Часть 2

Первый день после открытия Ада провела за стойкой в гордом одиночестве, лениво пролистывая видео в ленте и тоскливо поглядывая на вход. Когда в очередной раз Ада увидела, как редкий прохожий, задумчиво заглядывающий внутрь сквозь стекло дверь, пожал плечами и прошел мимо, она не выдержала – выбежала в осеннюю морось прямо так, без куртки. – Мы открыты! – прокричала она вслед мужчине, стараясь выдержать максимально дружелюбный тон, но тот даже не обернулся. Наушники. – Слепошара, блин. Возможно, тут ей следовало расстроиться и прекратить делать вид, что все идет по плану. Но Ада разозлилась. Поэтому уже через час на двери красовалась кривая, но весьма красноречивая табличка “Открыто” с еще более притягательной подписью “Скидка 15% на каждый второй напиток”, а сама Ада нетерпеливо постукивала пальцами по кофемашине в ожидании немедленного результата своих трудов. Результата не последовало. Ночью Ада, сидя под одеялом, разослала объявление об открытии кофейни во все местные новостные паблики. Тогда же она обнаружила, что реклама в них платная и что позволить себе это она никак не может. Придется по старинке. На следующий день она вышла из дома со стопкой простеньких флаеров, которые составила из шаблонов презентаций и распечатала у соседки по общежитию. Половину Ада раздала по пути к ненавистному району – просто настойчиво пихала в руки каждому, кто хоть на секунду осмеливался поднять на нее глаза. Еще часть нашла своих обладателей, когда она специально гуляла по округе, зазывая людей честными обещаниями об отсутствии очередей. Возвращалась обратно Ада по следу из своих же флаеров. Спрятав чистые в рюкзак, она поднимала из слякоти выброшенные и шла с ними в поисках ближайшей уличной урны, где уже лежала еще пара-тройка таких же скомканных бумаг с ее неумелой рекламой. Уже у входа флаеры тоже валялись, прямо на грязном придверном коврике – если кто-то и приходил, то наткнулся на закрытые двери и развернулся, ведь других работников в кофейне не было. – За что мне это? – пожаловалась Ада кактусу, которого уже успела обозвать Кешей и подумывала забрать в общагу. Кактус тактично промолчал. Именно за это Ада его и полюбила. Перемыв в очередной раз все чашки и вынеся вердикт, что тем никогда не стать такими же белыми, какими она их помнила, Ада застыла с одной в руках. С сероватого от времени глазированного бока на нее смотрела особенно бесячая сегодня надпись: “Все будет хорошо!” – Не будет, – ответила Ада чашке. – Если прямо сейчас эта дверь не откроется, я закрываю кофейню к чертям. Продам хоть как-то и забуду, как страшный сон. И вообще, не указывай мне, чашка! Я тут… – У вас все в порядке? От неожиданности Ада уронила кружку. Звонко ударившись об пол и отскочив, на втором приземлении все же разбилась, усыпав пол осколками. – Здравствуйте! Посуда распоясалась. – Посетитель удивленно выгнул бровь. Ада тут же спохватилась и, пнув особенно крупный осколок подальше к стенке, прокашлялась. – Кофе? Мужчина неуверенно кивнул. – Эспрессо. Двойной. – Здесь или… – С собой. Ада тут же принялась за работу, решив, что уберется потом. Парень в черном пальто, которое совершенно не подходило к его светлым волосам, уселся за дальний конец барной стойки, положил рядом двести пятьдесят рублей наличкой и уставился в телефон, всем своим видом показывая, что вежливые беседы о погоде ему не интересны. Ада едва заметно улыбнулась – она придерживалась того же мнения и была крайне благодарна, что может просто выполнять свою работу без напускной приветливости. И все же интересно было узнать, как его занесло в этот закоулок. Сугубо для науки. Вдруг это поможет придумать новую стратегию для рекламы? Приготовление кофе занимало у Ады непростительно много времени. Хотя Ада и подрабатывала раньше в другой кофейне, откуда ее незадолго до сложившейся ситуации вежливо попросили уйти по собственному, с кофемашиной она была на "вы". То слишком много кофе смолола, то мало. Очень часто кофе у нее подгорал – слишком долго держала, прежде чем включить пролив. Поэтому на работе она занималась чем угодно и бежала вперед парней разбирать поставки, лишь бы не общаться с посетителями и не притрагиваться к кофемашине. Теперь такой роскоши, как выбора, у нее не было. В этот раз она действительно постаралась. Даже смахнула с холдера кофейную пыль, на которую обычно не обращала внимания. И вот уже напиток потихоньку набирался в бумажный стаканчик, который, в отличие от чашек, не порывался прочитать ни ей, ни гостю нравоучений, а только лишь обманывал эко-активистов (ведь пластик в нем, естественно, тоже был). А пока у Ады было немного времени, чтобы украдкой поглядеть на посетителя. Светлые, слегка волнистые волосы, симметричное лицо. Вроде ровесник, но для студента слишком опрятный – ее одногруппники следить за собой либо не успевали, либо попросту отказывались, а этот парень выглядел так, словно в уходовой косметике разбирается лучше самой Ады. И кажется, ему бы очень подошло стоять за барной стойкой в кофейне. Девочки бы с ума сходили, прямо как во всяких фанфиках. Может, предложить? У него с такой внешностью наверняка толпа поклонниц, припрутся следом за своим любимчиком даже в такое гиблое место и кассу сделают на раз-два. Тут она наконец вспомнила, чем занималась, и забрала уже заполненный стаканчик с поддона. Вгляделась в гущу. Вроде пойдет. – Готово, – сообщила она бодро, на ходу закрывая стакан пластиковой крышкой и хрустя осколками под подошвой. И все-таки стоило убрать их сразу. Ада наступила на ручку от чашки и, пытаясь удержать равновесие, выпустила стаканчик с кофе. Чудом ухватившись за край барной стойки, она увидела, как стакан приземлился недалеко от гостя. Неплотно закрытая пластиковая крышечка съехала, и кофе разлился по столешнице, и дальше, на выглядывающую из-под темного пальто белую рубашку.