Ему было около семнадцати, и весь его облик кричал о холодном безразличии. Темные, почти фиолетовые волосы были растрепаны, а длинная челка закрывала левый глаз, оставляя видимым лишь правый — яркий, с ледяным и расчетливым взглядом. На нем был черный укороченный жилет поверх худи и узкие штаны с цепями, которые едва слышно позвякивали при ходьбе. ​Но самой пугающей деталью был его длинный полосатый шарф. Он не просто висел на шее — его концы, похожие на огромные ладони, медленно шевелились сами по себе, словно живое существо, чувствующее запах добычи. ​— Мой любимчик, — Эггман довольно оскалился. — Твои системы синхронизированы? ​Эдгар остановился в паре метров, поправляя перчатку на правой руке. Его шарф тут же имитировал его движение, угрожающе вытянувшись в сторону Эггмана, но юноша едва заметным усилием воли заставил его успокоиться. ​— Полная синхронизация, хозяин, — голос Эдгара был тихим, скучающим, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Шарф голоден. Ему нужно кого-нибудь раздавить. ​Эггман вывел на центральный экран изображение Пукки. — Твоя цель — этот капибара и его брат Аста. Они стали слишком самоуверенными. Ты — мой лучший ассасин. Твоя скорость превосходит всё, что они видели. Твой шарф — это их приговор. Ты должен выследить их, изучить их слабые места и принести мне их оружие. Особенно эту новую черную катану. ​Эдгар бросил мимолетный взгляд на экран, и его единственный видимый глаз сузился. — Слишком много пафоса для обычного зверя, — бросил он, поправляя челку. — Я сделаю это быстро. Они даже не поймут, что их убило. ​Эдгар обладал невероятной прыгучестью и скоростью. Его шарф мог удлиняться на метры, хватать врагов, душить их или служить щитом от пуль и взрывов. Это был идеальный инструмент для уничтожения «Команды Капибары». ​— Ступай, — махнул рукой Эггман. — И помни: не вступай в открытый бой, если не уверен. Измотай их. Лиши их покоя. ​Эдгар ничего не ответил. Он резко развернулся, и его шарф, словно крылья гигантской летучей мыши, на мгновение раскрылся, заслонив свет ламп. В следующее мгновение юноша просто исчез в тенях лаборатории, оставив после себя лишь холодный сквозняк. ​Эггман довольно откинулся в кресле, глядя на пустую комнату. — Ну что, Пукки... Твоё тринадцатилетие только началось. Но боюсь, ты не доживешь до четырнадцати. ​Продолжение следует...