physic

      Полдень. Солнце уже вовсю заполняло комнату вместе с запахом зелёной листвы и лимона. Доносились радостные крики детей и звонки велосипедов. Морской ветер поднял листы с формулами и опустил их на пол. На кровати под тонкой тканью с блеклыми цветами лежала девушка. На ней не было ни красного атласного платья, ни пальто, ни большого контрабасса. От неё не пахло сигаретами и восточными духами, но у неё всё ещё был нос с горбинкой и любовь к джазу. И физике.       На кухне горячий чай обжёг её лицо, а в нос залез тяжёлый аромат чайных листьев. Она не терпела кофе. Между створками окон и шторами по воде ходили парусники. Она села за стол в майке и полосатых шортах. На темном дереве лежала толстая тетрадь и несколько листов с непонятными вычислениями. Она надела круглые очки и, перечитав прошлые записи, принялась что-то зачёркивать и записывать новое. Так закончилась страница, ещё одна, и ещё пять.       Уже около получаса страницы не переворачивалась и чернила не ложились на них. Она накинула лимонный кардиган и вышла на улицу, по дороге надев тапки и захлопнув дверь. Лестница закончилась и всё, что было за окнами, оказалось перед глазами. Волны касались солнца, подхватывали сёрферов, и опускались назад. Мысли тянулись к нему. К морю. К физике. Откуда она в её жизни? Нет, таким вопросом она никогда не задавалась. Физика – любовь. По крайней мере её. Да, многие физику недолюбливают или не хотят признавать, не поняв её, но она их и не осуждала. Не имела на это права. Мир подчиняется законам или законы подчиняются миру. Люди открыли такие невероятные вещи, но они всегда существовали, и, не обнаружив их, эти порядки не перестали бы работать. Люди увидели в каких-то незначительных событиях закономерности, составили формулы и открыли сингулярность, кварки и силу притяжения.       Она отучилась на физическом факультете. Сейчас работала в небольшой компании и писала кандидатскую работу. Раз в месяц от этой компании она получала увесистый конверт с купюрами. Компания была небольшая, но с большим секретом. Но секреты не раскрываются. Хотя через некоторое время всё раскроется и за собой притянет ещё неприятных и грязных фактов, которые не должны были появиться из-под тяжёлых замков и из-за закрытых ртов таких же людей, как она.       Солнце светило прямо над головой. Берег моря шёл вдаль, за горизонт, а по нему шли люди. Она потянула за ручку стеклянной двери и оказалась в кофейне. Кудрявый бариста ходил от кофемашины до кассы, отдавая посетителям заказы и свою улыбку. Большие доски с напитками висели над его головой. Девушка подошла к прилавку и заказала лимонад и пару круассанов с красной рыбой. Через несколько минут, забрав свой завтрак и поблагодарив парня, она вышла из заведения и направилась в сторону квартиры. Круассаны были упакованы в картонную коробочку с логотипом кофейни, на стакане с лимонадом мягкими буквами было написано имя – Айна. В арабском языке её имя означает «глаза», в японском – «любовь, привязанность». Но она любила соединять два этих значения и получала «глаза, наполненные любовью». Эту небольшую фразу она закрепила взглядом на жизнь. "Лучше смотреть на всё с любовью, чем ненавидеть этот мир". Так говорил её старший брат всю жизнь и сказал перед тем, как они разошлись и больше не виделись никогда. Нет, он жив, да и она тоже; это не плод глупых фантазий, просто так сложились обстоятельства, как и бывает всегда. Возможно, они увидятся завтра на улице, а может и когда уже будут ходить с белоснежными волосами и переспрашивать по несколько раз короткие фразы. Но самый точный вариант – они встретятся, когда будут лежать в земле, рядом.       Айна открыла дверь в квартиру и, сбросив тапки, отнесла еду на стол. Она помыла руки и села за завтрак, параллельно просматривая новости за ночь и день. Всё-таки ночная работа приводит к подъёмам в обед. Но она не жаловалась.       Айна убрала тарелку с узором из голубых веток эвкалипта, на которой до этого лежали тёплые круассаны, и, поняв, что голова ещё не остыла после формул и прогулки, вспомнила о вчерашнем письме. Ей часто передавали записочки с номерами телефонов и просьбой встретиться или просто комплиментами, и она их все и всегда читала. Кому-то она писала из любопытства, но потом оказывалось, что у тайного писателя с ней похожие интересы и они продолжали общаться несколько месяцев или до сих пор встречаются за чашкой чая или джазом. Айна дошла до пальто, которое висело в прихожей над небольшой обувницей. Из правого кармана она достала тонкий конверт и пошла обратно на кухню. Там уселась за стол, сделала глоток лимонада, а затем отодвинула стакан в сторону и достала из конверта лист с нарисованными от руки цветами. Они были как живые. Отправитель явно умел рисовать и имел хороший вкус, судя по конверту и самому письму. На раскрытом листе тонким и высоким почерком было выведено: "Мисс, играющая на контрабассе, как на струнах моей души, и подарившая мне чувство счастья за короткий вечер, прошу Вас составить мне компанию на вечер следующей пятницы в ресторане "Melograno e basilico". Жду с нетерпением в 18 часов, mademoiselle". После обращение был выведен такой же аккуратный цветок, но теперь ещё заполненный голубым цветом. Доли романтики в этих цветах и словах чаруют. Как живой букет. Айна любопытна. Она всегда знакомилась с людьми, если ей предоставлялась такая возможность. С любовью в глазах. Но после, она пойдёт играть джаз.       Маятник настенных часов с золотыми журавлями пробил четыре раза. Планы на вечер пятницы были составлены, а голова остыла. Девушка отодвинула письмо и вместо него придвинула стакан с лимонадом и листы. Она писала что-то на бумаге, задумываясь, пила лимонад, и снова продолжала писать. Действия сменяли друг друга по кругу. И ещё раз.       Пробило восемь. Потирая глаза, Айна сложила листы и направилась в спальню. Она упала на кровать, кое-как накинув тонкое одеяло, закрыла глаза. Через пару минут было слышно только перемещение секундной стрелки и спокойное дыхание. ...       21:40. Будильник прервал тишину. Девушка выключила его и, пытаясь вникнуть в реальность, встала с кровати. Багровые оттенки заката тлели на фоне наступающей темноты. Нацепив кашемировую кофту с лилиями и птицами, которая висела на спинке стула, она пошла на кухню. Были слышны крики чаек, волны и шлепки босыми ногами по паркету. Найдя в холодильнике вчерашнюю пасту и погрев, она села ужинать. Стол был завален листами и фантиками от конфет с вишней. Закончив поздний ужин и отправив очередную посуду в раковину, она отправилась в ванную, чтобы до конца уйти ото сна. Холодная вода залезала в глаза и касалась лица. Девушка вышла из комнаты и пошла к рейке с вешалками, на которых висели и атласные платья, и брючные костюмы в полоску, и розовое худи со свиньёй. Она стянула кофту и майку, параллельно переступая ногами через шорты. Теперь на её теле струился фисташковый атлас. На губы легла светлая красная помада и в ушах появились золотые серьги с цветами. В прихожей Айна накинула пальто и залезла в темные балетки. Часы пробили ещё раз. Засунув в пальто телефон и ключи, она вылетела из квартиры. Дверь со скрипом захлопнулась, а от стен отражались торопливые шаги. Опаздывать она не любила, но иногда получалась. Сон важнее. У ближайшего перекрёстка остановилось такси, и, едва девушка запрыгнула, понеслолсь к самой живой и яркой в ночное время улице. И так каждый день. Эта рутина необычная, но всё же через время становится ей.