Глава 7 — Справедливость.

Прошло время. Жизнь Эвелины с Даниилом постепенно становилась спокойной и устойчивой. Но прошлое, как тень, иногда всё равно напоминало о себе. Однажды утром ей позвонили с незнакомого номера. Она долго смотрела на экран, прежде чем ответить. — Алло? — Эвелина… вас могут вызвать как свидетельницу по делу Артёма. Имя ударило резко, будто вернуло её в прошлое. Она сжала телефон сильнее. — По какому делу? — Мошенничество. Подделка документов. Использование чужих данных. Он проходит по нескольким эпизодам. Эвелина молчала. В груди поднялось странное чувство — не радость, не злость. Скорее усталость. Через несколько дней она всё-таки пришла в здание суда. Холодный коридор, строгие стены, тяжёлые двери — всё это давило. Она не хотела его видеть. Но когда её вызвали в зал, Артём уже сидел там. Он изменился. Лицо стало более усталым, взгляд — пустым, без той уверенности, которую она помнила раньше. Когда их взгляды встретились, в его глазах мелькнуло что-то. Но не раскаяние. Скорее осознание. — Вы подтверждаете, что передавали документы по его просьбе? — спросил голос. Эвелина глубоко вдохнула. И впервые за долгое время сказала правду без страха: — Да. Но я не знала, что это было незаконно. В зале повисла тишина. Артём отвёл взгляд. После заседания она вышла на улицу. Воздух был холодным. Она ожидала, что почувствует что-то сильное — боль, злость, облегчение. Но внутри было пусто. — Ты в порядке? — тихо спросил Даниил, который ждал её у выхода. Эвелина посмотрела на него и медленно кивнула. — Да… просто странно. Он взял её за руку, не задавая лишних вопросов. И это было именно то, что ей было нужно. Через некоторое время решение суда было вынесено. Артёма признали виновным. Его лишили свободы. Когда Эвелина услышала это, она долго сидела молча. Воспоминания о нём больше не резали так, как раньше. Теперь это была просто часть её прошлого. Болезненная. Но закрытая. Даниил тихо подошёл и сел рядом. — Ты не рада? — спросил он осторожно. Эвелина покачала головой. — Я не знаю… Я просто больше не хочу жить в этом. Он кивнул. — И не будешь. И впервые она ему поверила полностью.