(Сотриголова-сан) Влюбись в меня: OFFline

Последний практический тест, который сдал класс 3-В, можно сказать, прошёл почти успешно. Эвакуация пострадавших во время нападения, как считал сам Сотриголова, — это был один из самых показательных тестов для будущих героев. Он раскрывал их характер, навыки и умение принимать решения на месте. Но кое-кто всё равно умудрился провалить его, причём с треском. Тора Ямагути — наверное, одна из самых надоедливых и проблемных учениц на его голову. С бронзовой кожей и золотыми глазами, она не могла не привлекать внимания. Многие бы даже назвали её выскочкой, так как это «чудо» смогло попасть на геройский курс только благодаря хорошо написанной рекомендации своих родителей-героев и высоким академическим успехам. Но плевать на это, в этом она была не одна единственная. Но что не могло выбешивать, так это её цели. Нездоровое желание внимания и славы — именно то, что больше всего раздражало Айзаву в современной геройской индустрии, отражалось в Ямагути: начиная от её блога о героях и заканчивая невероятно завышенной самооценкой. Он, если честно, был удивлён, что вопрос о её отчислении был поднят только до недавнего времени. Хоть на правах преподавателя он мог писать "рекомендации" к отчислению, но видимо директор Незу только сейчас их прочитал. И почему именно ему выпала доля об этом с ней говорить? Всё таки для класса 3-В он был назначен временным куратором. Когда прозвенел звонок, оповещая о конце урока, ученики как один стали выбегать из класса. Тора хотела было побежать со своей стайкой подружек, как почувствовала тяжёлый пристальный взгляд. — Ямагути, останься. От хриплого голоса Айзавы-сенсея по ней пробежал табун мурашек. Подруги бросили на неё виноватый взгляд и, махнув на прощание, ретировались домой. — Хай, сенсей, — Ямагути с ленцой скинула с плеч сумку и уселась на край парты перед учительским столом. — У меня какие-то проблемы? — Смотря что ты считаешь проблемой, — Айзава устало вздохнул. — Ой, только не начинайте про моё фиаско на последнем практическом тесте! — она закатила глаза и закинула ногу на ногу, не стесняясь короткой юбки и длинных чулков. — Это моя обязанность, — он отвёл глаза, вставая со своего места. — А твоё фиаско подняло вопрос о твоём отчислении. Она усмехнулась, почувствовав почти забытое смущение перед Айзавой-сенсеем в своей короткой юбки и с ярким макияжем. Она всегда ощущала, что этот образ его раздражал. И хоть он ни слова не говорил по поводу её внешности, она всегда замечала это по его взгляду и тому, как он отводил от неё взгляд. Не от смущение, а от раздражения. Всё таки она для него, как и для большинства "выскочка". — Я... я сдала пробные экзамены и тест по аналитике на высший балл, — Тора зло цыкнула. — И они только подтвердили, что я занимаю своё место здесь не зря. — Оценки здесь не главное, — он почувствовал нарастающую головную боль. — Ты, если не забыла, выпускница геройского курса, а не менеджерского. Может, в теории ты и хороша, но она не единственный аспект в геройстве. — Ну, уж как умею! — Тора зло оскалилась. — Простите, что я не всесильная, как Всемогущий, и не так... — она запнулась, — так зациклена на этике, как вы! Айзава замер, и его лицо превратилось в каменную маску. Девчонка никогда не умела вовремя остановиться. Тишина после её слов стала буквально мёртвой. Тора, до этого державшаяся уверенно, от пронзительного взгляда сенсея невольно вздрогнула и сжала край юбки. — А-айзава-сенсей, я не... — Довольно, — он грубо её перебил и одним шагом подошёл к ней вплотную. — Я достаточно терпел твоё поведение, — его голос был угрожающе тихим. Тора почувствовала, как внутри неё снова что-то треснуло. Наверное, она всё таки добилась своего и вконец допекла Айзаву. И почему именно с ним она так не сдержанна? — Ты никогда не понимаешь, как себя ведёшь и как разговариваешь, — он нахмурился и буквально навис над ученицей. — Всё твоё желание стать героем — это эгоистичное желание славы и внимания, но вот открою секрет: геройство — это не про популярность и фанатов. Тора закусила до крови губу и всеми силами старалась выдержать тяжёлый взгляд сенсея. — Если так сильно хочешь внимания, то просто занимайся дальше своим блогом, — помедлив немного, он продолжил: — не занимая место тех, кто это заслуживает. Последние слова ударили по самому больному, но, скрыв свою уязвимость, она надела привычную маску и нагло улыбнулась: — Так значит, я вам надоедаю в школе недостаточно, что вы решили даже смотреть мой "эгоистичный" блог? — Ты забываешь, что я твой учитель, — он посмотрел на неё как на нелепую "выскочку"— И я повторюсь: такая, как ты, никогда не станет героем. Слова эхом повторились в её голове, и она опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё больше трещит по швам от горькой обиды и несправедливости. — Да что вы вообще можете об этом знать! — прошипела кошкой она. — Что, прости? — Он нагнулся ближе и приподнял бровь. — Я это знаю, — её голос предательски дрогнул, а глаза посветлели от еле сдерживаемых слёз. — У меня нет причуды, нет таланта и навыков. Всё, что у меня есть, — это моё милое личико! — Меня мало интересует, есть у тебя причуда или нет. Если другие учителя относятся к тебе из-за этого по-особенному, то я не из их числа. — Но именно вы же мне сказали: быть героем или нет — решать мне! — Я никогда не говорил тебе такого, — он дёрнулся и зло прищурился. — А тебе — особенно. — Говорили, — она вскочила с парты. — Три года назад, двадцать девятого декабря! Тогда вы меня спасли от злодея! И, может, вы этого и не помните, но это помню я, — она всхлипнула. — Ну уж прости, что кумир в реальности оказался другим, — сарказм был плохо скрыт в его голосе. — Спасать людей — моя работа, и я не могу запоминать каждое лицо и каждый разговор. А твои романтические фантазии — это твоя проблема. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Головная боль становилась сильнее, а вместе с ней и раздражение. Тора умудрялась одним своим видом выводить его из себя — школьница, старающаяся казаться взрослее, чем есть, вечно носящая маски и играющая определённую роль. — Я... я понимаю, что для вас я просто... ещё одна спасённая, просто ученица. Но для меня вы правда кумир и особенный человек. — Ямагути, — он усмехнулся и устало отвёл взгляд, — лучше займись тренировками... Тора резко дёрнула его за грудки, заставляя от неожиданности наклониться вперёд. Она поцеловала его, накрывая его рот своими губами. Айзава замер — наверное, впервые в жизни не сразу осознав, что именно сделала его сумасшедшая ученица. Он на рефлексе отшатнулся назад и крепко схватил её кисть. — Ты... ты что творишь? — Его зрачки сузились, а на губах остался розовый след от её помады. Таким ошарашенным она своего сенсея никогда не видела, но разве не этого выражения лица она добивалась? Тора судорожно выдохнула и замерла. Уголки её губ дёрнулись вверх: — Да пошли вы! — Она схватила сумку и выбежала из класса. Толкнув его плечом, она, не глядя и не извиняясь, вылетела в коридор. Чувствуя медленно нарастающий стыд, она дотронулась до своих губ рукой. Это было чертовски глупо, бессмысленно и почти унизительно! Но... до чего же приятно было наконец-то увидеть такое выражение лица у сенсея. Конечно, когда она была ещё на первом курсе, то надеялась, что герой Сотриголова запомнил её или, может быть, будет хоть чуточку таким как она его и запомнила. Но нет... Сотриголова, который с самого первого занятия вдалбливал ей, что такая как она героем не станет! Жадная до славы и внимание, эгоцентричная и с победами на грани фола. Сенсей, который всегда качал головой во время её практических тестов, когда она отставала от всех со своими физическими данными. Сенсей, который всегда хмурился, когда она нагло лгала одноклассникам, что её причуда связана с анализом. Чёртов Айзава-сенсей, в которого она была, как полная дура, влюблена!