Интерлюдия D

Времени у Лизы было мало. Скальпель был не очень острым, что сыграло ей на руку, когда она царапала внешнюю сторону бедра, оставляя вздувшиеся следы. Сосредоточение на задаче даже слегка успокоило головную боль, которая пересиливала успокаивающее и приятное ощущение от действия наркотика, растекающегося по телу. Прошло сорок пять минут. Она уже заканчивала работу, когда привели Панацею — это сделал мужчина в одежде, закрывающей все тело, ни дюйма обнаженной кожи. Одежда — мера предосторожности против Панацеи, сила действует при контакте с кожей. Лиза наблюдала, как Панацея осматривает Тейлор. Негодует, что ее сюда привели. Рассматривает возможность саботировать исцеление. Сделать что-то вредное. Что-то смертельное. Лиза ощутила укол ужаса. И тогда Лиза совершила нечто безрассудное. * * * Эми была в ярости. Двадцатиминутная поездка, во время которой вещество, приклеившее ее к картонкам, начало высыхать и становиться хрупким. Она с радостью обнаружила, что дышать внутри этой штуки было возможно, но тем не менее, ее похищали. Уже без радости она также обнаружила, что мобильный телефон не ловит сеть, и она никому не может позвонить или написать с просьбой о помощи. Поэтому, когда она наконец освободилась, и обнаружила, что ни у одного из ее похитителей нет открытых участков кожи, а салон транспортного средства, очевидно, стерильно чист, она решила подождать. Поездка была недолгой. В задней части фургона, в котором она находилась, были только она сама, бандиты, и хитро расположенные металлические перегородки, не позволявшие ей видеть ночные улицы. Ее вытащили из фургона — они прибыли на какую-то подземную парковку — и отвели в длинный коридор. Она едва слушала, когда один из бандитов говорил ей, что нужно сделать. По всей видимости, их босс или кто там еще что-то собирал и получил ожоги от взрыва. И отравление. Если он работал с такими опасными вещами, то, вероятно, он был Технарем. Скорее всего, еще и злодеем, иначе он мог бы просто вызвать Новую волну. Единственными Технарями-злодеями, которые приходили ей на ум, были Металлолом и Скрип, но эти парни совсем не походили на Барыг. У Металлолома теперь целая команда? Или это совершенно новый Технарь? В Новой волне некоторые — а именно, Кэрол и тетя Сара — предполагали, что Выверт слабый Технарь, способный создавать свои творения в небольших количествах, основываясь на том, что его очень хорошо вооруженные приспешники используют хоть и довольно прозаичное, но эффективное оборудование. Эти мысли занимали большую часть ее внимания, пока ее вели на место, и она испытывала что-то между тревогой и предвкушением. А что, если именно она сможет уничтожить этого таинственного злодея-Технаря? Например, устроит какой-нибудь эффект с задержкой, препятствующий естественному восстановлению мышечной ткани в сердце, или незначительное изменение стенок артерий, приводящее к ускоренному прилипанию к ним холестериновых бляшек. От одной мысли об этом ей стало немного не по себе — именно такого рода мысли и доказывали правоту Кэрол. Но с другой стороны… Сколько людей пострадало или погибло от рук приспешников Выверта? Сколько ЕЩЕ пострадает в будущем, людей, которых она могла бы спасти, устранив его? Каков был наилучший выход из ситуации? Ее долго вели по базе, по коридорам и лестницам, ведущим в другие коридоры, и это наконец закончилось, когда ее завели в комнату с несколькими приспешниками, мужчиной в костюме со змеиной тематикой — догадка о Выверте подтвердилась! — и парой других кейпов. Одна была в обтягивающем клетчатом фиолетовом костюме и маске-домино, другая — в рабочем комбинезоне и защитных очках. «Комбинезон» была сильно обгоревшей и без сознания, а «Костюм» демонстрировала признаки какой-то химической зависимости. У Выверта были напарники, одна из которых получила серьезные травмы, и он хотел, чтобы Эми вылечила Технаря. Да. Технаря определенно нужно устранить. Тот, у кого есть желание и возможность похитить ее — честно сказать, она была довольно важна как для Протектората, так и для широкой публики — определенно не должен иметь доступа к технарским технологиям, если это вообще возможно предотвратить. И когда она мысленно готовилась осуществить свой план, накачанная наркотиками девушка в костюме вытащила спрятанный скальпель и воткнула его себе в горло. Эми на мгновение замерла. Это… не имело смысла. Но потом она уже двигалась, потому что состояние обгоревшего Технаря было стабильным, а обдолбанная девушка истекала кровью, и месяцы работы в отделении неотложной помощи впечатали в ее сознание навыки сортировки пострадавших. Ее руки открывали массу информации: зависимость появилась недавно, наркотик был чем-то, с чем ей еще не приходилось иметь дело, девушка страдала от долговременных последствий хронического стресса, на бедре у нее многочисленные вздутые следы от царапин… Следы в форме слов. «Помоги мы пленницы Выверт колет мне наркоту ее скоро тоже подсадит или убьет». Далее следовало указание вытатуировать на внутренней стороне руки Проводки серию математических выражений. Выражения нужно было повторить в точности. О Господи. Не партнер. Пленница. На кончиках пальцев у нее были бактерии с кожи девушки; она быстро начала копировать выражения, переписывая ДНК бактерий, чтобы записать математические формулы и символы. Из-за повреждений бактериям оставалось жить, возможно, час, прежде чем она уже не сможет их прочитать, но этого времени должно было хватить. Она залечила рану на горле девушки, слегка изменила химию ее тела, чтобы отфильтровать химикат на гематоэнцефалическом барьере, вывела наркотик из кровеносной системы. Она перенастроила поджелудочную железу на временное производство соединений, которые восстановили бы повреждения, вызванные дисбалансом серотонина и дофамина, спровоцированным наркотиком. Она намеренно игнорировала голос в глубине души, яростно кричащий о переходе за грань дозволенного в отношении мозга. В конце концов, она всего лишь изменяла сосудистую систему, манипулировала химическим составом крови, чтобы вылечить зависимость. В нервную систему она не вмешивалась. Так ведь? Когда она отошла, по приказу Выверта девушку обезоружили и вывели из комнаты. Выверт повернулся к ней. — Вылечи Проводку, и можешь уходить, — сказал он. Эми нервно облизнула губы. — И почему я должна это делать? Выверт помолчал, и произнес: — Она мой партнер. Она важна для моей работы. Жизнь многих людей зависит от ее способности продолжать работу. Эми чуть было не бросила ему в лицо его же слова, но сдержала гнев. Вместо этого она ответила: — А что насчет меня? — Когда все сделаешь, тебя освободят. Мы даже доставим тебя домой, до того, как тебе придется объяснять матери, почему ты снова была в больнице вместо того, чтобы спать. Эми слегка поморщилась, мысленно. Откуда он об этом знал? Но вместо того чтобы зацикливаться на этом, она кивнула. — Ладно. Им нужна помощь, да? Ну, они ее получат. * * * У Выверта болела голова. Ему пришлось несколько раз подряд разделять временные линии. Попытка помешать Панацее исцелить Сплетницу сделала ее упрямой и неуступчивой. Только позволив ей исцелить Сплетницу, он смог заставить ее вылечить Проводку, и даже тогда задача оказалась сложнее, чем она ожидала. Выведение токсинов заняло у нее почти час, и к этому моменту он уже беспокоился, что ее отсутствие будет скоро обнаружено. Практически сразу, как только она закончила, Выверт разделил временную линию. В первой линии он кивнул мистеру Питтеру, и тот ввел Панацее технарский препарат, на который он потратил целое состояние на случай, если ему когда-нибудь понадобится получить услуги Панацеи, не привлекая внимания окружающих. Буквально целое состояние, почти полмиллиона долларов. Препарат стирал не только кратковременную память, но и недавно сформировавшуюся долговременную память, и распадался на соединения, аналогичные тем, что образуются при употреблении алкоголя. Все, что обнаружила бы современная медицина, указывало бы на то, что девушка напилась до беспамятства, и к тому же у нее был бы ужасный похмельный синдром. В другой линии он кивнул Коди. Тот вытащил пистолет и пять раз выстрелил ей в затылок. Он оставил временные линии на два дня, просто чтобы убедиться. Наконец, он почувствовал себя достаточно безопасно, чтобы сбросить вторую временную линию, сохранив ту, где Панацея оставалась жива. Четыре часа спустя все полетело к черту.