𝙓: Империя через девяносто дней пути

Послов ждали к полудню. Актеиф приказал вычистить тронный зал, развесить знамёна — старые, выцветшие, но ещё годные, — и выставить почётный караул у ворот. Два десятка солдат в лучших доспехах, какие только нашлись. Варн лично проверил каждого: щиты начищены, мечи при параде, лица серьёзные. — Смотрите, — сказал царь перед выходом. — Что бы они ни говорили, не показывайте страха. И не показывайте слабости. Империя не прощает слабых. Анкей стоял рядом, прямой как копьё. Он ещё не решил, верить ли в Космоса, но долг наследника понимал хорошо. Послы въехали в Наредорр ровно в час дня. Их было пятеро. Четверо — в строгих тёмных сюрко , с окислившимися бронзовыми бляхами на поясах, воины-телохранители. Пятая — женщина. Высокая, с длинными золотистыми волосами, закинутыми за спину, с серебряным венком, и глазами, которые смотрели на мир так, будто видели его насквозь. На ней было платье из тонкой ткани, цветом напоминающее закатное небо, и короткий меховой плащ, заколотый янтарной брошью. Актеиф встретил её у входа в тронный зал. — Царь Актеиф из рода Валесов, — сказала женщина, склоняясь в лёгком поклоне. — Меня зовут Мириалия. Я уполномочена говорить от имени Сената О'крам Тар. — Добро пожаловать в Гриамкес, — ровно ответил Актеиф, протянув руку почтенной гостье. — Проходите. Он провёл послов в зал и сел на трон. Анкей застыл справа, Варн — слева. Солдаты у дверей замерли по стойке смирно, два раза отбив копьями по полу. Мириалия не села. Она медленно прошлась по залу, разглядывая колонны, выцветшие гобелены, старые знамёна. В её взгляде не было презрения — только холодное любопытство. Она всё замечала: и свежие брёвна в стенах, и новые кованые петли на дверях, и мечи солдат — золотисто-серые, с оливковым отливом, не похожие на обычную бронзу. — У вас красивое царство, — сказала она наконец. — Небольшое. Но с душой. — Гриамкес старше вашей империи, — ответил Актеиф. — Мы умеем выживать. — Выживать? — Мириалия улыбнулась. — О, я слышала о ваших проблемах, царь. Войны, разбойники, голод... Но я вижу не развалины. Я вижу укрепления, оружие, сытых солдат. — Она остановилась напротив трона, сцепив руки перед собой. — Кто-то помог вам подняться. — Мы поднялись сами, — сказал Актеиф. Мириалия посмотрела на него — долго, внимательно, словно пыталась заглянуть под кожу. Потом перевела взгляд на Анкея, на Варна, на оружие солдат. — Странная бронза, — сказала она вдруг. — Я не узнаю сплав. Будто семь кусков меди, два куска олова и один кусок золота. Но это не так, я права? Актеиф не изменился в лице. Но внутри всё похолодело. Откуда она знает? — Вы ошиблись, — сказал он. — Это обычная бронза. Медь и олово. — Не лгите мне, царь, — мягко сказала Мириалия. — Я не враг. И не шпион. Я здесь, чтобы предложить сделку. Она подошла ближе — на шаг, который отделял дипломатию от наглости. — Империя О'крам Тар нуждается в союзниках. Мы слышали о ваших... успехах. И хотим помочь. Зерно, лес, защита от Д'Кана и прочих соседей — всё это может стать вашим. В обмен на секрет вашего сплава. — Мы не продаём секреты, — сказал Актеиф. — Я не предлагаю купить. Я предлагаю обменяться. — Мириалия развела руками. — Империя богата, царь. Мы можем дать вам больше, чем вы можете себе представить. Воздушные машины. Осадные орудия. Корабли, которые ходят против ветра. Всё это — в обмен на одну маленькую формулу. Актеиф молчал. Анкей смотрел на отца, затаив дыхание. Тишина длилась минуту. Две. — Нет, — сказал наконец Актеиф. Мириалия удивлённо подняла бровь. — Нет? — Я сказал — нет. — Царь встал с трона. — Моё царство не продаёт свои тайны. И не покупает чужих. Если империя хочет дружбы — милости просим. Торговли — договоримся. Но секреты останутся с нами. Он сделал шаг вперёд. Всего один. Но Мириалия почему-то отступила. — Впрочем, — добавил Актеиф, — если вам нужно зерно — мы можем продать. Урожай в этом году выдался хороший. Посол О'крам Тар — женщина, которая, казалось, никогда не теряла самообладания — на миг растерялась. Она явно не ожидала отказа. И уж точно не ожидала, что разорённое царство предложит ей зерно. — Вы... — она запнулась, потом взяла себя в руки. — Вы понимаете, что отказываете империи, да? — Я понимаю, — Актеиф скрестил руки на груди. — И всё равно говорю это — нет. Мириалия смотрела на него долгую минуту. Потом кивнула — не то себе, не то кому-то невидимому — и развернулась к выходу. У порога она остановилась. — Мы встретимся вновь, царь, — сказала она, не оборачиваясь. — В такой же мирной обстановке. И вышла. Телохранители потянулись за ней. Актеиф стоял посреди тронного зала, глядя на закрывшуюся дверь. — Отец, — тихо сказал Анкей. — Ты только что отказал империи. Которая в сотню раз больше нас. — Знаю, — ответил Актеиф. — Поэтому теперь у нас есть время. Не много. Но достаточно, чтобы подготовиться. — К чему? — К войне, — сказал царь. — Или к чему-то похуже. Он повернулся к окну. На западе, за горизонтом, лежала империя. И ангелы, которые служили ей. Актеиф не знал, правильное ли решение принял. Но знал другое: Космос не требовал жертв. Империя требовала. Разница была очевидна.