Свидание под деревом

Итэр лежал на мягкой траве под раскидистой кроной старого дуба, что рос на пологом холме чуть в стороне от стен Мондштадта. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, рисуя на его лице и одежде дрожащие золотистые пятна. Лёгкий ветерок, тёплый и ласковый, как дыхание самого города свободы, нежно перебирал его светлые пряди, заставляя их слегка колыхаться. Воздух был наполнен сладковатым ароматом полевых цветов и свежей зелени — настоящая благодать после долгих дней, проведённых в пыльных руинах и на ветреных вершинах. Он не спал по-настоящему, скорее дремал, позволяя телу и разуму хоть ненадолго отключиться от бесконечной череды приключений. Глаза были прикрыты, дыхание ровное и спокойное, но мысли, как всегда, не желали полностью утихать. «Хорошо, что удалось выкроить хоть пару дней в Мондштадте», — лениво думал Итэр, чувствуя, как солнечное тепло разливается по груди. Город всегда встречал его как старого друга: доброжелательно, шумно и немного хаотично. Здесь не нужно было постоянно быть настороже. Здесь можно было просто… быть. Однако даже в этой блаженной тишине внутри него тихо шевелилась привычная тревога. Столько друзей, столько людей, которым он был дорог и которые ждали его возвращения. Джинн наверняка уже завалена отчётами и едва находит время на сон; ей нужно помочь с бумагами или хотя бы просто поддержать. Беннет, наверное, опять влип в очередную неудачу и будет рад компании. Эмбер, которая наверняка захочет устроить совместный полёт на планере или просто поболтать о новых приключениях. Паймон, конечно, уже где-то носится в поисках еды и громко возмущается, что «Путешественник опять куда-то пропал». Да и остальные — все они оставили свой след в его сердце за эти годы странствий. Итэр слегка шевельнулся, не открывая глаз. Трава приятно щекотала шею, а далёкий смех детей, доносившийся со стороны города, смешивался с пением птиц. Он знал, что скоро придётся встать, отряхнуться и снова окунуться в этот тёплый водоворот дружбы и обязанностей. Вдруг лёгкое, едва ощутимое покалывание пробежало по его боку — не больно, а скорее игриво, словно кто-то провёл кончиками пальцев, заряженных тёплым электричеством. Маленький электроразряд, совсем слабый, но достаточно ощутимый, чтобы выдернуть Итэра из полудрёмы. Он вздрогнул, резко открыл глаза и повернул голову. Рядом с ним, грациозно опустившись на колени прямо на траву, сидела Лиза. Она смотрела на него с той самой ленивой, чуть насмешливой улыбкой, которую он так хорошо знал. Её изумрудные глаза искрились мягким светом, а в воздухе вокруг неё едва заметно потрескивали крошечные фиолетовые искорки — остатки её маленькой шалости. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, золотили её длинные светлые волосы, делая их похожими на жидкий мёд. Шляпы на ней не было. Вместо этого она держала её в руках. Итэр почувствовал, как по щекам разливается предательское тепло. Неловкость накрыла его мгновенно. Он ведь сам позвал её сюда, на это тихое свидание под старым дубом, пообещал, что они просто проведут время вдвоём, без спешки и без дел. А вместо этого — задремал, как уставший после долгого похода щенок. Какой же он после этого кавалер? — Лиза… — начал он, приподнимаясь на локтях, и голос прозвучал чуть хрипловато от сна. — Прости, я не хотел… Но она не дала ему договорить. С лёгкой, почти кошачьей грацией Лиза наклонилась ближе и аккуратно опустила свою широкополую шляпу ему на голову. Края шляпы мягко легли на его волосы, слегка прикрыв глаза от яркого солнца и создав уютную тень. От ткани ещё сохранился её запах — тонкий, чуть сладковатый аромат старых книг, лаванды и едва уловимой озоновой свежести от её электро-энергии. — Ш-ш-ш, котёнок, — произнесла она низким, томным голосом, в котором сквозила нежная насмешка. — Не надо так торопиться извиняться. Ты выглядел таким умиротворённым, что было бы преступлением тебя будить. А шляпа… ну, просто чтобы солнце не мешало моему любимому путешественнику досматривать сны. Итэр замер, чувствуя, как тепло её пальцев на мгновение коснулось его виска, когда она поправляла шляпу. Теперь, глядя вверх, он видел её совершенно по-новому: без привычной широкополой шляпы Лиза казалась ещё красивее, ещё ближе. Длинные золотистые волосы свободно спадали по плечам и спине, несколько прядей слегка растрепались от ветра, обрамляя лицо мягкими волнами. Солнце играло в них, заставляя отдельные волоски светиться, словно тончайшие нити чистого света. Её кожа в этом освещении казалась особенно нежной, а губы — мягко изогнутыми в улыбке, которая была предназначена только для него. Лиза смотрела на него сверху вниз, слегка наклонив голову. Улыбка её была тёплой, без обычной лёгкой ехидцы, хотя искорки в глазах всё равно оставались. Она не торопилась отодвигаться. Одна рука всё ещё лежала рядом с его плечом, пальцы едва касались травы. — Ну что, проснулся наконец? — тихо спросила она, и в голосе её прозвучала едва уловимая нежность. — Или мне придётся ещё раз тебя… разбудить? Итэр почувствовал, как сердце сделало небольшой, но отчётливый кульбит. Неловкость постепенно таяла, уступая место чему-то тёплому и светлому, что всегда появлялось рядом с ней. Он улыбнулся в ответ, всё ещё лежа на траве, и тихо ответил: — Уже проснулся… и, кажется, это лучшее пробуждение за последнее время. Лиза наклонилась ещё ниже, и её пальцы мягко коснулись его щеки — тёплые, с лёгким приятным покалыванием электроэнергии, которое скорее ласкало, чем щекотало. Она провела кончиками пальцев по его скуле, потом вниз, к подбородку, словно проверяя, настоящий ли он перед ней. Шляпа слегка съехала набок на его голове, но Итэр даже не думал её поправлять. Он просто смотрел на неё снизу вверх, не в силах отвести взгляд. — Мой милый котёнок… — прошептала она бархатным голосом, в котором почти не осталось привычной ленивой насмешки. Только нежность. — Ты совсем не изменился. Всё такой же миленький. Итэр приподнялся на локтях, не желая больше лежать неподвижно. Шляпа чуть сползла, но он поймал её одной рукой и осторожно отложил в сторону, на траву. Теперь ничто не мешало ему видеть Лизу целиком. Он протянул руку и осторожно обнял её за талию, притягивая ближе. Лиза не сопротивлялась. Её длинные волосы упали вперёд, словно золотистый занавес, частично закрывая их от всего мира. — Лиза… — тихо выдохнул он, и в голосе его прозвучала вся накопившаяся тоска. — Как же я соскучился по тебе. Ты даже не представляешь. Он провёл ладонью по её спине, чувствуя под пальцами мягкую ткань её платья и тепло тела. Лиза слегка прижалась щекой к его плечу, и Итэр ощутил, как её дыхание коснулось кожи у ключицы. — Давно мы не виделись… — продолжил он, закрывая глаза. — Мне казалось, прошла целая вечность. Лиза тихо рассмеялась — низко, грудным смехом, от которого по его телу пробежали приятные мурашки. Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Её пальцы теперь играли с прядью его волос, накручивая её на палец. — Вечность, говоришь? — произнесла она с лёгкой улыбкой, в которой сквозила нежная ирония. — Всего-то двадцать три дня, мой дорогой. Двадцать три длинных, скучных дня, пока мой любимый путешественник где-то там, в руинах и на горных тропах, спасал мир и забывал про свою любимую. Итэр моргнул, слегка растерявшись. Двадцать три дня? Для него это действительно тянулось бесконечно: бессонные ночи в лагерях, постоянные мысли о том, что она сейчас делает в своей библиотеке, как перелистывает страницы старых томов, как иногда улыбается своим мыслям. А она считала точно. — Двадцать три… — повторил он тихо. — А мне казалось — месяцы. Лиза посмотрела на него так, будто пыталась запомнить каждую чёрточку его лица. Её глаза медленно скользили по его бровям, по линии носа, по губам, по едва заметным веснушкам, которые солнце высветлило на его коже. Она не могла налюбоваться. Каждый раз, когда он возвращался, ей казалось, что он стал ещё немного красивее, ещё чуть более настоящим. Её Путешественник. Её Итэр. — Глупый… — прошептала она, и в голосе не осталось ни капли насмешки. Только тёплая, глубокая нежность. — Для меня эти дни тоже тянулись долго. Библиотека казалась слишком тихой без тебя. А когда ты рядом… даже солнце светит ярче. Итэр ответил ей, обняв крепче. Его рука скользнула вверх по её спине, запутавшись в золотистых прядях. Он притянул её ближе... Боже, как он скучал по ней. Лиза отстранилась совсем немного, всё ещё оставаясь в кольце его рук. Её пальцы лениво перебирали пряди его волос у виска, а взгляд был мягким и чуть задумчивым. Солнечные блики играли в её золотистых локонах, делая их почти прозрачными на свету. — Скажи мне честно, котёнок… — произнесла она низким, бархатным голосом, в котором сквозила лёгкая тревога, тщательно скрытая за привычной томностью. — Как надолго ты здесь, в Мондштадте? На день? На два? Или снова исчезнешь через пару часов, как в прошлый раз? Итэр вздохнул, не разжимая объятий. Он посмотрел ей в глаза, и в его взгляде мелькнула тень сожаления. Ему очень хотелось дать точный, уверенный ответ, но правда была другой. — Я не знаю, Лиза, — тихо ответил он, проводя ладонью по её спине успокаивающим движением. — Честно. Всё зависит от того, как сложатся обстоятельства. Джинн уже наверняка готовит мне список поручений, где-то в Ли Юэ или в Инадзуме снова может возникнуть что-то срочное… Паймон наверняка уже ищет меня по всему городу. Я хочу остаться как можно дольше, но… Он не договорил. Лиза мягко прижала палец к его губам, останавливая. — Ш-ш-ш. Не надо сейчас об этом, — прошептала она. В её голосе не было упрёка, только тихая грусть и решимость. — Раз уж ты здесь — значит, сегодня наш день. А обстоятельства… пусть подождут. С этими словами Лиза грациозно отстранилась и потянулась к небольшой плетёной корзинке, которую незаметно поставила рядом с деревом ещё до того, как разбудила его. Она открыла крышку, и оттуда показались два изящных стеклянных бокала, завернутые в мягкую ткань, бутылка лёгкого фруктового вина и несколько аккуратно упакованных закусок. Всё было приготовлено с той самой ленивой тщательностью, на которую способна только она: ничего лишнего, но всё — самое приятное. — Видишь? — улыбнулась Лиза, доставая бокалы и протягивая один Итэру. — Я всё-таки устроила нам настоящий пикник. Не думала, что придётся будить тебя электроразрядом, но… план всё равно удался. Итэр взял бокал, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он смотрел, как она ловко разливает вино — движения её были плавными, почти гипнотическими. Золотистая жидкость искрилась на солнце, а лёгкий аромат ягод и цветов смешался с запахом травы и её волос. — Ты права, — сказал он тихо, но твёрдо, глядя на неё с теплотой. — Сегодня мы проведём день так, чтобы оба его запомнили надолго. Только ты и я… под этим деревом. Лиза подняла свой бокал и легонько чокнулась с его. Звук получился чистым и звонким, словно маленькая мелодия, созданная специально для них. — За нас, — произнесла она, и её глаза заблестели ярче обычного. — За день, который будет только нашим. И за то, чтобы твои «обстоятельства» на этот раз оказались милосердными. Они отпили по глотку. Вино было лёгким, сладковатым, с фруктовыми нотками, идеально подходящим к тёплому солнечному дню. Лиза поставила бокал на траву и снова придвинулась ближе к Итэру, опираясь на его плечо. Её голова уютно устроилась у него под подбородком, а одна рука легла ему на грудь, чувствуя ровное биение сердца. — Знаешь, — тихо сказала она, глядя на колышущуюся листву над ними, — я давно не чувствовала себя так спокойно. Ты явно даёшь мне отдохнуть от всего этого бардака. Итэр обнял её крепче, целуя макушку её головы. Золотистые волосы приятно щекотали его губы. — Тогда давай сделаем так, чтобы этот день запомнился нам обоим, — прошептал он. — Расскажи мне, что ты читала всё это время. Я просто хочу тебя слушать. Твой голос, твой смех… всё. Лиза улыбнулась, не поднимая головы, и её пальцы лениво вывели на его рубашке маленький электрический узор — едва заметный, тёплый, словно обещание. — Хорошо, котёнок. Сегодня мы никуда не торопимся. Никто нас с тобой не помешает, только ты и я. Итэр закрыл глаза на мгновение, просто наслаждаясь моментом. Приятно было осознавать, что в эту секунду ему не нужно ничего большего: ни новых приключений, ни срочных поручений, ни даже далёких горизонтов. Всё, чего он желал — это слышать её мягкий, чуть томный голос, видеть, как солнечный свет играет в её золотистых волосах, чувствовать тепло её тела рядом. Любить её. Просто любить, без всяких «но» и «потом». — Лиза… — прошептал он, и в его голосе звучала тихая, глубокая нежность. — Сейчас мне достаточно просто быть с тобой. Я так долго ждал этого. Лиза подняла на него взгляд, и её глаза потеплели ещё сильнее. Она не ответила словами — вместо этого её пальцы медленно скользнули по его груди, вверх, к шее, а потом нежно обхватили его лицо. Ласка была лёгкой, но полной тепла: кончики пальцев едва касались кожи, оставляя за собой едва заметное приятное покалывание электроэнергии, которое скорее ласкало, чем щекотало. Она гладила его щёки, скулы, проводила большим пальцем по нижней губе, словно хотела запомнить каждую линию его лица на ощупь. — Мой милый, мой глупый путешественник… — прошептала она едва слышно, наклоняясь ближе. — Ты всегда хочешь сделать для меня больше. Но мне сейчас достаточно вот этого. Тебя. Под этим деревом. Итэр почувствовал, как её дыхание коснулось его губ. Он не стал ждать. Наклонившись, он мягко поймал её губы своими. Поцелуй получился медленным, глубоким, полным невысказанной тоски и накопившейся нежности. Лиза ответила сразу же — её рука скользнула ему в волосы, пальцы запутались в светлых прядях, притягивая его ближе. Вторая рука продолжала ласкать его шею и плечо, рисуя на коже тёплые, искрящиеся узоры. Они целовались долго, не торопясь. Ветер тихо шелестел листвой над ними, а солнце продолжало мягко греть спины. Поцелуй то становился легче, почти невесомым, то снова углублялся, когда Итэр обнимал её крепче, а Лиза прижималась к нему всем телом. Её губы были мягкими, чуть сладковатыми от вина, и каждый раз, когда они отстранялись на долю секунды, чтобы вдохнуть, она тут же возвращалась, словно не могла насытиться. Между поцелуями Лиза продолжала ласкать его: пальцы нежно гладили его затылок, спускались по спине, возвращались к лицу. Иногда она проводила ноготком по его нижней губе или касалась кончиком носа его щеки, вызывая лёгкую улыбку. Итэр отвечал тем же — его ладони скользили по её талии, по спине, запутывались в тяжёлых золотистых прядях волос, которые теперь полностью рассыпались по её плечам и его груди. — Я хочу сделать для тебя гораздо больше, — тихо сказал он, когда они на мгновение отстранились, и их лбы соприкоснулись. Голос его был хрипловатым от эмоций. — Когда наступит время… когда я смогу остаться подольше. Я устрою тебе такой день, что ты будешь улыбаться, вспоминая его, даже в самые мрачные дни. Лиза улыбнулась — медленно, тепло, с той самой ленивой нежностью, которая всегда заставляла его сердце биться чаще. — Я знаю, котёнок, — прошептала она, целуя его в уголок губ, потом в щёку, потом снова в губы. — Но пока… просто целуй меня. Этого достаточно. Она снова притянула его к себе, и их губы встретились в новом, ещё более глубоком поцелуе. Её пальцы продолжали ласкать его кожу, оставляя за собой лёгкие, тёплые искры. Итэр обнял её сильнее, прижимая к себе, чувствуя, как всё вокруг — солнце, ветер, шелест листьев — отступает на второй план. Остались только они двое под старым дубом: её голос, её прикосновения, её любовь и его тихое, искреннее желание сделать этот день незабываемым для них обоих. *** Солнце уже заметно склонилось к горизонту, окрашивая небо Мондштадта в мягкие оттенки оранжевого и розового. Тени под старым дубом стали длиннее, а ветерок — чуть прохладнее. Итэр и Лиза лежали обнявшись ещё некоторое время, наслаждаясь последними минутами тишины, но оба понимали, что день, как бы ни был прекрасен, подходит к концу. Лиза первой шевельнулась. Она села, лениво пригладила свои растрепавшиеся золотистые волосы и с лёгкой улыбкой посмотрела на Итэра. — Пора, котёнок. Библиотека не закроется сама, а мне ещё нужно вернуть несколько томов на полки. Да и ты, наверное, уже слышишь, как Паймон где-то вдалеке зовёт тебя на ужин. Итэр кивнул, хотя в груди слегка кольнуло сожаление. Он поднялся, отряхнул траву с одежды и протянул Лизе руку, помогая встать. Они собрали остатки пикника: бокалы аккуратно завернули обратно в ткань, пустую бутылку и корзинку. Всё было сделано неспешно, с тихими улыбками и случайными касаниями рук. Когда корзинка была собрана, Итэр протянул Лизе руку. Она вложила свою ладонь в его без колебаний, и они медленно пошли вниз по холму, к стенам Мондштадта. Он бережно держал её под руку, чувствуя тепло её кожи сквозь тонкую ткань рукава. Их шаги были неторопливыми, словно оба старались растянуть последние минуты вместе. Ветер лениво играл с её волосами, а Лиза иногда наклоняла голову к его плечу, тихо рассказывая какую-то забавную историю из библиотеки, чтобы не дать ему заскучать. У городских ворот они остановились. Город уже начинал зажигать первые фонари, и мягкий свет падал на булыжную мостовую. Люди спешили по своим делам, но для Итэра и Лизы мир словно сузился до пространства между ними. — Ну вот и всё, — тихо сказала Лиза, поворачиваясь к нему лицом. В её голосе звучала лёгкая грусть, но глаза улыбались. — Спасибо за сегодняшний день. Он действительно удался. Итэр кивнул. Он сунул руку в карман и достал небольшой, но удивительно красивый цветок — ярко-фиолетовый цветок с нежными лепестками, который сорвал незаметно для неё, пока они шли. — Это тебе, — сказал он мягко, протягивая цветок. — Чтобы ты не забывала сегодняшний день, даже когда будешь сидеть среди своих книг. Лиза приняла цветок с нежной улыбкой. Она поднесла его к лицу, вдохнула тонкий аромат и на мгновение закрыла глаза. Потом подняла взгляд на Итэра, шагнула ближе и, привстав на носочки, мягко поцеловала его в губы. Поцелуй был тёплым, долгим и полным благодарности — без спешки, но с глубокой нежностью. Её свободная рука легла ему на грудь, прямо над сердцем. — Спасибо, милый, — прошептала она, отстраняясь. — Я буду беречь его. Они постояли ещё несколько секунд, глядя друг на друга. Итэр чувствовал, как внутри разливается тихое, светлое счастье. День действительно удался: ни спешки, ни лишних слов, только они вдвоём под старым деревом, под солнцем и ветром Мондштадта. Лиза наконец отступила на шаг, всё ещё держа цветок в руках. Она улыбнулась своей фирменной ленивой улыбкой, в которой теперь было больше тепла, чем насмешки. — Не пропадай надолго, котёнок. А то в следующий раз я точно приду искать тебя сама. Итэр улыбнулся в ответ, кивая. — Обещаю. До встречи, Лиза. Она развернулась и пошла по направлению к библиотеке, грациозно покачивая бёдрами. Золотистые волосы струились по её спине, а в руке ярко выделялся фиолетовый цветок. Итэр стоял у ворот и смотрел ей вслед, не в силах отвести взгляд. Он видел, как она на ходу поднесла цветок к губам и легко коснулась им, словно целуя воспоминание о нём. Когда её фигура скрылась за поворотом улицы, Итэр глубоко вздохнул и улыбнулся сам себе. Сердце было лёгким и тёплым. День удался. По-настоящему удался. Он повернулся и медленно пошёл в сторону площади, где его уже наверняка ждали друзья, но в душе всё ещё оставался под тем старым дубом, рядом с ней.