Культ Луны

      Шэдоу стоял спиной к костру, опустив веки и что-то шепча одними губами. Он готовился к обряду, и ничто не должно было сбить его с настроя. Жертвы — несколько одноликих королевских стражников — лежали чуть в стороне; за ними присматривал Стоунволл — тупой, как бревно, отставной солдат, только и способный, что драться да кидать аркан. Впрочем, именно эту его способность Шэдоу и использовал напрямую.              Итак… четыре стражника — щедрая жертва. Щедрая… но недостаточная. Нужно что-то ещё… он чувствовал это.              — Что же Тебе нужно, Господин? — тихо прошептал Шэдоу. — Скажи мне, Твоему верному слуге… мы исполним любую Твою волю.              Ответа не последовало. По крайней мере, не было ни голоса с неба, ни порыва ветра, ни шороха — словом, ни единого звука. Но Шэдоу нахмурился:              — Ты уверен в этом, Господин? Мы выполним любую Твою волю, но…              Сбившись со слога, Шэдоу медленно кивнул:              — Да, Господин. Воля Твоя для нас священна… Стоунволл, запереть пленников! Мы отправляемся в Понивилль… на поиски последней жертвы.              Утро в Понивилле начиналось для его жителей в разное время. Не считая круглосуточных организаций, таких как больница, первым открывался рынок. Примерно к семи утра Эпплджек прикатывала тележку с яблоками на продажу. Почти одновременно с ней свою точку устанавливала семья Кэррот. Часам к девяти они расторговывались; в это время открывался бутик «Карусель» и большинство магазинов, и жители выходили на работу. Единственным исключением была Твайлайт. Занималась ли она накануне научными исследованиями или астрономическими наблюдениями, или просто допоздна засиживалась за книгой — всё равно раньше одиннадцати Твайлайт не вставала никогда, если только этого не требовало какое-то особенное исследование.              В последнее время в Понивилле было неспокойно. Селестия послала в город дополнительную стражу и в каждом письме напоминала своей ученице, чтобы она лишний раз не покидала библиотеку, где та была в относительной безопасности. Патрули были значительно усилены; в том числе в городе расквартировали роту солдат из военного лагеря. Это было не в первый раз, но, тем не менее, многих жителей появление в городе армии встревожило. Ввод войск означал только одно: Понивилль находился в опасности.              Впрочем, Твайлайт ситуация в городе не беспокоила. Ей было важно, чтобы ничто не мешало её исследованиям, а солдаты старались лишний раз не тревожить ученицу Её Высочества. Все помнили историю штрафника Блэка, которого к ней приставил в качестве дисциплинарного взыскания комрот. Всего через без малого две недели Блэк оказался в больнице, переломав, вывихнув и отбив себе всё, что только мог. О том, что это было результатом схватки с могущественной демонессой ночи, все счастливо позабыли, и в увечьях штрафника винили Твайлайт.              Это утро Твайлайт отличалось от других по меньшей мере тем, что началось оно намного раньше других — около шести утра. Накануне она проводила важнейшие астрономические наблюдения, и домой вернулась уже на утренней заре, но выспаться ей было не суждено — на рассвете Твайлайт проснулась от знакомого звука отрыжки Спайка. Осовелый дракончик сидел в своей кроватке, растерянно хлопая глазами, а перед ним на пол медленно опускался свиток, скреплённый медной печатью в виде солнца. Подхватив письмо, Твайлайт поднесла его к глазам и развернула.              «Моя верная ученица Твайлайт Спаркл,              Стража доложила мне, что ты снова занималась астрономическими наблюдениями. Мне понятна твоя тяга к знаниям, но в последнее время она становится опасной. Меньше всего мне хочется тебя пугать, но… разведка сообщает, что в окрестностях Понивилля видели каких-то странных пони. Прошу, пока мои следователи не установят однозначно, что это за пони, за порог библиотеки ни копытом! Там ты будешь в безопасности.              Прошу, Твайлайт, прислушайся к моей просьбе. Обеспечить твою безопасность — одна из моих обязанностей, как твоей наставницы.              Пр. Селестия».              Твайлайт озадаченно повертела письмо Селестии. Она слышала какие-то смутные слухи, да и появление в городе солдат нельзя было истолковать иначе — всё-таки Твайлайт не была круглой дурой. Но всё-таки, почему Селестия решила, что этим странным пони нужна именно она?..              Остатки сна улетучились. Спустившись на кухню, Твайлайт поставила вариться кофе, а сама по новому кругу перечитала письмо Селестии, стараясь разглядеть второе дно. Нет… второго дна явно не было, а потому оставалось только прямо воспринимать письмо как указания к действию. И… сидеть в библиотеке, как арестованной? Она ведь давно не маленькая кобылка, и никто не может просто так запереть её… или может? В конце концов, глупо думать, что Селестия может желать своей ученице плохого… Стало быть, остаётся только выполнить волю наставницы.              В дверь библиотеки кто-то постучал. Размышляя, кто же мог прийти в такую рань, Твайлайт открыла. В раннем госте она сходу узнала своего отставного телохранителя.              — Соул?..              — Доброго утречка, мисс Спаркл. Увидел свет у Вас в доме, решил, что Вы уже не спите.              — Как видишь… — пробурчала Твайлайт. — Чего тебе? Снова тебя ко мне приставили?              — А-агась, — ответил Соул, подавив зевок. — В качестве телохранителя и бесплатной рабочей силы. Короче, комрот назначил меня Вашим бытовым рабом.              — Отлично. Готовить умеешь? — скептически спросила Твайлайт. Она по прошлому опыту знала, что проще смириться с навязанным обществом, чем пытаться переспорить комрота.              — Немного, — Соул, дождавшись кивка, вошёл, прикрыв дверь. — Простые блюда, вроде овсяной или овощной похлёбки — на раз. Более сложные готовить не приходилось. Понимаю, конечно, что Вы — дочь Кантерлота, и привыкли к изысканной пище… если таково ваше желание, могу научиться их готовить.              «Понятно. Значит, он даже не понял иронии», — мысленно поставила своему телохранителю диагноз Твайлайт. В общем-то, ей было всё ясно ещё в прошлый раз. Соул умом не блистал, но приказ комрота оберегать подопечную выполнял с военной точностью. В тот раз Блэк, защищая её, практически в одиночку бросился на Найтмэр Мун, получил страшные раны и только чудом и стараниями доктора Стейбла остался жив.              — И что же произошло такого, что твой комрот снова приставил ко мне тебя?              — Ничего, что могло бы вызвать Ваше волнение, мисс, — быстро ответил Соул.              — Вот как? — Твайлайт вскинула бровь.              — Абсолютно, мисс Спаркл. Будь иначе — я бы сказал.              — Если только твой комрот не приказал тебе молчать, верно?              Опустив глаза в пол, Соул тихо сказал:              — Да, именно так.              — А если я прикажу тебе говорить?              — Мисс Спаркл, — Соул говорил тихо, но твёрдо, — Вы можете делать со мной что угодно. В Вашей власти жестоко меня избить, завалить тяжёлой работой, устроить так, чтобы я попал на гауптвахту… но, если я проболтаюсь, комрот меня повесит.              Твайлайт надолго замолчала. Соула она не любила, чего скрывать, но желать ему смерти…              — Хорошо. Хоть ты мне и не нравишься, отправлять тебя на виселицу не входит в мои планы.              — Спасибо, мисс Спаркл, — Соул расправил крылья и низко поклонился. — Я жду Вашего приказа.              Твайлайт уже открыла рот, чтобы дать какой-нибудь приказ, но в этот момент ей в ноздри ударил жжёный запах. Вспомнив, что не выключила плитку, Твайлайт кинулась на кухню. Да, так и есть — убежавший кофе залил всё: турку, плитку, пол вокруг неё. Прикрыв глаза, Твайлайт негромко сказала:              — Соул, отмой тут всё. Тщательно. И быстро.              Приняв тряпку, Блэк принялся оттирать плитку, едва заметно улыбаясь. Это мало чем отличалось от его обычной работы в военном лагере. А ведь Твайлайт, дочь Кантерлота, могла устроить ему весёлую жизнь… похоже, есть шанс неплохо устроиться.              — Помнится, в прошлый раз ты, Соул, был рядом со мной, потому что попал в штрафбат. Что же ты теперь такого натворил? — поинтересовалась Твайлайт.              Хорошее настроение моментально слетело в минус.              — Да… — Блэк махнул свободным от тряпки копытом, не прекращая работу. — Долгая история. Если вкратце — комрот узнал, что ночью я тёрся вокруг офицерского продуктового склада, а утром с него пропали продукты, и какого-то жирного обвислого чёрта решил, что я их стибрил.              — А ты…              — Нет конечно, мисс. Я на стрёме стоял. Правда, еду у меня наутро отжали во время шмона. Ну и… комрот сказал, что его достало наше воровство, и предложил мне выбор: либо порка до рёбер и гауптвахта, либо я снова поступаю Вам на службу на неопределённый срок — пока вся эта бурда не закончится. Естественно, из двух зол пришлось выбрать наибольшее.              Твайлайт возмущённо чихнула. Соул победоносно улыбнулся:              — Да, именно так. Но стоило мне заикнуться комроту, что я предпочту провести за решёткой сколько угодно времени, лишь бы не отправляться в услужение, как этот сукин сын тут же определил меня сюда. Жаль только, что наш комрот так и не отрастил мозги и не понял, что я просто-напросто поймал его в словесную ловушку.              Твайлайт прищурилась. Поняв, куда дует ветер, Соул виновато развёл копытами:              — Ну а что вы хотели, мисс? Хочешь жить — умей вертеться, и не только на приборе у комроты, как говорят у нас в роте.              — Блэк, я ещё в прошлый раз предупреждала, что не стану терпеть твою похабщину! — поморщилась Твайлайт.              — Придётся, мисс, — победоносно ухмыльнулся Соул. — По-другому я не умею.        ***              Шэдоу снова смотрел куда-то в глубь горящего костра. Стоунволл молчал — он прекрасно помнил, что мешать господину думать чревато последствиями. В запале он вполне мог наложить проклятие, которое потом вряд ли сняла бы даже Селестия. Так, последний, кто имел несчастье вывести из себя Шэдоу, до конца своих дней — весьма и весьма скорого — панически боялся дверей. А поскольку проходить через двери ему приходилось по сто раз на дню, свою жизнь он кончил на ближайшей осине с петлёй на шее — страх довёл его до сумасшествия, апогеем которого и стало самоубийство. А Стоунволл своей жизнью дорожил. В конце концов, когда придёт Господин, он осыплет своих слуг милостями… и обидно было бы умереть до его прихода.              — Тебе удалось записаться в ряды стражи, Стоунволл?              — Нет, господин. Меры безопасности значительно усилили, и каждого стражника перед заступлением на пост теперь проверяют на наличие чужеродной магии.              — Вот как… — Шэдоу несколько минут задумчиво смотрел на языки пламени. — Это надо обдумать…              У костра появилась Трейл — стражница, чем-то неуловимо походящая на Дитси Ду.              — Какие новости из столицы? — спросил Шэдоу. Его невозмутимость не знала границ — он даже не обернулся.              — Мы перехватили письмо Селестии этой занозе в крупе, — Трейл, плюнув на копыто, пригладила гриву. — Селестия начинает подозревать о нашем присутствии — потому и направила в Понивилль дополнительную стражу и военный гарнизон…              — Проклятье! — впервые Шэдоу не сумел сдержать эмоций. Вокруг его рога заискрила магия, рассыпая вокруг голубоватые искры. Одна из них попала на ногу Трейл, которую та не успела отдёрнуть, и прожгла её до кости. Трейл до крови прокусила себе язык, но ничем более не выдала боли. Шэдоу этого не заметил. С трудом утихомирив свою магию, он пробормотал:              — Селестия начала подозревать о нашем присутствии?.. Что же, пусть так. Она слишком трясётся над своей ученицей… Нам следует использовать это. Трейл, ты отправишь от имени мисс Спаркл письмо, в котором сообщишь о том, что её пытались похитить. Опиши похищение в деталях; упомяни имена пары-тройки наших малозначимых пони, потеря которых не станет существенной. Вряд ли Селестия остановится на этом… но по крайней мере это отвлечёт её внимание.              — Да, мой господин, — Трейл поклонилась.              Посмотрев в огонь, Шэдоу прошептал:              — Игра продолжается, Селестия. Пока ты теряешься в догадках о нашем присутствии, мы действуем. И день прихода Господина станет днём твоего падения…              — Что делать мне, господин? — Стоунволл наклонил голову в знак покорности.              — Ждать. Пока что ждать, Стоунволл… Наш час ещё придёт. Господин, вернувшись на землю, щедро одарит тех, кто был верен Ему… — Шэдоу прикрыл глаза. — О Тартар, как же я устал… Приготовь моё ложе, Стоунволл.              — Да, мой господин, — Стоунволл неуклюже поклонился.              — Доброго утречка, мисс Спаркл. Завтрак в постель! — прокомментировал Соул, переставляя со своей спины на прикроватную тумбочку поднос. Огурцы в сандвичах были не столько нарезаны, сколько грубо порублены, а кофе распространял запах гари. Взяв с подноса чашку, Твайлайт одарила своего телохранителя раздражённым взглядом. Соул виновато развёл копытами: — Извиняйте, мисс Спаркл… Говорил же — не того… плохо готовлю. Солдатского брандахлыста могу хоть целый котёл сварганить, ну дак Вы его жрать не сможете — бывалых-то с него выворачивает…              — Соул! — Твайлайт поморщилась. — После твоего появления у меня каждое утро начинается с плохого кофе и твоей похабщины! А я ведь предупреждала, что не стану её терпеть! Дождёшься у меня, твой комрот всё узнает…              — А хуже он мне уже не сделает, мисс Спаркл, — весело откликнулся Соул. — Ну что мне ещё может сделать комрот? Поверьте, мисс Спаркл, бытовое рабство у Вас — это самое крепкое наказание, которое могло прийти ему в тыкву.              Твайлайт накрыла глаза копытом:              — Уйди, Соул. От твоих шуток у меня аппетит пропадает. Ещё больше, чем от твоей стряпни… Куда хочешь уйди — на кухню, на задний двор, хоть обратно в казарму… но чтобы я тебя до обеда не видела.              — Есть, — отозвался Соул, приложив копыто ко лбу и, судя по лицу, едва сдерживая смех.              Соул не солгал. Ссылка в услужение к Твайлайт было максимальной степенью наказания в понимании майора. По крайней мере, с того момента, как особым приказом Селестии в тренировочных военных лагерях был смягчён режим. Старым офицерам приказ пришёлся в основной массе не по душе; многие подали в отставку. На их место пришла свежая кровь, вчерашние солдаты, которые, помня о зверствах своих командиров и справедливо боясь возмездия, распустили своих подчинённых. Кроме того, большинство офицеров не имели ни навыков, ни опыта для командования большими подразделениями. Капитанами и майорами стали капралы и сержанты, полковниками — лейтенанты. Дисциплина армии Эквестрии, обычно железная и нерушимая, рассыпалась, как песочный замок. Можно было бросить свой пост, можно было проспать утреннее построение и тренировку. Солдаты напивались, многие сбегали из лагерей. Те, у кого была семья, возвращались к своим семьям. Другие просто устраивали самоволку. Махровым пятном расцвело воровство продовольствия с офицерских складов. На фоне всего этого Соулу оставалось разве что радоваться ссылке в «бытовое рабство». Приятного в том, чтобы находиться в услужении у снобистой дочери Кантерлота, было мало, но так хотя бы можно было рассчитывать на стабильность и трёхразовую пайку.              Выйдя на задний двор, Соул достал из кармана военной формы портсигар, набитый солдатскими самокрутками. Закурил, глядя на небо, затянутое тонкой пеленой облаков. Будет дождь — погодная бригада ещё три дня назад предупреждала о плановом поливе. Стало быть, нужно будет успеть утрясти пару дел до начала дождя… или после него. Проклятая маскировочная магия… Всё может вытерпеть, кроме холодной воды. Пусть жители Понивилля заблуждаются, что он, ефрейтор Блэк Соул — всего-навсего фантом. Если всплывёт правда, то ждать толпу с вилами и факелами долго не придётся. Лунные пони — нежеланные гости в Эквестрии… так всегда было и так всегда будет. Память у пони долгая, и они ещё нескоро забудут, на чьей стороне сражались предки лунных пони во время первого кризиса вечной ночи.              Первые капли, упавшие на землю, заставили Соула нервно прянуть ушами и отойти назад, под крону Золотого Дуба. Одна-единственная капелька смоет маскировочную магию, и драконьи крылья и глаза с красной радужкой выдадут его происхождение с головой. Соул поморщился — родовая память давала о себе знать. Эквестрия была пропитана ненавистью ко всем некоренным расам. Фантомов терпели — хотя бы потому, что они составляли гвардию принцессы Луны, и трогать их было себе дороже. Да и поодиночке фантомы не ходили никогда. Но при этом все знали, что они — потомки лунных пони. И на чистокровных потомках армии Найтмэр Мун отыгрывались сполна. Любой лунный пони, оказавшийся в окружении пони без маскировочного заклинания или хотя бы плаща, рисковал быть растерзанным толпой.              Приоткрыв дверь, Соул скользнул в библиотеку. Твайлайт наводила порядок на книжных полках. Не оборачиваясь, она глухо сказала:              — Кажется, я сказала, что не хочу видеть тебя до обеда, Соул.              — Виноват, мисс Спаркл, — Соул поклонился. — Но снаружи идёт дождь, а он очень вреден для маскировочной магии. А мне как-то не очень хочется, чтобы меня линчевала разъярённая толпа.              Твайлайт закатила глаза, но от комментариев воздержалась. Она знала о процветающем в Эквестрии расизме, и уж точно не желала смерти своему невольному телохранителю, пусть он её и раздражал. А жители Понивилля были весьма старомодны, так что линчевание вряд ли было плодом больной фантазии Соула.              — Есть какие-то новости из военного лагеря? — спросила Твайлайт после минуты молчания, в течение которой переставляла книги.              — Ровным счётом никаких, мисс Спаркл. Нам неизвестно, кто стоит за планами Вас… — Соул прикусил язык.              Твайлайт уронила книги.              — Меня — что, Соул?              — Я не могу сказать, мисс Спаркл, — мгновенно открестился Соул. — Поймите, комрот меня вздёрнет!              — Соул, либо ты мне немедленно всё расскажешь, либо я рассею маскировочную магию! — пригрозила Твайлайт.              — Прекрасно, — саркастически пробормотал Соул. — Куда не глянь, везде петля. Мисс Спаркл, Вы можете щас хоть шкуру с меня живьём снять, я один хрен ничего не скажу. А маскировку Вы не развеете. Потом слишком много придётся объяснить Селестии. Вы ж не думаете, что комрот приставил к Вам того, кого захотело его левое копыто? Личное распоряжение Селестии… Кстати, за разглашение тайны меня теперь накажут. Спасибо Вашему любопытству и настойчивости…              — Ранее ты говорил, что тебя прикрепил ко мне комрот, — заметила Твайлайт.              — Так было проще всё объяснить, не впутывая Селестию, мисс Спаркл. Поймите, я — лицо подневольное, солдат армии. Вынужден выполнять приказ. А Её Высочество Широкозадая, отправляя меня сюда, чётко дала понять — Вы не должны знать, чьё это было распоряжение, — Соул глубоко вздохнул. — Ждёт меня, млин, в лагере сотня плетей, если Царственный Круп проведает, что я проговорился.              — Вполне заслуженно, — отрезала Твайлайт.              — Не спорю, мисс Спаркл. Да только у меня шкура уже дублёная, — хмыкнул Соул, чтобы последнее слово осталось за ним. — Чего изволите к обеду?              — Сама приготовлю, — отрезала Твайлайт. — Соул, что ты мне недоговариваешь?              — Мисс Спаркл, я ж уже сказал. Комрот меня освежует и шкуру над своим столом распялит. И это не фигура речи, мисс Спаркл. В военных лагерях методы воспитания свои. Не говоря уже о том, что…              Соул резко замолчал.              — Договаривай! — резко сказала Твайлайт.              — Нет, — тихо ответил Соул. — Даже под угрозой смерти.              — Легко устроить, — в тон ответила Твайлайт.              Прикрыв глаза, Соул по слогам произнёс:              — Ни-ко-му, мисс Спаркл, ни-ко-му…              Твайлайт кивнула.              — Селестия, когда вызывала меня к себе, говорила, что в округе Понивилля объявилась группа каких-то чокнутых религиозных фанатиков. И они охотятся за Вами, мисс Спаркл. Не знаю, зачем… по слухам, хотят принести вас в жертву своему богу. А может, и не только вас… это достоверно неизвестно.        ***              — Селестия прислала в Понивилль дополнительные войска, — отчитывался Стоунволл. — Мне не удалось втереться в их ряды… Капитаны утроили осторожность. К тому же сюда перебросили целое подразделение единорогов-гвардейцев с их фокус-покусами, и наличие чужеродной магии сразу засекают.              — Проклятье! — выругался Шэдоу. — Селестия снова всё осложняет… А терпение Господина имеет свои пределы. Если не хотим провести остаток своих дней в Тартаре, нам следует поторопиться… Трейл?              Трейл помотала головой:              — Боюсь, что ничего утешительного сказать не могу. Селестия бросила на поиски своих гвардейцев и лучших следователей. В этих условиях липовое письмо о попытке похищения сыграло нам отнюдь не на копыто. Гвардейцы получили приказ прочесать окрестности Понивилля мелким гребнем и арестовать всех, кто вызовет хоть малейшие подозрения.              — Пусть сперва найдут нас, — хмыкнул Шэдоу. — Я принял кое-какие меры по маскировке… Но новости всё же тревожные. Наших сил слишком мало, чтобы отбиться от гвардейцев.              — Три десятка необученных идиотов с оружием в копытах — это ещё не армия, Шэдоу, — едко прокомментировала Трейл. — Если нас найдут — а это лишь вопрос времени — наши тела будут украшать виселицы на Гривной улице. Поэтому действовать надо либо очень быстро, либо очень осторожно…              — Спасибо за ценный совет, Трейл, — саркастически ответил Шэдоу. — Я понимаю это и без тебя. Чёрт возьми! Как же нам…              — Думаю, вам не помешает помощь.              Голос, раздавшийся с другой стороны от костра, заставил Трейл зло ощетиниться, а Стоунволла — схватиться за копьё. В неровных отсветах огня появился пони, закутанный в плащ.              — Кто ты такой? — спросил Шэдоу. Появление чужака ничуть не взволновало его.              — Я? — пони в плаще усмехнулся. — В прошлом — скромный капрал военного лагеря номер двадцать шесть. Ныне — капитан первой роты, которой дали задание защищать Понивилль. Думаю, вы не в том положении, чтобы отказываться от моей помощи…              — Не в том, — флегматично ответил Шэдоу. — Но откуда мне знать, что тебе можно доверять?              — Разве то, что я пришёл сюда один, а не в сопровождении роты солдат, не является достаточным доказательством моих добрых намерений? — вопросом на вопрос ответил капитан.              — При условии, что ты действительно капитан… — с нажимом произнесла Трейл, недобро покосившись на арбалет.              Пони достал из-под плаща серебряный медальон, на котором была выбита полная луна. Шэдоу медленно кивнул:              — Знак военной власти… Принято. И ради чего же тебе помогать нам?              — Скажем так, — капитан убрал медальон, — у меня на то свои резоны. Вам знать о них необязательно.              — Я бы подбирал слова поаккуратнее, будучи в чужом доме, — Шэдоу недобро сверкнул глазами.              — Могу сказать то же самое, — флегматично ответил капитан. — Вы в Понивилле — чужаки, а я несу тут службу всю жизнь.              Трейл, подняв копыто, на котором был закреплён арбалет, спросила:              — Внушить ему немного уважения, господин?              — Опусти, — велел Шэдоу. — Ты не робко десятка, мальчик… Давай обсудим детали. Но Трейл будет внимательно следить за тобой… Увижу хоть один признак измены — и твой труп будет украшать вот это дерево.              Трейл отрывисто кивнула.              — Значит, Селестия говорила, что фанатики охотятся именно за мной?              Соул, с сожалением отодвинув тарелку, устало сказал:              — Мисс Спаркл, Вы это спрашиваете уже в десятый раз. И в десятый раз отвечаю: я не знаю. И никто не знает. Широкозадая сказала мне, чтобы я охранял конкретно Вас, ибо её ученица и, возможно, в перспективе наследница престола. Своих детей у неё нет, да и вряд ли появятся.              — Ты не договариваешь, — с нажимом повторила Твайлайт, тоже отодвинув тарелку с ромашковым сандвичем.              — Да, не договариваю! — взорвался Соул. — Мисс Спаркл, сколько раз мне ещё нужно повторить, что у меня на копытах приказ — не трепать лишнего? Ежели чего лишнего узнаете, меня даже не вздёрнут — шкуру живьём сдерут!              Сплюнув и растерев слюну копытом, Блэк неохотно сказал:              — Достоверно известно чуть меньше, чем ни черта. Какие-то религиозные фанатики, поклоняются древнему духу. Когда-то их в Эквестрии было довольно много. Потом, когда Богини закончили вражду, они вспомнили о них и разогнали эту свору. Кто-то попал в лимб, кто-то — в Тартар… Были и те, кто избежал такой участи. Но вмешательство более могучей сущности лишило их большей части сил. Менее опасными они, впрочем, не становились… Кто скажет, например, что Найтмэр Мун была лёгким противником? Вот то-то же. А ведь дух, вселившийся в неё, был далеко не первым в их иерархии…              — И что дальше? — спросила Твайлайт после минуты молчания.              — Простой и довольно жуткий вывод. Древние духи питаются отнюдь не морковкой. Кровь, души и магия пони придают им сил. Иногда какому-то духу удаётся собрать вокруг себя культ, который начинает приносить ему кровавые жертвы. Вернув себе силы, дух принимает физическое воплощение… и тогда храни Богини тех, кто попадётся ему на пути.              Снова меланхолично сплюнув, Соул закончил:              — Вы, мисс Спаркл — очень магически одарённый единорог, Носитель одного из Элементов Гармонии, личная ученица Широкозадой… Селестии, — поправился Соул, увидев выражение лица Твайлайт. — Жирный кусок для духа. Ваша магия и душа, принесённые ему в жертву, сильно приблизят его возвращение. Вероятнее всего, до него и так осталось два шага. Принести Вас в жертву — это последний штрих, призванный превратить картину в шедевр. Кроме того, это будет плевком в лицо Ши… Селестии. Вызов её власти. Древние духи — они такое дерьмо любят.              Твайлайт скептически подняла бровь.              — Чта? — огрызнулся Соул. — Думаете, мне доставляет большое удовольствие тут торчать? Меня в лагере жена ждёт, между прочим… Редкостная паникёрша. Каждый раз, когда меня майор на задание отправляет, в обморок падает… Её можно понять, но в солдаты не затем идут, чтобы греть круп в тёплом кресле. Да и выход у меня не то, чтобы был.              Твайлайт снова подняла брови — вопросительно.              — Ну, блин… — пробурчал Блэк. — Та ещё история. В чёртовом лагере ей никого, впрочем, не удивишь… В пятнадцать лет обнаружил себя посреди плацдарма. В какой-то хламиде, с арбалетом и на хер отбитой памятью. Даже своего имени не помнил… Меня вместе с такими же неудачниками построили на плаце, каждому дали имя, титьку и разъяснение, что к чему. Мол, мы были избраны для несения почётной службы в рядах войск принцессы Луны и прочие тра-ля-ля в этом духе. Потом только разобрался, что случилось. Старожилы лагеря рассказали.              Вздохнув, Соул неохотно произнёс:              — Продали нас, как старое тряпьё. Родная деревня собрала несколько таких вот рылец. Заколдовали нас, чтоб заснули, крылья замаскировали, память почистили, на дирижабль погрузили, как поленья, и отвезли в чёртов лагерь. И так с каждой деревни из двух десятков… Взамен на тех же дирижаблях отправили нашим жратвы, семян и плодородной земли. Такой вот, Тартар меня забери, обмен. И так раз в год… Теперь дороги назад никому нет.              — И давно ведётся такая… — Твайлайт запнулась, — торговля?              — Шокированы? — Соул мрачно улыбнулся. — Очень давно, мисс Спаркл. Это выгодно обеим сторонам. Эквестрии — рекруты для армии и личной гвардии принцесс, Маунт Рейндж — пища, плодородная почва… ну и меньше ртов кормить. Думаете счас, почему бы не рекрутировать местных? Армия Луны тоже должна расти. Не всякий солдат становится офицером и продолжает нести службу. Многие выходят из возраста службы, уходят на покой, а кто-то и складывает голову на задании. А где ещё возьмёшь столько фантомов?.. И тем более — лунных пони. Их во всей Эквестрии наберётся максимум на роту. А аппетиты принцесс ненасытны. Хотите спросить, зачем им такие большие армии?              Твайлайт судорожно кивнула. Жизнь в Эквестрии с такой стороны она ещё не видела.              — Гвардейцы стоят в почётном карауле на всех важных мероприятиях и ценой жизней охраняют принцесс. Солдаты охраняют города. Дикие звери, преступность… ну, и внешнюю угрозу никто не отменял. Одна только Найтмэр Мун… — Соул поморщился — воспоминания об этой встрече нельзя было назвать приятными. — Одна только Найтмэр Мун чего стоит. Ну и… если кто Вам скажет, мисс Спаркл, что Эквестрия живёт со всеми соседями в мире и согласии, плюньте тому в морду от имени всех эквестрийских солдат. В северо-западных горах мои сородичи ведут партизанскую войну с минотаврами. На дальнем востоке уже не первое десятилетие пони насмерть сражаются с оборотнями. Мне довелось несколько месяцев там отслужить… лучше Вам не знать, мисс Спаркл, что это за ад. Оборотни мало того, что сильные, как черти, да и в магии уступают разве что аликорнам, так ещё и прикидываться умеют так, что поди разберись, кто перед тобой — друг или враг… Поэтому там действует правило — сначала стреляй, потом разбирайся. Ежели оттуда кто вернётся — это как с того света выгрести… Сам выжил только потому, что был крепче и злее даже этих клятых оборотней. Службу-то на меня в качестве епитимьи наложили… как грехи искупил, так тут же и отозвали.              Придвинув к себе тарелку, Соул взял зубами сандвич и проглотил его, почти не жуя. Залпом выпил травяной чай.              — Вот такие пироги. Не будь для Вас серьёзной угрозы — чёрта с два меня б снова сюда сбагрили. Опыт-то есть… к сожалению.              На этих словах Соул показал глазами себе на грудь. Её пересекал страшный шрам, начинавшийся у основания шеи и заканчивавшийся у плеча.              — Сотоварищи ранили. Перепутали с оборотнем. Благо ещё, что вовремя разобрались, что я — это я, и отнесли в санитарную палатку. Потому только и выжил.              — Кошмар какой, — Твайлайт отодвинула тарелку. — И почему же ты…              — Не оставил службу? Солдату отставка положена только по десяти годам службы. Да и потом… куда ж мне ещё податься? — Соул невесело усмехнулся. — Я ж ни черта больше не умею, кроме как воевать… Копьё точить, форму меж двух бутылок гладить да весь бестиарий леса Эверфри могу по памяти назвать… вот и всё.              Твайлайт долго молчала.              — Это ужасно, Соул, — сказала она наконец.              — Пони ко всему привыкает, мисс Спаркл.              — Да… и правда.              — Не переживайте, мисс Спаркл, — Соул осклабился. — Пока я тут, ни одна рожа сюда не сунется. С лунным пони связываться опасно, и они это знают.