Глава 4. Протокол «Жатва»

      Падение во вторую бездну было тихим. В отличие от первого прыжка с крыши, здесь не было свиста ветра или страха высоты. Было лишь ощущение, что твое существо разрывают на тысячи ледяных осколков. Александр тонул в чернильной жиже, которую Марк называл «своим контрактом».       — Ты думал, что Ангел в сером — это твой личный спаситель? — голос Марка доносился отовсюду, вибрируя в самой сути Александра. — Глупец. Он — аудитор. Ему всё равно, выживешь ты или умрешь. Ему нужен был результат. И ты его выдал. Александр попытался вырваться, но призрачные руки, тянущиеся из пустоты, держали крепко. Он видел, как над ним, в далеком «наверху», Дима и Марина радуются своей «победе». Он видел, как строки его кода, выпущенные в сеть, начали размножаться, словно цифровой вирус.       Код Александра был безупречен. Именно это делало его идеальным оружием. Система, созданная для того, чтобы объединять нейрочипы в единую сеть спасения, теперь начала подчинять себе всё, до чего могла дотянуться.       В центральной больнице города мониторы в палатах реанимации одновременно вспыхнули красным. Писк приборов слился в один безумный хор. Аппараты ИВЛ начали работать в ритме, несовместимом с жизнью.       — Сбой системы! Переходите на ручное управление! — кричали врачи, но электронные замки на дверях операционных заклинило.       На дорогах светофоры одновременно зажгли зеленый свет во всех направлениях. Раздался первый грохот столкновения, затем второй, третий. Город начал превращаться в гигантскую металлическую ловушку.       Александр видел всё это. Каждая смерть, каждая искра боли отзывалась в нем невыносимым ожогом. Марк использовал его энергию, его почерк, чтобы подписывать эти смертные приговоры.       — Видишь? — шептал Марк. — Ты хотел стать их героем. А стал их палачом. Твой код — это твоё завещание.       В реальном мире старый Костя стоял у ворот завода, глядя на мигающие огни полицейских машин. Он чувствовал, что совершил нечто ужасное. Голоса в его голове, которые раньше были тихим шепотом Александра, теперь превратились в яростный крик сотен страдающих людей.       — Сашка... что ж ты наделал, паря... — стонал старик, прижимаясь лбом к холодному металлу ворот.       Вдруг воздух рядом с ним задрожал. Появился Ангел в сером худи. На этот раз он не улыбался. Его крылья были черными от копоти, а взгляд — сухим и жестким.       — Ты последний, кто его слышит, старик, — сказал Ангел. — Твой «пацан» сейчас на дне. И если ты не вытащишь его, этот город станет кладбищем к утру.       — Как я его вытащу? Я же просто алкаш с пассатижами! — вскричал Костя.       — Тебе не нужны пассатижи. Тебе нужна его боль. Раздели её с ним.       Костя замер. Он понял. Он посмотрел на высоковольтный трансформатор, гудящий за оградой. Это был единственный способ «докричаться» до того мира — через чистую энергию и самопожертвование. Старик перекрестился, в последний раз глотнул воздуха и шагнул к оголенным проводам.       В черной пустоте Александр почувствовал внезапный удар света. Ослепительная вспышка электричества пробила чернильную мглу Марка. Это был Костя. Его обожженная, но сияющая душа на мгновение стала мостом.       — Саня, хватайся! — прогремел голос старика.       Александр рванулся вверх. Ненависть к Марку и ужас от происходящего в городе дали ему силы, которых у него никогда не было. Он схватил Марка за «эфирное горло» и вместе с ним устремился к поверхности.       Они вынырнули в цеху, прямо над телом Марка. Александр больше не был прозрачным дымом. Гнев Кости и его жертва напитали его силой молнии.       — Твой контракт аннулирован, — прохрипел Александр, и его голос разбил оставшиеся стекла в здании.       Он направил всю энергию, полученную от Кости, обратно в сеть. Он начал писать «анти-код» в реальном времени, используя собственные страдания как алгоритм.       В больницах приборы внезапно затихли, а затем вернулись в нормальный режим. Светофоры погасли, застыв на красном, предотвращая новые аварии. Вирус остановился.       Александр стоял над поверженным Марком. Тень Марка съежилась, превратившись в жалкое, скулящее существо. Но Александр не чувствовал триумфа. Он чувствовал пустоту.       Он оглянулся и увидел Костю. Старик лежал у трансформатора. Он был жив, но его разум окончательно ушел в те сферы, откуда не возвращаются. Он улыбался, глядя в пустое небо.       — Ты победил, Александр, — раздался голос Ангела в сером худи. Он стоял на обломках балки. — Но ты нарушил главный закон. Ты позволил живому отдать свет за мертвого.       — Мне плевать на ваши законы, — ответил Александр. — Я остановил жатву.       — Остановил? — Ангел горько усмехнулся. — Посмотри на Диму и Марину.       Александр перевел взгляд. Дима и Марина сидели в машине на обочине. Они были в безопасности. Но Дима держал в руках ноутбук, и его глаза светились тем же холодным, мертвым светом, что и у Марка.       — Код не исчез, Александр. Он изменил Диму. Чтобы остановить вирус, Дима должен был принять его в себя. Он стал носителем. Ты спас город, но ты превратил своего лучшего друга в того, против кого боролся.       Марина смотрела на Диму с ужасом. Она видела, как его золотистая нить на глазах чернеет и покрывается шипами.       — Теперь он — твой следующий контракт, — сказал Ангел, растворяясь в утреннем тумане. — И на этот раз у тебя нет помощников.       Александр остался один в пустом цеху. Он смотрел на свои руки — они больше не светились. Они были покрыты темными пятнами, как и код, который он только что «исправил».       Битва за город была закончена. Битва за душу друга только начиналась.