Пятифанов: Последний скулёж

Антон окончательно отрёкся от своего человеческого облика и передал полный контроль над собой паразиту, который впоследствии превратил его в жестокого, беспощадного ублюдка. Он больше никогда не снимал свою маску зайчика. Ни при каких обстоятельствах. Родители кричали, ругали, пытались сорвать её и всё безуспешно. Маска приросла к лицу, будто приклеилась навсегда. Оля боялась, плакала, умоляла его остановиться, но Антону уже было плевать. На неё, на слёзы, на страх, на мольбы. В школу он больше не ходил. Какой в этом смысл? Никакой. Почти всё время он проводил среди зверей: пугал детей, участвовал в хороводах, иногда даже притворялся безобидным мальчиком в маске, раздавая конфеты и игрушки, как это делала Лиса. Но в какой-то момент ему стало скучно... и тогда он решил перейти к чему-то большему. К охоте, к жертвам, к крови. И вдруг в нём вспыхнуло нестерпимое желание отомстить всем своим обидчикам. В конце концов, он всегда был для них изгоем. «Полина? К чёрту её. С ней скучно». «Катя? Её уже давно нет». «Семён? Сдох где-нибудь в канаве. И туда ему дорога». «Бяша? Жалкий трус. Только слёзы и мольбы… скучно». «Рома...» Антон замер. Перед глазами всплыла эта мерзкая, самодовольная ухмылка. Вспомнились угрозы, нож, насмешки, удары, унижения. Рома? Ублюдок! Он сдохнет в таких муках, какие ему и не снились. *** Поздним вечером Рома, совершенно пьяный, беззаботно шёл один, даже без своего любимого ножа. Антон подкрался сзади и нанёс ему удар по затылку. Удар, которого хватило для потери сознания. И когда тот обмяк, потеряв сознание, он потащил его в заброшенный дом. *** Антон держал Рому за волосы, сжимая их пальцами. Не отрубленную голову он держал. Пока ещё нет. Он демонстрировал свои «старания» Лисе: той, кому доверял больше всех. Рома был в сознании с разбитым носом, ссаадинами, синяками. Каждое движение Антона отзывалось болью... Он уже десятки раз пожалел обо всём: о словах, о насмешках, о драках. Если бы он знал… если бы он только знал, во что превратится тот тихий, слабый, худой мальчик, он бы бежал от него, прятался и боялся!.. Но уже было поздно... слишком поздно. Рома закрыл глаза…