Глава 2. Перебой

Ожидание результатов было болезненно долгим. Я мог не пройти, меня могли поймать на списывании, мне могло не хватить одного балла. После первых двух экзаменов на третий всегда проходит порядка 5 000 человек, и все они очень умны. Третий экзамен называют очень сложным. Что там происходит — неизвестно, да и сам он меняется каждый год. Неизменно лишь одно — это противостояние с другими кандидатами на места в школе. Готов поспорить, все люди, что прошли первые два экзамена, уверены в своей победе на 100%. В день оглашения результатов я зашёл на сайт школы и, не отрывая взгляда, смотрел на обратный отсчёт, по завершении которого появятся имена тех, кто прошёл и не прошёл. Оставалось меньше 30 минут. Вдруг свет в моей комнате пропал, и не только свет — пропало всё электричество. Я жил отдельно от родителей в очень недорогой квартирке, поэтому привык к перебоям с электричеством. Я вышел из своей комнаты в коридор, где у меня был небольшой электрощиток. Пощёлкал переключателями, но электричество не возвращалось. Я испугался, что придётся вызывать электрика и я пропущу оглашение имён тех, кто прошёл на экзамен №3. Я вышел из квартиры и узнал, что свет пропал у всего подъезда, а электрика уже вызвали. Чтобы не пропустить оглашение результатов, я решил выйти на улицу, так как дома интернет еле ловил. Когда я выходил, то заметил, что дверь в подъезд открыта. Оказывается, она не закрывалась из-за камня, который был в щели. Такого никогда не было раньше. Похоже на то, что кто-то посторонний пробрался в подъезд, каким-то образом подложив камень под дверь и не дав ей закрыться. Из-за отключения электроэнергии лифт не работал. Электрощиток находился на 11 этаже, а я живу на втором. Если кто-то намеренно вырубил электричество и пошёл к выходу, мы точно должны были пересечься. Мимо меня прошёл один парень, которого я не знаю, мы столкнулись на третьем этаже. Всех жильцов первого и второго я знаю, значит, он точно ушёл из дома. Ещё есть вероятность, что это не он всё испортил, а кто-то из жильцов. Либо же человек, который это сделал, всё ещё может быть в доме. Я поднялся по лестнице до самого последнего этажа, но никого подозрительного не встретил. Значит, либо злодеем был тот парень, либо кто-то из жильцов. Но это всё запросто может быть совпадением. За свою жизнь я очень много раз ошибался в таких вещах. По пути обратно я решил заглянуть к себе в квартиру, но не смог открыть дверь. Я запер её, когда выходил, но ключ не вставлялся. Либо замок сломался, либо кто-то пробрался ко мне в квартиру и заблокировал его. Неужели это так воры работают: выключают свет и взламывают подъезд? Я жил на втором этаже и мог бы попробовать залезть через окно, но я всегда оставляю его на проветривание, ведь там нет сетки от комаров. Но если постараться, то даже из положения «проветривание» изнутри можно открыть окно нараспашку. А что, если именно так ко мне воры и залезли?! Я помчался обратно на улицу. Скорее всего, грабитель уже услышал мою попытку попасть в квартиру и поэтому удирает. Я подошёл к дому и увидел открытое нараспашку окно своей квартиры, из которого вылезал тот самый парень, которому я сделал замечание по поводу ремня ещё после задач первого экзамена. Я сказал ему, что в любом случае полиция его поймает, так что пусть спускается и расскажет всё добровольно — тогда я, скорее всего, не подам на него заявление. Парень в окне замер. Его пальцы судорожно сжали подоконник, но в глазах не было страха — только холодная, расчётливая злость. Он медленно спрыгнул на улицу и встал напротив меня. — Ты ведь не вызовешь полицию, Акира, — произнёс он, поправляя тот самый злополучный ремень. — Мы оба знаем, зачем я здесь. Я видел, как ты подменил лист на втором экзамене. Ты — читер. И доказательство этого где-то в той комнате. Я усмехнулся, хотя внутри всё напряглось. — Твой план был неплох, — спокойно сказал я, делая шаг к нему. — Камень в двери подъезда, чтобы зайти без ключа. Твой друг у щитка на одиннадцатом этаже, чтобы вырубить свет и выманить меня на улицу, ведь в доме не ловит интернет. Ты просчитал всё: моё нетерпение, отсутствие москитной сетки на окне и даже то, что я оставлю окно открытым. Парень прищурился. — Ты догадался о друге? — Это было очевидно. Ты не мог быть в двух местах одновременно, а я встретил «электрика» на лестнице. Но вот в чём твоя проблема: ты слишком зависим от своего плана. Ты верил в него так сильно, что перестал следить за реальностью. Ты решил, что я буду послушно сидеть на лавке и обновлять страницу сайта, пока ты роешься в моих вещах. Твой интеллект высок, но он заперт в рамках твоих же сценариев. Ты не учёл случайность. Мою наблюдательность. — Мой план сработал бы, — процедил он. — Если бы я нашёл то, что искал, я бы просто сказал администрации, что зашёл к тебе как к другу и ты сам показал мне свои «наработки». Кто бы поверил списывающему подонку против честного кандидата? Я внимательно наблюдал за его мимикой. Зрачки не расширены, голос ровный, микровыражения лица подтверждали каждое слово. Он не блефовал. Он действительно проследил за мной, выждал момент и был уверен в своей правоте. Его честность была почти осязаема, и это было самым опасным. В этот момент я почувствовал странный укол в груди. Не страх, а осознание. Я ведь тоже был слишком высокомерен. Я считал себя неуязвимым гением, который может язвить незнакомцам и проворачивать махинации под носом у смотрителей. Моё высокомерие ослепило меня так же, как его — собственный план. Если бы не случайность с заевшим замком, я бы сейчас стоял на улице, проиграв всё. Мы оба были одинаковы. Два подростка, возомнивших себя богами стратегии, столкнувшиеся лбами в дешёвой пятнадцатиэтажке. Я медленно достал телефон и начал набирать номер. — Что ты делаешь? — его голос впервые дрогнул. — Если приедут копы, они перевернут тут всё. Ты сам себя подставишь! Я дождался гудков и посмотрел ему прямо в глаза. — Обыскивай сколько хочешь. Ты совершил ещё одну ошибку, «стратег». Я не храню черновики и шпаргалки дома. Всё, что мне было нужно, я сжёг ещё в день экзамена, а пепел смыл. В этой квартире нет ни одной улики против меня. Я даже уверен, что ты не записал ничего на диктофон. Зато есть ты — взломщик, который залез в чужое окно на глазах у соседей. Я приложил трубку к уху. — Алло, полиция? В мою квартиру по адресу... совершено проникновение. Преступник всё ещё здесь. Парень побледнел. Его идеальная логическая конструкция рассыпалась в пыль. Он был умён, но я оказался чуть более беспринципным. И, что важнее — более осторожным в своём высокомерии.