Часть 1

«Путь к исцелению начинается с одного шага — шага к себе.»       В одной руке цианид, а в другой бутылка с одуванчиковым вином. Он знает, что это конец. Его больше ничего не остановит. Но… Всегда и везде есть это «но». И здесь им стала Кли. Девочка вбегает в дом старшего братика Кэйи и говорит, что сегодня они идут ловить светлячков. И это не вопрос или предложение. Это факт, идём и точка. Кэйа вздыхает, но соглашается. Не отказывать же ребёнку.       Малышка радостная убегает к Альбедо, чтобы и он был в курсе.       Кэйа прячет баночку с цианидом и бутылку вина, и замечает, что шкаф с вином для «этого» дня уже забит.             Неужели он так часто задумывался о смерти? Странно. А он и не замечал.       Ночью, когда Кэйа, Кли и Альбедо ловят светлячков, мужчина ловит себя на мысли, что он не хочет чтобы этот вечер заканчивался. Смех Кли стирает из его головы всё плохое.       «А ведь сделай я это, она бы сейчас так ярко не смеялась» — проносится в голове.       Уже дома Кэйа смотрит на баночку со светлячками и понимает, что пора заканчивать со всем этим.       Он берёт чистый лист бумаги и быстро пишет Джинн письмо с извинениями, объясняет всю ситуацию и говорит, что завтра он на работу не выйдет, да и после завтра тоже. Пишет так же письмо и Кли, где говорит, что заболел и уезжает лечиться, но она всё равно может иногда приходить к нему домой, но только с Альбедо. Достаёт всё вино, что было у него в шкафу и складывает в коробку, на рассвете придёт Розария и отнесёт его в Долю Ангелов. Нечего добру пропадать.       — Фух, кажется, всё, — Кэйа тяжело вздыхает и достаёт из шкафа ту самую несчастную баночку с цианидом.       Он берёт небольшую сумку, куда кладёт свои документы и одну бутылку вина из коробки, и выходит из дома.       Город спит, лишь патрульные рыцари, да выпивохи, сейчас бодровствовали. Кэйа идёт вдоль тихой улицы и ему кажется, что сегодня даже тише чем обычно, даже кошки с собаками спят. А он не спит.       — Может лучше вернуться обратно? — Капитан сбавляет шаг, а потом и вовсе останавливается и смотрит за спину, там где был его дом.       «НЕЛЬЗЯ» — громким эхом раздаётся в голове и мужчина возобновляет движение, сжимая ремень сумки в руках.       — Либо сегодня, либо никогда!       Кэйа поднимается к собору Барбатоса, мысленно проклиная того, кто решил, что такое количество ступенек отличная идея. Он обходит огромное здание и оказывается на главном кладбище.       — Привет, отец, — Альберих спускается на одно колено перед надгробием и достаёт из сумки бутылку вина. — Я хочу отдать его тебе. И извиниться за все мои мысли и действия. Надеюсь, ты простишь меня. Голос дрожит и говорить становится больно, ком в горле мешает.       — Прости, что так редко тебя навещаю. Я исправлюсь. Правда, — Кэйа встаёт и, обойдя могулу, идёт к ограждению. Здесь очень высоко.       Он делает глубокий вдох и достаёт баночку с цианидом. Смотря на неё Кэйи казалось, что прошли не какие-то там секунды или минуты, а часы. Он открывает и переворачивает её. Всё содержимое, что он собирался отправить себе в желудок теперь разлетается по ветру. Когда ничего не осталось, Кэйа крепко сжимает банку и кидает её далеко в Сидровое озеро.       Альберих разворачивается и быстрым шагом покидает кладбище и уже выходя с территории собора он срывается на бег.       Потому что это чувство возвращается, оно снова требует от него, чтобы он забрался в свою раковину и сидел там как рак отшельник. Чтобы он снова начал сомневаться в себе и бояться. Чтобы он сдался!       «НЕ СМЕЙ» — кричал ему голос, он обязан довести дело до конца.       Кэйа бежал и не видел куда, но ноги привели его в нужное место.       Мужчина посмотрел на здание перед собой, ещё крепче сжал ремень сумки и вошёл внутрь.       — Здравствуйте, мне нужна психиатрическая помощь!