Часть 17

Почти две недели Ада не выходила на улицу, объедаясь пиццей и смотря по кругу второсортные комедии. Даже выключила телефон, когда ей совсем осточертело пугаться очередного уведомления – Виталик все пытался дозвониться, не поняв, видимо, намека, что она не в настроении. Соседка ходила вокруг нее на цыпочках. Она так и не смогла допытаться, что же случилось. Постоянно намекала, что с парнем и помириться можно, и по-своему пыталась поддержать – то чай сделает, то позовет сходить с ней на какую-нибудь выставку современного искусства, в котором Ада понимала примерно ничего и оттого желанием покидать уютную кровать не горела совершенно. Но попытки не прекращались. Ада, как обычно, пропускала слова соседки мимо ушей, когда ей пришло необычное уведомление. Кто-то откликнулся на объявление о продаже кофейни – Ада сама не помнила, как обновила его, вернувшись домой после сумасшедшего вечера с Графиней, её потусторонним мужем и чересчур громким Виталиком. После этого она была готова продать её и за копейки. Каково же было её удивление, когда потенциальный покупатель согласился на заявленную цену. Пока Ада осознавала увиденное, цену перебили, предложив побольше. А потом еще и еще. – А знаешь, что я нашла? – заискивающе начала соседка со своей кровати, и Ада закатила глаза, пытаясь угадать, что она опять придумала. – Тут будет концерт Графини! Бесплатный! Ада не подняла взгляд от телефона. – Мне не интересно. – Что?! Соседка недоверчиво оглядела стену позади Ады, которая все еще пестрела постерами с ее некогда любимой исполнительницей. – Но посмотри! – Нет, она все же пересела на ее кровать и приставила телефон прямо к лицу. – Он сегодня вечером! Бесплатный! – Нет, я не… Погоди. Ада выхватила телефон из ее рук. Что-то в посте привлекло ее внимание – то ли тот факт, что анонс репостнули из той самой злополучной группы, то ли фотография подозрительно знакомой кофейни с подписью “место проведения”. Скорее всего, все вместе. – Какого черта? Концерт начинался уже через час, и Ада пулей вылетела с кровати, чтобы успеть принять душ и одеться. Знакомая до боли дорога была припорошена снегом. Ада совсем не заметила смену погоды и теперь, торопясь, то и дело поскальзывалась в обуви не по сезону. Соседка перепроверяла маршрут по карте, так и не поверив, что Ада работала именно в этой кофейне и прекрасно знает, куда идти. В знакомой подворотне кипела жизнь. Ада никогда не видела столько народу в одном месте, совершенно для этого не предназначенном. Некоторые окна домов были открыты, и люди, накинув теплые халаты, с любопытством выглядывали вниз. Пришедшие гости снимали на телефоны все вокруг и, казалось, не замечали, что среди них то и дело проходили сероватые фигуры с безразличными лицами. Кто-то повернулся к Аде, и она неловко помахала в камеру. На крыльце кофейни сидела на барном стуле Графиня. Откуда-то изнутри тянулся шнур для единственного переносного усилителя, к которому она подключила гитару. В расстегнутой куртке и с замерзшими пальцами, она перебирала струны, напевая что-то – слов было не разобрать, акустика у переулка была ужасная. Но стоило распевочной мелодии смениться на знакомую песню, как люди притихли, слушая импровизированный концерт. Ада сама не заметила, как начала улыбаться. Пока она шла сюда, думала, что снова накричит и разгонит всю толпу, но, слушая музыку и видя рядом таких же радостных людей, какой и она когда-то познакомилась с Графиней, не смогла. Кто-то тронул ее за локоть. Из ниоткуда рядом вырос Виталик и, наклонившись, предложил зайти внутрь. – Ты все равно все песни наизусть знаешь, да? – пошутил он вполголоса, явно следя за реакцией Ады, словно опасался, что одно неправильное слово и он получит пощечину по лицу. Он провел ее по краю толпы и выжал перерыва между песнями, чтобы вместе с Адой проскользнуть внутрь. От следов экстрасенсорных разборок не осталось и следа. Аде подумалось, что внутри прошлась немножко пьяная фея-крестная. Битые кружки сменились на новые – разноцветные, случайного размера, и Ада готова была поклясться, что как минимум половину видела на кухне Виталика. Вместо порванных подушек на диване лежали плюшевые мишки. Пара сломанных раньше стульев перемотана намертво изолентой, а в углу валялось кресло-мешок – ровно такое, какое Ада всегда хотела За стойкой стоял с недовольной рожей блондинистый черт. – Ого, – удивилась Ада. – А давно ты бариста? – На замене… – вздохнул он и неожиданно добавил: – И меня зовут Антон. – Вот так просто? Или опять издеваешься? – Ага, конечно. Ты кофе будешь или нет? Ада только теперь заметила за ним огромный фильтр, который до этого видела среди оборудования, но оставила в покое до лучших времен. У него явно получалось управляться с этим местом намного лучше, но почему-то вместо обиды Ада почувствовала облегчение. – Так. А что здесь происходит-то вообще? – наконец спросила Ада. Виталик, который, казалось, пытался слиться со стенкой, нервно улыбнулся. – Когда ты ушла, мы все поговорили и поняли, что были не правы… – начал он извиняющимся голосом. – И решили помочь с кофейней. – И это все… – Ну типа, подарок. Кружки я притащил. Что-то починили, на что-то скинулись. А потом Графиня предложила провести небольшой концерт, чтобы позвать настоящих, – на этом Антон кашлянул в кулак, – покупателей. Ада выглянула на улицу сквозь стекло двери. В руках у некоторых она заметила стаканчики с кофе, подозрительно похожие на те, в которые наливала напитки Виталику. И шмыгнула носом, растрогавшись. – Простите, что наорала, – сказала она тихо. – Навалилось тут… – Мне надо было спросить, прежде чем насылать кучу призраков, – сказал не в тему Антон из-за стойки, и Ада поняла, что он так по-своему тоже пытался извиниться. – Я вроде обо всем спрашивал, – неловко добавил Виталик. – Но, кажется, перегнул палку. Мир? Ада обернулась и обнаружила протянутую к ней руку, но вместо того, чтобы пожать ее, кинулась обнять Виталика. Все-таки соскучилась. – Фу, не при людях же, – пробурчал Антон, демонстративно отворачиваясь. Концерт снаружи закончился. Внутрь зашли Графиня, которая, совершенно не смущаясь, перегнулась через барную стойку и поцеловала Антона в щеку, а он только сделал вид, что ему не нравится. Соседка тоже зачем-то зашла внутрь, и Ада моментально отлипла от Виталика, но было поздно – по хитрой улыбке стало понятно, что девушка сложила два плюс два и вечером Аду ждет допрос. Не сейчас. Сейчас она заказала кофе на вынос и, получив его, быстренько ушла по своим делам. – Так… а что ты будешь делать с кофейней? – спросил наконец Виталик. Ада долго думала, глядя в окно. Люди на улице все не расходились, обсуждая необычный мини-концерт. Теперь кофейню можно было и продать, раз посетители будут. Но тут среди незнакомых людей она увидела призрака своей тети и моментально определилась. – А ты сможешь работать два через два? Сменять меня между своими потусторонними делишками, – спросила она Антона. – Нет, – отрезал он. – Но… Ада как бы невзначай поправила шарф на шее, повернув его значком-амулетом вперед, и Антон, кажется, понял намек. Сперва замотал головой, так что Графиня вопросительно выгнула бровь, а потом максимально наигранно продолжил: – Ну, на самом деле можно… Кроме дней, когда у Графини концерты. Я же за спецэффекты отвечаю, в конце концов. Графиня кивнула, соглашаясь, и с улыбкой прошептала что-то про “наконец-то делом займется”. Ада достала из кармана телефон. Торги за кофейню, которые начались вслед за обрушившейся на место популярностью, продолжались. Ада поколебалась немного, задержав палец над кнопкой, но все-таки удалила объявление. – Тогда завтра откроемся.