Глава 8. Архитектура боли

      Мир вокруг всё еще вибрировал в замедленном темпе. Оперативник замер в нелепой позе, наручники застыли в воздухе, как стальные кандалы судьбы. Ангел в сером худи стоял в центре этого застывшего мгновения, его лицо было пугающе спокойным, словно он наблюдал за падением капли воды, а не за крахом человеческой жизни.       — Ты предлагаешь мне сделку? — голос Димы дрожал, но в нем уже не было страха. Только ядовитая, выжженная пустота. — После того как превратил моего друга в пыль? После того как едва не стер этот город с лица земли?       — Я предложил Александру выбор, и он его сделал. Теперь я предлагаю его тебе, — Ангел медленно прошелся по холлу, проводя пальцем по застывшему в воздухе лучу солнца. — Ты талантлив, Дима. Ты видишь структуру там, где другие видят хаос. Твой ум — это идеальный процессор. Мне нужны такие «архитекторы», чтобы поддерживать баланс в других... секторах.       — Секторах? — Дима горько усмехнулся. — Ты говоришь о мирах, как о папках на диске.       — Именно так они и выглядят для тех, кто стоит выше. Стань моим проводником. Ты получишь знания, власть над временем и, возможно, однажды ты сможешь увидеть Александра снова. В одной из итераций.       Дима посмотрел на замершую Марину. На её щеке застыла слеза, сверкающая как алмаз. Он вспомнил Сашу, его черные глаза и тихий шепот «Гравитация — это привычка».       — Нет, — твердо сказал Дима. — Я не буду частью твоей системы. Я не стану еще одним Марком или еще одним Ангелом. Если цена порядка — превращение людей в функции, то к черту твой порядок.       Ангел остановился. Его капюшон слегка качнулся, скрывая глаза.       — Отказ, — произнес он, и в его голосе впервые прорезался холод металла. — Иррационально. Эмоционально. Ожидаемо. Ты думаешь, что твоя свобода воли — это щит? Нет, Дмитрий. Это твоя ахиллесова пята. Ты отказываешься от рая? Что ж. Тогда ты заслужил познать истинный дефект своей системы.       Ангел щелкнул пальцами. Но на этот раз время не потекло вперед. Оно взорвалось.       Звук наручников превратился в оглушительный скрежет рвущегося металла. Пол под ногами Димы исчез, и он полетел в бездну, сотканную из криков и белого шума.       Когда его ноги коснулись твердой поверхности, Дима не сразу смог открыть глаза. В нос ударил запах, который он не чувствовал годами. Запах гнили, дешевых сигарет и старой крови.       Он открыл глаза и вскрикнул.       Он стоял на том самом мосту. Но город вокруг был неузнаваем. Это были руины. Огромные небоскребы стояли как обугленные скелеты, небо было затянуто багровыми тучами, сквозь которые не пробивался свет. Повсюду висели мониторы, на которых транслировался один и тот же кадр: момент падения Александра, зацикленный в бесконечном повторе.       — Где я? — прошептал Дима.       — В мире, где ты не успел, — раздался голос из тени.       К нему навстречу вышел человек. Это был он сам, Дима. Но этот Дима был одет в грязные лохмотья, его левая рука была заменена грубым механическим протезом, а лицо было изуродовано ожогами.       — Добро пожаловать домой, предатель, — прохрипел Двойник. — Ты ведь хотел «реальности»? Получай. В этом мире ты не спас Саню. В этом мире ты украл деньги, он прыгнул, и его код активировался сам собой — от его предсмертного крика. Без фильтров. Без тормозов.       Дима огляделся. По мосту ползали люди-тени. У них не было глаз — вместо них светились красные линзы интерфейсов. Они были подключены к сети напрямую, их тела служили батарейками для поддержания системы.       — Это и есть «свобода», которую ты выбрал? — Ангел появился на перилах моста, глядя на Диму сверху вниз. — Без моего вмешательства твой вид уничтожает себя за 24 часа. Посмотри налево.       Дима повернул голову. На краю моста стояла Марина. Но это не была его Марина. Её взгляд был пустым, она ритмично билась головой о стальную опору, повторяя одну и ту же фразу: «90 дней... 90 дней... 90 дней...».       — Это твой ад, Дмитрий, — сказал Ангел. — Мир, где ты виноват во всём. И здесь время не замирает. Здесь оно течет бесконечно медленно, чтобы ты мог прочувствовать каждую секунду своего провала.       Двойник Димы выхватил ржавый нож и направился к герою.       — Знаешь, что самое смешное? — Двойник безумно оскалился. — Саня не умер. Он заперт в центральном сервере. Он кричит каждую секунду. И он ненавидит тебя больше всех. Хочешь его услышать?       Из всех громкоговорителей разрушенного города вырвался голос Александра. Это был не голос Кода и не голос друга. Это был вопль абсолютной боли, от которого у Димы из ушей потекла кровь.       — Прекрати! — закричал Дима, падая на колени. — Прекрати это!       — Соглашайся на контракт, — прошептал Ангел, склонившись над ним. — Одно твое слово — и этот кошмар будет стерт. Ты вернешься в холл офиса. Наручники упадут. Марина улыбнется. Всё, что тебе нужно — это сказать «да».       Дима посмотрел на обезумевшую Марину, на разрушенный город, на свое изуродованное отражение. Боль была невыносимой. Голос Саши разрывал его душу на куски.       — Я... я... — Дима задыхался.       В этот момент он заметил на своей ладони ожог в форме клинка. Он всё еще пульсировал. И вдруг, сквозь вопли Саши, Дима услышал едва уловимый ритм. Тот самый. Азбука Морзе. Ожог на руке вспыхивал в такт: «Э-Т-О И-Л-Л-Ю-З-И-Я. Г-Р-А-В-И-Т-А-Ц-И-Я Е-С-Т-Ь П-Р-И-В-Ы-Ч-К-А».       Дима замер. Саня был здесь. Даже в этом аду, в этой симуляции, Саня (настоящий Саня, ставший Кодом) пробивался к нему.       Дима поднял голову и посмотрел Ангелу прямо в глаза.       — Ты лжешь. Даже этот ад — твоя программа. Ты боишься моего «нет», потому что без моего согласия ты не можешь окончательно захватить этот сектор. Тебе нужен мой ключ.       Двойник Димы замахнулся ножом, но Дима не шелохнулся.       — Убивай, — сказал Дима. — Гравитация — это всего лишь привычка. А я больше не хочу привыкать к твоим правилам.       Нож коснулся горла Димы. Ангел в ярости исказился, его идеальное лицо начало трескаться, обнажая пустоту.       — Ты сгниешь здесь! — проревел Ангел.       Мир вокруг начал плавиться, превращаясь в воронку из битых пикселей и крови. Но Дима больше не закрывал глаза. Он сжал кулак с ожогом и приготовился к финальной схватке внутри собственного кошмара.